Путь познания - Дмитрий Dmitro Серебряков

— Идиоты… — прошипела она. — Акиро, за мной! Если эти выскочки хотят сдохнуть — мешать не будем!

Первая волна скричеров накрыла нас, прежде чем лидеры успели распределить позиции. Я выхватил меч. Тяжесть металла в руке отозвалась странным холодом. В голове всплыла схема — четкая, сухая, как страница из учебника по фехтованию: «Скричер прыгает прямо, атакуй в противоход, не давай зайти за спину». Я не знал, откуда это в моей голове, но тело двигалось само.

Шаг в сторону, короткий взмах — и первая тварь, обдав меня вонью тухлятины, развалилась на две части. Ингрид работала рядом. Её движения были резкими, злыми. За её спиной на мгновение сгустился воздух, и я готов был поклясться, что увидел очертания ее духа, но через секунду видение пропало, сменившись изумрудным блеском в глазах напарницы.

До сих пор не понимал, почему она скрывала свою явно необычную связь с духом? За прошедшие десять дней с того памятного момента проверки Линберга, я уже не раз замечал странности в ее тренировках. Особенно когда у меня с ней были спарринги под руководством ее деда. Я же не слепой. Да и ее дед Аскольд Ярославович явно близорукостью не страдал. Но она упорно продолжала молчать и делала вид, что ничего странного не происходит. Глупо, но я со своим мнением к ней не лез. Зачем? Если захочет, сама расскажет.

Тем временем у «аристо» начались проблемы. Рассредоточившись, они открыли фланги.

— Бесы! — крикнули слева, где группа из пяти человек пыталась отбиться от наседающих скричеров.

Из чащи вышли бесы — жилистые, цвета запекшейся крови. А следом за ними — пятерка чертей, массивных и рогатых. И как вишенка на этом паршивом торте — пара оборотней. Огромные черные горы мышц и шерсти.

— Акиро, к дереву! — скомандовала Ингрид. — Спина к спине!

Один из оборотней, оценив ситуацию, выбрал нас. Видимо, мы показались ему самой легкой добычей — два «изгоя» отдельно от основной группы. Он припал на лапы, его когти скрежетнули по камню.

— Ингрид, если ты сейчас не пробудишь своего духа, нас пустят на гуляш, — выдохнул я, чувствуя, как вспотели ладони.

— Заткнись и смотри под ноги! — отрезала она.

Оборотень бросился вперед. Это была не животная атака, а выверенный тактический бросок. Ингрид встретила его щитом из чистой воли и стали. Удар был такой силы, что её отбросило назад, прямо на меня. Мы едва не повалились. В этот момент время для меня снова замедлилось.

Я видел каждое движение зверя. Видел, как он раскрылся для второго удара, подставив незащищенную паховую область и шею под челюстью. И опять я как будто уловил внутренний посыл: «Бей снизу, лезвие под углом сорок пять».

Я нырнул под занесенную лапу. Оборотень даже не обратил внимания на «человеческого щенка», сосредоточив всё внимание на Ингрид, которая уже готовила контрудар. Сталь моего меча вошла в мягкую плоть под челюстью с противным чавкающим звуком. Зверь захлебнулся собственным рыком, обдав меня фонтаном горячей липкой крови.

— На! Получи, тварь! — я выдернул клинок и отскочил.

Ингрид тут же добавила рубящим по горлу. Оборотень завалился на бок, судорожно скребя когтями по земле, пока не затих.

Я тяжело дышал, оглядывая поляну. Остальным пришлось несладко. Группу аристократов разметало. Один парень лежал в кустах, зажимая разорванное плечо, остальные сбились в кучу, отчаянно отбиваясь от чертей. Гордости поубавилось, но даже сейчас они не спешили просить помощи у «дочки капитана». К тому же, четверка парней церковников явно отбилась даже лучше, чем мы. Я даже порванной одежды на них не заметил.

Инквизиторы всё это время стояли в стороне. Лейтенант София Линберг лениво прислонилась к стволу дерева, наблюдая за бойней с таким выражением лица, будто смотрела скучную пьесу в театре. Один из рядовых инквизиторов что-то помечал в блокноте. Когда последний бес скрылся в чаще, а черти были повержены общими усилиями, он равнодушно произнес:

— Группа три — два ранения средней тяжести. Группа два — потеря темпа. Группа один, более-менее, но долго. — При этом он смерил всех своим холодным взором и только нас с Ингрид полностью проигнорировал. — Продолжаем движение.

— И это всё? — вытер окровавленный лоб один из парней, чей дорогой камзол превратился в лохмотья. — Мы чуть не сдохли!

Инквизитор даже не удостоил его взглядом.

— Если вы не можете справиться с мелочью без истерик, в Скрале вам делать нечего. Пять минут на перевязку. Кто не успеет — остается кормить падальщиков.

Я посмотрел на Ингрид. Она вытирала меч пучком травы. Одинокая, злая, отвергнутая всеми этими «благородными». Но в её взгляде, когда она посмотрела на меня, я увидел нечто новое.

— Неплохо сработал, Акиро, — тихо сказала она.

— Случайность, — соврал я, чувствуя, как внутри ворочалось «нечто», у чего всё еще нет имени и желания со мной общаться. — Просто не хотел, чтобы ты меня потом пришибла за «тупость». Да и уроки твоего деда не прошли даром.

Она хмыкнула, но сочувствие в её глазах никуда не делось. Она понимала: мы оба здесь — чужие. Она — из-за влияния отца, я — из-за своего происхождения. И это делало нас показательными отщепенцами в этом лесу.

Впереди, за полосой тумана, проступили серые очертания крыш Скрала. Деревня молчала. И эта тишина была куда страшнее визга скричеров.

— Ну что, «избранная». Простолюдин к бою готов! — я постарался улыбнуться, хотя губы дрожали. — Пошли спасать мир. Или хотя бы свои шкуры.

Мы остановились у указателя с выцветшей надписью «Скрал». Деревня, если её еще можно было так называть, лежала перед нами как на ладони, зажатая между лесом и рекой. Ни лая собак, ни дыма из печных труб — только серый туман, лениво стелющийся между домами.

София Линберг вышла вперед. Её плащ инквизитора даже не запылился, а на лице блуждала та самая легкая, почти издевательская, полуулыбка. Она обернулась, обведя взглядом наше помятое воинство.

— Ну что, герои, разминка окончена, — её голос прозвучал неестественно громко в этой мертвой тишине. — Задача проста: полная зачистка. В деревне четыре основные улицы, сходящиеся