Отцы и деды - Марина Владимировна Добрынина

Я этому не рада была, и даже Лин не рад был. А вот Терин выглядел равнодушным. Впрочем, это его обычное состояние, особенно когда он злится по-настоящему. Я решила его не тормошить сразу. Думала, помолчу до завтра, Терин остынет и тогда я подойду к нему с вескими аргументами в пользу того, что с Зулкибаром надо мириться. И вовсе не из-за политических соображений, политика меня волнует в последнюю очередь. А вот мое собственное душевное спокойствие меня очень интересует! Терин это конечно хорошо. Это брюнет моей мечты, добытый в боях и он мое все, но друзья они ведь на дороге не валяются. У меня их трое всего в этом сказочном мире — Вальдор, Аннет и Брианна. Если Терин продолжит дуться как дурак последний я, пожалуй, и без него продолжу нашу дружбу. А он пусть строит из себя бяку и буку в одном флаконе.

Подождала я до утра, подошла к Терину с намерением поговорить на эту тему. Как всегда в лабораторию его без стука ворвалась. Терин быстро ко мне развернулся, а позади него воздух сгустился, как после телепортации бывает.

— Кого это ты тут без меня принимал? — весело спросила я, — любовницу завел, мой сладкий сахар?

— Как Вы могли подумать такое, Дульсинея?

— А тапком по морде? — вкрадчиво спросила я.

Знает же, что я терпеть ненавижу этот его тон!

— Дуся, не выдумывай всякую ерунду! Это один из младших придворных магов с докладом был.

— Вот, так бы сразу и сказал. А то развыкался, — я поудобнее устроилась в кресле и поставила Терина в известность, — сейчас мы с тобой разговор разговаривать будем.

Терин знает, что спорить со мной бесполезно, поэтому послушно присел в кресло напротив и достал из воздуха сигару для меня. За это ему, конечно, спасибо, приятно, хоть я и сама умею себе эти сигары наколдовывать. Точнее телепортировать их прямо со склада нашего старого друга Горнорыла, который про эти наши проделки знает, но деликатно помалкивает. Только время от времени присылает в Эрраде своих торговцев, которые, продав камушки, смываются, забыв заплатить налоги. Мы тоже молчим по этому поводу. Короче говоря, сотрудничаем к обоюдному удовольствию.

Я затянулась и начала:

— С Вальдором мириться надо.

— Дульсинея, король Зулкибара перешел все границы, — холодно отозвался Терин, — я не намерен говорить на эту тему. Она закрыта.

— Терин, растудыть тебя в качель, что на тебя нашло? — рявкнула я. Он, паразит, даже не вздрогнул. — Ты ведешь себя как обиженный ребенок! Нельзя ссориться с друзьями из-за такой ерунды! Ну, подумаешь, сказал тебе Валь гадость. Так он и раньше это делал. И вчера он не сказал ничего нового, что могло бы тебя так обидеть.

— Дуся, я прошу, давай закроем эту тему. С Зулкибаром у нас больше нет никаких отношений.

— А вот и есть! Есть! Они наши друзья! Вальдор, между прочим, когда-то тебе жизнь спас!

— Вы преувеличиваете, Дульсинея.

— Хрен тебе по всей морде! Ничего я не преувеличиваю! Далеко бы ты из дворца ушел, если бы он твои переломанные руки по кусочкам не собрал?

— А далеко ли ушел бы сам Вальдор, если бы я не избавил Зулкибар от притязаний Совета чародеев?

— Да, вы помогли друг другу, — согласилась я, — тем более вы должны ценить друг друга, а не обижаться насмерть из-за пустяков!

— Тема закрыта.

С этими словами супруг мой недобитый испарился магическим способом. Вот так с тех пор и повелось — стоило мне рот открыть на эту тему, Терин молча исчезал. Один раз, гад такой, даже из супружеской постели испарился. Ну не засранец, а?

Так вот мало нам этой неприятности было, а тут еще и сын с дедом пропали. Я ж на следующий день после нашей ссоры с Зулкибаром особо Лина и не искала, думала, мальчик сбежал подальше с наших глаз, пока нам еще какая-нибудь блажь похуже женитьбы в голову не пришла. Но когда и на следующий день он не появился, я забеспокоилась и отправилась к деду. Я ведь была уверена, что Лин там. Жалуется деду на жизнь и, может быть, даже гномью водку с ним хлещет. А что, с Мерлина станется угостить ребенка водкой!

Но у деда никого не было. Ни его самого, ни Лина, и все жилье вверх дном перевернуто. Вот тут-то я занервничала. Кинулась к Терину, а он спокойный, как удав, "Не волнуйся, — говорит, — найдутся они. Может быть, по другим мирам путешествовать отправились. Ничего с ними не случится".

Но что-то подсказывало мне, что врет Терин как сивый мерин! Ни по каким мирам эти двое не отправились путешествовать. Случилось что-то очень нехорошее! Может быть, это материнский инстинкт так сработал? Вот я просто чуяла, что дело нечисто!

На третий день я не выдержала, телепортировалась в Зулкибар. Наглость конечно, но перенеслась я прямиком в королевскую спальню, чтобы меня никто не заметил. Кто их знает этих слуг, вдруг проболтаются, и до Терина весть дойдет, что я в Зулкибар наведываюсь, не смотря на его запрет.

В спальне все было как в старые добрые времена. Испуганно пискнувшая Аннет и разгневанный Вальдор.

— Да ладно вам злиться, вы же ничем таким не занимались, — примирительно сказала я и перешла к делу, — Лин пропал.

Вальдор встрепенулся сразу.

— Когда пропал?

— Я его в последний раз видела в тот вечер, когда мы поссорились. Даже не знаю что думать. Валь, и дед исчез! А Терин, жопа эта волшебная, спокоен, как танк и уверяет, что Мерлин с внуком по мирам пошел путешествовать. Нет ну это нормально вообще, а?

Тут Аннет всхлипнула, схватилась за платочек кружевной и… разрыдалась.

— Ой, ну ты чего? Ну не надо все так близко к сердцу принимать, — попробовала я утешить зулкибарскую королеву.

— Дусь, у нас Иоханна пропала, — объяснил настроение жены Вальдор.

— Это как это пропала? Когда?

— Тогда же, когда и Лин. Ты бы, Дуся, шла домой. Мы все-таки как бы в ссоре.

— Это Терин так считает! — возразила я, но особо протестовать не стала и телепортировалась в Эрраде.

Пошел пятый день, как начались все эти безобразия. Мы с Терином завтракали. В гробовой тишине. Я переживала за сына и злилась на мужа. А как на него не злиться, когда он вот сидит с каменной физиономией и не волнуется совсем? Начинаю подозревать, что он знает больше, чем говорит.

Тишину нашу гробовую нарушил слуга, который объявил, что прибыла Брианна.

Странно как-то. Ей-то что здесь делать? С другой стороны, я рада