Para bellum - Михаил Алексеевич Ланцов

— Ультразвуковой контроль. — пожал плечами Фрунзе. — У нас сейчас идут активные работы по гидролокатору. Здесь конструкция попроще. Сильно попроще. Обычный излучатель, приемник, преобразователь и зуммер. Включил и веди вдоль шва, да слушай мелодику зуммера. Дефекты и аномалии он достаточно просто выявит. Кроме того, плиты можно и нужно собирать в шип. Чтобы даже если появилась трещина, например, от удара снаряда, корпус сохранял прочность и не расползался.

— Интересно. А этот прибор уже есть?

— Да. Опытный. Я его заказал для приемки легких танков. Еще вопросы? — улыбнулся нарком.

— При сварке закаленных плит они в этих местах отпускаются. Что создает ослабленные зоны.

— Так в чем проблема? Сваривать можно плиты до цементации и закалки. Это сильно проще. Даже в раскройке.

— Это как? — удивился Свечин.

— Свариваем корпус. Завершаем механическую обработку. Проверяем. Закрываем все отверстия заглушками с, допустим, асбестовым покрытием. Ставим краном корпус в контейнер на подушку с угольной пылью. Засыпаем сверх с горкой. Закрываем контейнер и помещаем в печь, где корпус танка с внешней стороны будет поверхностно насыщаться углеродом. Неспешно. Со скоростью 0,1 мм в час. Потом медленно даем остыть. Что, совокупно уберет все остаточные напряжения после сварки. Потом помещаем в проходную индукционную печь. Поверхностно нагреваем. И толкателем сбрасываем в ванну с маслом. Потом еще раз в печь — чтобы убрать хрупкость и напряжения.

— И сколько же будет «жрать» такая печь? — спросил один из инженеров.

— Сложно сказать, — пожал плечами Фрунзе. — Может где-то около 100 мегаватт часов. Да, согласен. Много. Но ее одной на весь завод хватит.

— А корпус не поведет при закалке?

— Может и поведет. Пробовать надо, подбирая режимы. Кроме того, если снимать напряжения и нормализовать структуру перед закалкой, то вероятность перекоса не очень высока…

Так и беседовали. Причем сам Михаил Васильевич — вот так развернуто вмешивался крайне редко. Обычно он ограничивался какими-то короткими замечаниями или наводящими вопросами. Стараясь, чтобы в мозговом штурме его подчиненные выступали не балластом. И как правило правильно сделанных замечаний хватало.

Последнее время, правда, приходилось вмешиваться и навязывать свое видение вопроса чаще. В силу того, что работ предстояло много и ждать, пока «родится ежик» естественным путем было страшно.

Тут ведь в чем беда?

Французам в 1926 году предложили полностью разработанную 25-мм противотанковую пушку. При полной массе установки в 480 кг она пробивала с 600 метров 50-мм брони. Крайне неприятно. В оригинальной истории ее приняли на вооружение только в 1934 году, начав очень вяло производить лишь в 1935-ом. В этой сборке истории завод Hotchkiss ее уже осваивал. И заказ был очень большой. Париж решил поставить в каждый пехотный полк по батарее таких установок. Очень уж болезненным ударом по самолюбию ему отозвалась Польская кампания.

Да, снаряд дохлый. И подбить таким даже легкий танк очень непросто. Однако ЛТ-10 им шился с 500 метров этой легко ПТО просто в силуэт. Что совсем никуда не годилось. Вообще. И вынуждало Генштаб РККА пересматривать в какой-то мере концепцию развития АБТ-войск, а также ТТТ и ТЗ для научно-исследовательского процесса.

И если корректировать большую легкую и тяжелую платформы не требовалось, то с обычными легкими машинами — намечалась масса боли. Особенно в области танков для народной милиции. Ведь их, с одной стороны, нужно было сделать максимально дешевыми, а значит легкими. С другой — пригодными для полноценной поддержки пехоты даже в первой линии. С третьей — они должны стать партой для экипажей боевых машин собственно армии. Из-за чего крошечные, люто забронированные аппараты с двумя членами экипажа не соорудишь.

— Беда… — покачал головой Триандафилов, глядя на вилку, в общем-то противоречивых требований.

— Беда, — согласился с ним Фрунзе.

На инженеров и технологов, которые также участвовали в таких совещаниях, было больно смотреть. Общий их уровень не отличался какими-то выдающимися высотами. Да и своя школа только-только формировалась. А тут ТАКОЕ…

— Может быть, все-таки будем лить корпуса? — осторожно спросил Свечин после затянувшейся паузы. — Если их все равно цементировать и закалять после сборки. Не целиком. Из нескольких деталей, которые потом сваривать.

— Эти детали будут иметь сложную форму. Их будет намного сложнее обдирать и подгонять под допуски, чем плоские плиты. — чуть подумав, ответил Фрунзе. — Да и дефекты литья. Куда вы от них денетесь? Как их проверять? Тут ведь не шов. Тут целое большое изделие с произвольным количеством микротрещин, каверн и так далее. Чтобы брак привести к разумным объемам потребуется лить в подогреваемый кокиль. Сами понимаете — специфическая технология. И, в отличие от стволов орудий, которые так лили, тут сложная геометрия и управляемая кристаллизация намного труднее достигается. А даже если мы это и сделаем, то у литых изделий нет механического улучшения структуры, подобного прокату. И такие детали все равно — в 1,1–1,2 раза будут толще для сохранения защитных свойств. Так что — овчинка выделки не стоит. Во всяком случае на текущем развитии технологий.

— А разве не получится это компенсировать более удачными формами? Больше склонными к рикошету. Не плоскости, а изогнутые поверхности.

— Ну… — задумался Фрунзе.

В этих словах Свечина был свой резон.

Поэтому углубились.

И начали напряженно считать.

Изначальный расчет Михаила Васильевича был на то, что французы и англичане не придадут значению успеху Союза в Польше. Дикари же. Чего на них смотреть? И какое-то время легкая платформа сможет продержатся в оригинальном виде.

Но не вышло.

Обратили внимание. Из-за чего теперь приходилось корячится…

[1] В оригинальной истории его чин в это время был ниже, но здесь он получил повышение в ходе Польской кампании.

[2] Здесь речь идет о ПТО Canon de 25 mm semi-automatique modèle 1934, которое хоть и принято на вооружение в 1934 году, но было разработано и представлено французским генералам в 1926 году.

[3] В данном случае имелось в виду зенитная пушка Canon de 37 mm modèle 1925, которая ставилась на французском флоте.

[4] Имеется в виду какое-то из легких морских орудий Гочкиса, калибром 37–47 мм, разработанных на рубеже XIX–XX веков в качестве противоминных.

Глава 7

1929, февраль, 7, Подмосковье

Михаил Васильевич отхлебнул пива и скосился на дядю Митю, что бродил по танковому полигону в Кубинке как родной. Кто он и откуда — не ясно. Но