Атхарваведа (Шаунака) - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Книга XVI содержит заговоры против дурных снов и может быть исследована (и отчасти исследовалась самой Татьяной Яковлевной) в связи с интерпретацией ведийских текстов о сновидениях.

Особый интерес представляет XV книга, целиком составленная прозой и посвященная так называемым вратьям (vratyâ). Этот термин вызвал многочисленные толкования исследователей (Р.К. Чоудхури, Й.К. Хестерман, П. Хорш, Г. Фальк), и до сих пор значение его надежно не установлено. Одна из гипотетических теорий рассматривает вратьев как группу племен арийского происхождения (ранняя волна иммиграции, не связанная с брахманической религией). В основе АВ, по мнению некоторых исследователей, лежит культура вратьев: заговоры белой и черной магии, культ Рудры-Шивы, фаллический культ. В связи с этим АВ долгое время считалась еретической и не входила в число вед. Пристального внимания достоин также культ Брахмана в этой книге, сопоставимый с представлениями брахман и упанишад.

Отдельная исследовательская проблема, особенно касающаяся третьего тома настоящего издания, — структура и объем дошедшего до нас текста АВ и в связи с этим — статус двух ее последних книг, XIX и XX. Надо заметить, что планируемое автором издание предполагало объем в 19 книг, исходя из того что последняя, XX, книга была почти полностью заимствована из Ригведы. Однако следует учитывать, что и определение АВ как состоящей из 20 книг есть весьма существенный факт традиционной передачи текста.

В связи с этим необходимо сопоставительное исследование разных редакций АВ (Вульгаты и двух текстов Пайппалады: кашмирского и орисского). В настоящее время работа эта успешно начата. Сейчас является очевидным, что в период составления комментария анукрамани АВ (во всех версиях) состояла из 18 книг. Как (шаг за шагом) формировались две последние книги, набирая материал из разных гимнов АВ и из РВ, и в чем состояли требования к числу и составу этих книг, представляет интерес для понимания не только данного памятника, но и характера индийской текстовой традиции.

Говоря о творческом пути Татьяны Яковлевны и отдавая дань неизменного почтения ее лингвистическим и поэтологическим трудам, хочется отметить еще ряд моментов ее творческих достижений. Это работы по культурной антропологии на основе лингвистических (семантических) и семиотических исследований ведийских текстов. Сюда можно отнести исследования, посвященные анализу свадебного ритуала, разработке концепции совершенного человека пуруиш (совместно с В.Н. Топоровым), проблеме сновидения в связи с учениями современной психологии и психоанализа и, наконец, последнюю книгу Татьяны Яковлевны «Слова и вещи в Ригведе». Эта работа, поставившая ведийские штудии на новый проблемный уровень, предполагала, по словам автора, продолжение и по материалам Атхарваведы.

Еще один момент, который необходимо отметить — это принципы и стиль русского перевода ведийских памятников. Поставив вопрос о так называемом «коэффициенте смещения» при переводе с ведийского языка на русский, Татьяна Яковлевна разработала и осуществила основные принципы перевода ведийской литературы и тем самым сформировала своего рода литературный русский «ведийский» язык.

При оправданном отказе от попыток воспроизведения ведийского силлабического стиха размером подлинника она нашла текст-лингвистически оправданные органичные приемы передачи «стихового» начала ведийской поэзии русскими соответствиями на разных уровнях структуры языка. Сюда можно отнести передачу в русском переводе важного структурного принципа ведийского стиха: помещение смыслового ударения на словах, занимающих метрически сильную позицию; воспроизведение ведийских стоп (пада) соответствующими синтаксическими структурами.

Перевод сделан свободным стихом (не прозой!), т.е. стихом без рифмы и метра, но с членением на строки, соответствующие ведийским падам (стопам). В ведийском тексте повторы синтаксических схем совпадают с границами метрических единиц. Это (и как прием) в основном сохраняется через пады и в русском тексте перевода, являясь организующим началом русского текста ведийской поэзии. В пределах пады автор стремилась сохранить состав лексем и ведийский порядок слов, если он значим для построения образа.

Эти принципы перевода, разумеется, не отменяют других возможностей передачи ведийского текста с любой степенью свободы. Сама Татьяна Яковлевна допускала такие возможности и даже участвовала в такой работе, дав подстрочник из Ригведы для поэтического перевода В. Тихомирова (метрическим стихом). Однако этот перевод не представлялся ей удачным, как, безусловно, неудачны имеющиеся переводы ведийской литературы на европейские языки с попытками имитации метрики текста.

В данном издании текст перевода третьей части АВ (книги XIII-XIX) публикуется посмертно по выполненной от руки рукописи автора. Незаконченными из книги XIX остались всего 30 заговоров, которые, есть надежда, будут переведены учеником Татьяны Яковлевны индологом Л. Куликовым и опубликованы специальным приложением к настоящему изданию.

В. Вертоградова

ВОТ ПЕРВАЯ КНИГА

ОМ

I, 1. <На сохранение Священного Знания>{*}

1 Те трижды семь, что вокруг движутся,

Неся все формы, —

Пусть Повелитель Речи силы их,

(Их) суть дарует мне сегодня!

2 Снова приди, о Повелитель Речи,

Вместе с божественной мыслью!

О Повелитель Добра, сохрани (это)!

Во мне пусть будет (это), во мне — сокровенное!

3 Вот здесь стяни,

Как два конца лука — тетивой!

Пусть Повелитель Речи удержит!

Во мне пусть будет (это), во мне — сокровенное!

4 Призван Повелитель Речи.

Нас пусть призовет Повелитель Речи!

Да соединимся мы здесь с сокровенным!

Да не расстанусь я с сокровенным!

I, 2. <Против повреждения и болезни — с тростником>{*}

1 Знаем мы отца тростника,

Парджанью, обильно насыщающего.

Знаем хорошо и его мать,

Землю, обильную обликами.

2 О тетива, отклонись от нас,

Камнем сделай тело!

Крепкая, убери подальше

Скупцов (и) ненавистников!

3 Когда ремни, обнимая дерево,

Воспевают выпущенную умелую стрелу,

Отведи от нас стрелу (и) выстрел, о Индра!

4 Как стоит бамбук(?)

Между небом и землей,

Так пусть встанет эта (трава) мунджа

Между болезнью и истечением!

I, 3. <Против задержания мочи — с тростником>{*}

1 Мы знаем отца тростника,

Парджанью стомужественного.

Этим я сотворю благо твоему телу.

На земле да будет твое излияние,

Наружу из тебя — «пссс!»