Жена без срока годности - Ольга Горышина

— Я подала общую декларацию тогда. Или ты сомневался?

Глаз не опускает.

— Я тогда про тринадцатое апреля и не вспомнил, — назвал он дату подачи деклараций. — Да и… Это общие деньги. Я не собирался присваивать их. И рисковать получить уголовный срок в свободной стране…

— Я тоже не собираюсь присваивать твои деньги. Забери рубли.

Он не опустил глаз к столу.

— Давай я дам тебе доступ к биржевому счету. Сейчас эти акции тысяч десять, наверное, стоят. Отдай их… — он сделал паузу. — Алексу.

— Я не буду заморачиваться из-за десяти тысяч. Продавай и отдавай сам. Никакой налоговик не спросит, был ты тогда женат или нет. Там только твоё имя. Плати спокойно американцам. Ты перед ними чист.

— Мне эти деньги не нужны. Тоже, — понизил Андрей голос. — Скажи, если Алексу нужны?

— Он получает больше десяти штук за пейчек, — сказала я про двухнедельную зарплату сына. — Вряд ли он примет что-то от постороннего человека, — ударила я его словами.

Надеюсь, довольно больно. Или нет — кто Андрей нам, если не посторонний? Он и сам это понимает. Наверное…

— Если у него такая зарплата, то зачем он живет с мамой?

Ударить меня в ответ у Андрея не получилось.

— Потому что ему хорошо с мамой. И его девушке хорошо. Я стираю их носки! Мы уже пять лет под одной крышей живем. Ну… Не постоянно. Она уезжала на учебу, но это два с половиной часа поездом от нас, так что то Алекс к ней мотался, то она к нам на выходные приезжала. Я хорошая свекровь. Я так думаю.

— Он женат? Не рано ли?

— Ты в его возрасте уже был в разводе… Если забыл.

— Они другое поколение…

— Они даже не помолвлены. Но какое это имеет значение, когда они живут счастливо вместе сейчас? Что так смотришь?

— Слушаю.

— А… — взяла я в руки меню. — Может, уже закажешь мне что-нибудь? А деньги убери. Это за мой паспорт. Там же придётся заплатить? Не хочешь помогать, я сама все сделаю. Ты принёс свидетельство?

— Нет.

— Забыл… — протянула я с досадой. — Или специально проигнорировал мою просьбу? Я согласилась встретиться с тобой только ради документа.

— У меня нет свидетельства о разводе.

— Потерял? Можно же заказать новое? Это долго?

— Ты не поняла, Марина. Я с тобой не разводился. Мы все ещё женаты. Я даже у тебя в паспорте записан. Посмотри, если забыла…

Я не стала смотреть в паспорт, я продолжала смотреть ему в глаза: чистые-чистые, но не скажешь, что невинные. Тяжелый взгляд колол, точно нож — только не в сердце, а чуть выше — в горло, пришлось даже откашляться. Поперхнулась горькой пилюлей, как говорится.

— А как же кольцо на пальце? — не опустила я взгляда к его рукам.

— Сама же выбирала, — не отвел взгляда и он. — Не признала?

Все они одинаковые. Кольца. Не мужики.

— Давай рассказывай, зачем тебе это надо?

— Что?

— Быть женатым на мне, — отчеканивала я холодно каждый звук.

Пожал плечами — не поежился от сквозняка, а именно так нагленько поднял плечики и опустил.

— Да я уже и не помню, зачем на тебе женился. Любил, наверное, — все никак не отлеплял он от меня липкого взгляда: не мог или не хотел. Желал насладиться реакцией, которой не было — я тоже смотрела прямо и сквозь него, такого всего заманикененного. Наверное, и еду не заказывает, потому что боится испачкаться. А я уже и без солянки вся в жиру — испарина выступила или утренний крем не впитался… Издеваться над собой не позволю — я не за этим пришла и не к этому… человеку. Мне нужны были конкретные действия от него, но их, похоже, не будет.

— Я про сейчас спрашиваю, — говорила я тихо.

Заставляла себя не распаляться, ведь бесполезно. Андрей пришел подготовленный, это я с облачка спустилась — ну да, на бумажном самолетике и прямо в канаву — сточную, с крысой, требующей показать паспорт.

— Ты мне не мешаешь, — растягивал он каждое слово. — Зачем мне разводиться? Мне и женатым хорошо живется. Я тебе мешал, ты от меня избавилась. Та же железобетонная логика, верно?

— Я тебя серьезно спрашиваю, а ты издеваешься! — теперь повысила я голос, не выдержав вкрадчивого тона Андрея.

Точно с умалишенной разговаривает, но у меня холодная голова на плечах, мне уже давно не двадцать.

— Ты спросила, я ответил. Ты чем-то недовольна?

— Тем, что у меня в паспорте нет штампа о разводе. С тобой. Этим я недовольна, и это я собираюсь исправить.

— Как? — откинулся он на спинку стула. — Ответь, — добавил уже под моим тяжелым взглядом. — Мне это интересно.

— У меня есть бумага с апостилем…

— Была, — перебил Андрей. — Больше нет.

И улыбнулся.

— Ты ж ее не выкинул? — спросила я, почувствовав спиной холод.

Осень. Сквозняк. Так и до простуды недалеко.

— На память оставлю. В рамочку поставлю. Марина, не надо так на меня смотреть. Я не хочу с тобой разводиться.

— Я с тобой давно развелась.

— Только об этом никто не знает.

— Даже Даша знает…

— Я про официальные органы. Всякие Даши меня не интересуют. Слушай, паспорт делается пять дней. Две фотографии и все — новый документ в кармане. Тебе моя помощь в этом не нужна. Хотя зачем тебе вообще паспорт, если ты на ПМЖ в другой стране? Не понимаю.

Я смотрела на Андрея и не понимала другого: причины его издевки.

— Слушай, Андрей. Это мое дело. Так сложилось, что у меня появилась возможность в срок обменять паспорт. Зачем ты мне мешаешь?

— Чем я тебе мешаю? Это ты мне мешаешь. Меня устраивает мое семейное положение. Тебя не устраивает, так за границей РФ никто не узнает, что у тебя там в русском паспорте написано. Раз приспичило тебе вспомнить, что ты все-таки гражданка России, обменяй паспорт. Вдруг пригодится на наследство подать.

— Андрей, хватит издеваться!

— Сейчас я абсолютно серьезно говорю, — его локти вернулись на стол и легли поверх купюр. — У меня нет завещания. Так что все получит жена, то есть ты. Женщины живут намного дольше мужчин, так что у тебя большой шанс воспользоваться тем, что накоплено непосильным трудом…

Он улыбался, да и не прекращал это делать весь свой пафосный монолог.

— Мне ничего от тебя не надо, — заскрежетала я зубами.

— Кроме развода, да? Так что реши, ничего или все же что-то нужно?

Я подняла меню и замахнулась — получилось это как-то довольно естественно.