Дело «Трудовой Крестьянской партии» - Олег Борисович Мозохин

Садырин отмечал, что взгляды членов группы были в основном антисоветские. Оформления группы на каком-либо собрании не было, он ее возглавил по своему служебному положению и общему молчаливому согласию. Выработанной, обсужденной и принятой программы не было, она вырабатывалась в личных переговорах и групповых беседах.

Перечисляя членов организации, Садырин отметил, что в последние годы А.Я. Чаянов от работы в группе отошел[129].

К 1926–1927 гг. в составе правлений союзной сети сельскохозяйственной кооперации, по мнению Садырина, было примерно 200–250 лиц. Связь с ними поддерживалась периодически на заседаниях беспартийных во время годовых собраний уполномоченных центров сельскохозяйственной кооперации в Москве, а иногда и во время советов[130].

В общем, господствовало мнение, что ВКП(б), особенно с выявлением правого уклона в ее рядах, смягчит свою политику в деревне в смысле более сдержанного роста коллективизации, поощрения ряда экономических мер, преуспевающих мелких товаропроизводителей и создания для этого более устойчивой правовой и бытовой обстановки деревни[131].

28 августа А.В. Тейтель признался, что он принадлежал к ячейке «Трудовой Крестьянской партии», которая существовала и действовала в Земплане Наркомзема РСФСР. Кроме него в состав ячейки входили: Н.Д. Кондратьев, Н.П. Макаров, И.Н. Жиркович и близко к ним стоял Хауке. Сообщил, что в 1928 г. на квартире у Кондратьева в присутствии Букшпана они обсуждали вопрос о сельскохозяйственной конъюнктуре. В том же году на квартире у Макарова в присутствии вышеуказанных лиц обсуждался вопрос о проводившейся коллективизации в СССР.

2 сентября Д.М. Шорыгин рассказал, что организационные пути по созданию «ТКП» сводились к следующему: консолидация антисоветской интеллигенции в контрреволюционные группы для борьбы с советской властью, рост зажиточных и кулацких хозяйств, чаяния и надежды антисоветской интеллигенции, связанные с этим ростом, и усиление состава контрреволюционных групп специалистов по отдельным учреждениям, разделявших основную платформу партии. «Все эти пути и привели к созданию и оформлению в 1926 г. ТКП, которая в дальнейшем все более и более пополнялась и усиливалась»[132].

«ТКП», по его версии, возникла внутри контрреволюционной организации «Союз Возрождения России» и была связана с ней общностью интересов по борьбе с советской властью. «Союз Возрождения России» возник сначала в виде отдельных групп по различным учреждениям, инициатором группы при МОСХ был агроном Угримов, по другим учреждениям – Дояренко, Кондратьев, Садырин, Черкасов и др. Вначале подбиралось руководящее ядро организации по отдельному учреждению из авторитетных и наиболее преданных идее осуществления буржуазно-демократической республике специалистов. Затем каждый член этого ядра привлекал в состав организации новых членов и образовывал так называемую пятерку[133].

Шорыгин считал, что «ТКП» пыталась осуществить выполнение своих конечных задач следующими путями: консолидацией враждебных советской системе элементов интеллигенции, кулачества и зажиточных крестьян и охватом своим влиянием отдельных участков народного хозяйства с тем, чтобы направлять развитие их в интересах «ТКП».

Эта работа проводилась путем конспиративного использования нелегальных возможностей по линии Наркомзема, Наркомфина, Сельскохозяйственной кооперации и кредита и научно-исследовательских институтов. Социальной базой партии являлось кулачество[134].

С.К. Чаянов сообщил, что «одной из основных задач, поставленных «ТКП» в своей практической работе, было обволакивание видных членов ВКП(б) в разрезе правого уклона и проведение через советское оформление ставки на усиление зажиточных слоев деревни. Это производилось с помощью тех специалистов, которые или были членами ТКП или по существу идеологически были близки к политическим установкам ТКП. Трудно перечислить членов ВКП(б), которые в Наркомземе РСФСР играли видную роль и были втянуты в указанное обволакивание, но видимо Теодорович И.А., Савченко К.Д., Месяцев П.А., Юньев В.С., Кудрявцев А.И. принадлежали к той группе членов ВКП(б), которые этому обволакиванию подвергались, за что некоторые из них подверглись жесткому взысканию в заседании коллегии НКЗ РСФСР со стороны б. Наркома земледелия А.П. Смирнова»[135].

2 сентября 1930 г. и А.В. Тейтель тоже стал рассуждать об обволакивании. «По вопросу об идеологическом влиянии ТКП и обволакивании отдельных коммунистов в практической работе в советских учреждениях, я не имею представления и могу показать только то, что мне известно по Наркомзему РСФСР, где была сосредоточена моя служебная деятельность. В этом отношении я считаю, что такое влияние и обволакивание имело место по отношению к И.А. Теодоровичу и А.П. Смирнову.

Профессор Кондратьев являлся фактическим заместителем председателя Земплана И.А. Теодоровича и пользовался у него настолько большим доверием, что обычно при обращении к тов. Теодоровичу по какому-либо вопросу он переадресовывал обращавшегося к проф. Кондратьеву, рекомендуя переговорить и советоваться с ним и поступить так, как он скажет, предупреждая, что между ними существует полная договоренность по делам Земплана»[136].

Тейтель отметил, что за время, которое он состоял в составе президиума Земплана в качестве его члена, он не помнил расхождений во взглядах И.А. Теодоровича и Кондратьева по вопросам экономической политики. Также авторитетен в глазах И.А. Теодоровича был и другой консультант – экономист Земплана Макаров. Кондратьев и Макаров при обсуждении проблем экономической политики заседали в коллегии или лично с А.П. Смирновым представительствовали от Земплана, он с ними консультировался по разным вопросам устно, либо в виде их заключений[137].

В это время следствию понадобились показания членов ЦК «ТКП» о их контактах с руководителями государства. Так, Л.Н. Юровский рассказал следствию, что неофициальные разговоры на темы текущей и прошлой экономической политики у него были несколько раз с Г.Я. Сокольниковым, при этом отметил, что о чисто партийных делах беседы не велись.

По словам Юровского, он часто встречался с замнаркомфина СССР С.М. Кузнецовым, который до этого находился под сильным влиянием Сокольникова. В Москве тот оказался под влиянием тех идей, которые исходили главным образом из Коньюнктурного Института и которые шире всего развивались Кондратьевым, а в области преимущественно финансовой поддерживались и развивались с ним. Оценка хозяйственного положения в стране у Кузнецова была довольно пессимистической, хотя в самой работе Кузнецов никогда не был вял, а наоборот, был очень деятелен и бодр. В особенно пессимистическом настроении Юровский застал Кузнецова во второй половине лета 1928 г., тот расценивал очень мрачно не только хозяйственное положение, но и положение ВКП(б). «Он говорил, что партия чрезвычайно дискредитировала себя в деревне (это было после периода чрезвычайных мероприятий по хлебозаготовкам), что крестьяне не понимают экономической политики правительства, что партийцы в низовых советских органах в деревне сплошь и рядом роняют авторитет партии и власти и т. п. Говорилось это, насколько я помню, главным образом, на основании впечатлений от встреч с крестьянами Нижегородской губернии»[138].

Н.Д. Кондратьев