Волк в зеркале - Николай Владимирович Беляев

А упускать они меня не хотели, ой не хотели. Чётко Андрюха работал — видно было, не спьяну, искал меня целенаправленно. Да и выпил он всего ничего.

Так. Тихонов не пренебрегает дактилоскопией, мои пальцы есть у него в базе — а эти двое, если у них есть мозги, кружечку с моими отпечатками без труда изымут. То есть — найдут. В идеале надо бы валить к себе в Вокзальный, тут я и так набрался информации, пока что хватит. Вот только в полвосьмого вечера вряд ли кто поедет через промзону и Болото. Значит — ночевать в любом случае придётся здесь, да и потом ждать оказии — рыночный день, народ начнёт разъезжаться после рынка, во второй половине дня.

Есть и ещё один вариант — сдаться Тихонову. Если, конечно, он на работе — ну или если готов туда вернуться из дома по звонку от дежурного.

А вот в том, чтобы навестить майора, теперь есть резон. Заодно и «трофей» сдам. Может, и зря я не пошёл к нему после того, как узнал результат в мэрии…

Я свернул на Молодёжи и быстро зашагал в сторону площади.

Мне повезло — Тихонов оказался на месте. Дежурный, не особо удивившись, позвонил по внутреннему номеру, и майор сам вышел к проходной. Увидев меня, хмыкнул и, подталкивая в спину, довёл до уже знакомого кабинета, где горела лишь настольная лампа. Подойдя к окну и убедившись, что занавески задёрнуты, вернулся к двери и включил лампу под потолком — правда, сильно светлее не стало.

— Что-то ты припозднился, Андреев, — сказал он, закрывая лежащую на столе папку и отодвигая в сторону ополовиненный стакан, судя по виду — с чаем. — Признавайся, не хотел ведь приходить? Что случилось?

— Сидел в «Триаде», никого не трогал, — пожал я плечами. — Подсели двое. Пасли меня плотно, отчего — не понял. Я ушёл и в ближайшем подъезде одного вырубил. Вот этого, — я передал майору удостоверение Андрюхи.

Тихонов прочёл данные на карточке, удивлённо приподнял брови.

— Насмерть? — нейтральным голосом уточнил он.

— Нет, конечно. Думаю, уже оклемался. Ствол его там же, в подъезде, в подвал пинком загнал. Эту карточку забрал, чтобы понять, кому я понадобился.

— Ну и как, есть выводы? — всё так же, почти без интонации, поинтересовался Тихонов — но у меня было стойкое ощущение, что он на моей стороне.

— Если не ваша подсадка — значит, самодеятельность. Возможно, хотели меня попросту обчистить — нездешний, перед рыночным днём…

— Возможно… — эхом повторил майор. — Нет, не моя. Придётся, брат, поверить мне на слово… Карточку заберу, простукаю этот вопрос. В мэрии тебе сказали что дельное?

— Ничего сверх того, что от вас узнал.

— Потому и не пришёл? — прищурился майор.

— И поэтому тоже, — кивнул я. — Новостей нет, чего вас зря дёргать…

Тихонов глотнул чаю, вздохнул:

— Эх, будто и не ты, Андреев… Так это «вы» ухо режет, не поверишь… Где остановился?

— Там, где был вахтёром, — просто сказал я. — И в «свою» бывшую квартиру заходил. Чуть пошли воспоминания, но пока… так, по верхам.

— А в «Триаду» зачем попёрся?

— Жилец из квартиры посоветовал. Кто ж знал, что там такое… А послушать, чтобы узнать — для нас главное, не?

Майор так и замер со стаканом в руке:

— Андреев! А ты не брешешь, что память потерял? Сейчас в два счёта дежурного колдуна вызову. Фразочка «послушать, чтобы узнать» — твоя, как говорят провалившиеся, «фирменная»…

— Зуб даю, товарищ майор, — уныло развёл я руками. — Сам не против вспомнить. Ну теперь тем для размышлений хватит надолго…

Тихонов со стуком поставил стакан на столешницу:

— Тебя бы, Андреев, или как тебя теперь, Найдёнов… пинком бы под зад и в Вокзальный… Причём прямо сейчас…

Он сделал паузу, и явно было видно, что хочет сказать что-то ещё. Наконец не удержался:

— Возле тебя последнее время какая-то девица всё вилась. Её не вспомнил?

Так. Вот это да. Люба? Могла быть и она, но… но в мэрии её не знают. Значит, либо не она, либо кто-то другой.

— Нет, — честно сказал я. — Долго это было?

— Пару месяцев точно, а то и больше.

— Здешняя, приезжая?

— Не знаю, — неожиданно зло сказал майор. — И никто не знает. Куча народу о ней слышала, но то ли никто не видел ни разу, то ли у всех разом память отшибло… — он чуть оттолкнул меня, чтобы осветить лицо: — Понял, Андреев? Я карты открываю. Волнует меня эта баба. Предполагали, что твоё исчезновение связано с ней. Но что и как — знаешь, похоже, только ты.

Эх, если б я знал! Точнее — помнил.

— Если здешняя, то в мэрии должны быть на неё данные, так? — прямо спросил я.

— И если нездешняя — тоже, — Тихонов с противным звуком двинул стакан по столу. — Два месяца, даже если просто регулярно здесь бывает — должна быть в картотеке. Есть предположения? Ты говорил, тебя какая-то девка сейчас узнала? Как её зовут?

— Любовь Лавинская, — решился я. — Знаю её мимоходом, вообще ничего сказать не могу. В мэрии давал запрос и на неё — нет в картотеке.

— Или есть, но под другим именем, — на удивление миролюбиво закончил за меня майор. — Ты ж небось не уверен, что это её настоящее имя? Документов не видел?

— Нет. Правда, когда она называла имя, колдун её на ложь проверял.

А ведь и правда. Документов у неё, скорее всего, и не было при себе. Кроме слов и проверки колдуном — ничего.

— Значит, встречался ты с ней по работе, — подытожил Тихонов. — Раз колдун был рядом. Вряд ли ты по жизни с личным колдуном парой ходишь? Либо жертва, либо свидетель, так? Да не жги меня глазами, уже понял — работа, мать её…

Он помолчал.

— Давай так, Андреев, — сказал наконец. — Кончай эту самодеятельность. Гулять тебе хватит. Переночуй в дежурке, я парней предупрежу. Никакого рынка. Попробую узнать, кто завтра едет к вам в Вокзальный — уедешь с ними. Идёт?

По глазам его было ясно, что отрицательный ответ совершенно не подходит…

Глава 9. Гидрострой. 23 июня, суббота, раннее утро

Когда меня растолкали, часы в дежурке показывали 6:20. Как