Возврат времени - Даль Адамант

— А какие леди нравятся молчаливому Джони? — спросила она.

— Скромные.

— Но ложишься в постель, все равно с другими, да?

— Выходит, что так.

— Откровенный, прямолинейный мужчина, от таких я просто теряю голову.

Мы дошли до поворота, на углу стоял сгоревший черный дом, а людей вокруг почти не было.

— Мне так хорошо, что хочется танцевать.

Она отпустила мою руку и стала кружиться в ритме вальса, напевая какую-то мелодию. Глория была немного пьяна и покружившись плавно стала падать на спину держа правую руку у лба, а я поймал ее и подхватил на руки.

— Ой…

— Вино дает о себе знать, — сказал я улыбнувшись.

— Самую малость, — сказала она и засмеялась.

Я поставил ее на землю и обхватил сзади за плечо, своей рукой, чтобы она снова не потеряла равновесие и мы пошли дальше. В этом районе людей встречалось мало, и расслышать шаги человека идущего сзади не составляло труда, ради интереса я мельком обернулся и посмотрел на идущего за нами. Вслед нам шел последний посетитель из бара, который откровенно мне дерзил. Он шел за нами не просто так, поэтому я стал более настороженным и осмотрительным. Теперь придется проводить Глорию до самой гостиницы, в таком состоянии ее нельзя бросать, к тому же нас преследовал мужчина из бара, явно не с благородными намерениями.

Мы шли и разговаривали на разные темы, она больше рассказывала о себе, а я больше слушал, иногда подшучивая и поддакивая. Минут пятнадцать мы бродили по дворам и узким улочкам, а человек, следящий за нами, все продолжал идти нам вслед, и меня это стало напрягать. Мы с Глорией проходили мимо заправочной станции, и я попросил ее ненадолго остановиться.

— Зачем мы остановились? — спросила она.

— В глаз, что то попало, — сказал я и стал его потирать, хотя на самом деле с глазом было все нормально. Мне нужно было потянуть время, чтобы посмотреть, как поведет себя наш преследователь.

— Дай я посмотрю.

Глория поводила тоненьким пальчиком по моим ресницам.

— Ничего нет, — сказала она.

Девушка посмотрела на меня, робко чмокнула прямо в губы и моргнула невинными глазками. В этот момент я увидел, как следящий за нами мужчина спешно двигался в нашу сторону. Я смотрел на него через плечо Глории. Уверенно и целенаправленно он шел к нам. Я соблюдал предельное спокойствие и хладнокровие. Когда он вплотную подошел к нам, то схватил девушку за руку и дернул к ее себе.

— Куда это ты собралась потаскушка? — сказала эта скотина из бара.

— Отпустите меня, мне больно!

Он прижал ее к себе и насмешливо смотрел мне в глаза, в которых горела ярость, ждущая вырваться наружу.

— Что глаза вытаращил? Она пойдет со мной.

— Никуда я с вами не пойду, не трогайте меня! — стала отбиваться девушка.

Я был готов порвать его на части. С каждой секундой я становился агрессивнее, и чем больше я себя сдерживал, тем сильнее пульсировала кровь в моих венах.

— Убери, от нее, свои руки! — скалясь, сказал я этому падонку.

— А то что? Наш ловелас пожалуется своей мамочке?

— Слушай сюда, озабоченный, я же ясно сказал. Убери от не свои лапы.

— Или что? Заплачешь? Сосунок!

— Ты так и будешь прикрываться дамой, или наконец отпустишь ее?

— О, да он у нас герой! — сказал он и толкнул Глорию.

Девушка упала на землю, а он двинулся ко мне. Когда между нами расстояние сократилось всего в один шаг, сжатой в кулак правой рукой я отправил ему сильный, резкий прямой удар в переносицу, и мужчина сразу свалился на землю. После хорошо проведенной атаки я выбил фалангу среднего пальца, из-за некачественно поставленного удара. Боль была ноющей и тупой, хотя я этого не показывал. Правая рука стала не работоспособна, но применять ее уже пропала надобность. Мужчина медленно попытался встать и тут же свалился, пробуя опереться на вторую ногу. Он лежал на земле, держась за сломанный нос, и стонал от боли. Я подошел к упавшей на землю Глории и подал ей левую руку, после чего мы быстро покинули то место.

— Спасибо тебе Джон, ты поступил как настоящий мужчина, защитив меня от того негодяя, — сказала она когда мы ушли с заправки.

— Я не мог иначе поступить.

— Героизма тебе не отнимать.

— Ты не ушиблась?

— Нет, я в порядке.

— Мне кажется, ты немного прихрамываешь.

— Когда я упала, подвернула ногу, но это терпимо.

— Далеко до гостиницы?

— Совсем немного, это будет третье здание, как повернем за угол на следующей улице.

Я взял Глорию на руки и понес ее в гостиницу. Хрупкую и нежную девушку я нес на своих руках до самого холла гостиницы. Я опустил ее, и размял свою выбитую правую руку.

— У тебя слегка опухла кисть, — сказала она посмотрев на мою руку.

— Пройдет.

— Надо подержать под холодной водой, чтобы облегчить боль, пойдем в номер.

— Не надо, я потерплю.

— Пойдем, ты уже показал свое мужество, не стоит терпеть боль.

Она потащила меня за собой, взяв за другую руку. Глория открыла дверь в номер и показала где ванная комната. Я открыл водопроводный вентиль и стал держать припухшую область пальцев под струей воды. Постояв пару минут у раковины, я перекрыл воду и вытер руки. Когда я вышел из ванны, девушка, с закрытыми глазами, лежала в вечернем платье на кровати, а шляпка лежала на тумбочке. Глория быстро уснула, когда решила прилечь. Две минуты и ей овладел крепкий сон младенца. На тумбочке, рядом со шляпкой лежал ключ от номера, тихо и осторожно я взял ключ и так же тихо вышел в коридор. Закрыв дверь в ее номер, я спустился вниз и отдал ключ управляющему гостиницы, а затем покинул здание.

Темные, густые тучи продолжали застилать небо, нагоняя мрак на город. Прохладный ветер разносил пыль по обочинам дорог, вокруг не было ни одного прохожего. На улицах царила тишина, в которой иногда, из домов, слышались голоса их жителей. Мой пройденный маршрут я помнил отлично. Быстрым шагом я пошел к часовой мастерской, где остался Мерфи со своим другом. Проходя мимо бара «Брунхильда», начался сильный дождь, который бил каплями по моей спине и погодные условия вынудили меня подыскать временное укрытие от ливня. Я спрятался под козырек у продуктового магазина, пока не стихнет дождь. Лужи бурлили от падающих с неба капель. Дождь шумел, гремела льющаяся вода из труб, идущих вниз от крыш домов, по стальным корпусам припаркованных автомобилей капли играли глухие