Среди паксов - Никита Юрьевич Садыков

– Вряд ли.

– Почему это?!

– В центре спрос высокий на такси, наверняка уже буду на заказе, времени отвлекаться не будет ни секунды…

– Только я подумала, что вы хороший таксист, а оказывается…

* * *

Вчера решил закончить пораньше: с утра вставать рано, а работы очень мало: дни очень плохие…

Еду в своё село, останавливаюсь у мойки: сполоснуть бы кузов. Ко мне подбегает мужичок в смешных трениках и резиновых шлёпанцах на шерстяной носок.

– Друг, где тут у вас улица Вокзальная?

Дальнобойщик. С ним фура двадцатиметровая, забитая каким-то панелями из Волгограда. Ищет въезд на строительный рынок. Адрес записан, но как-то весьма странно.

Мужичок за шестьдесят. Вежливый. Слегка напуганный тем, что сейчас уткнётся куда-то со своей фурой на нечищенной от снега дороге…

Находим нужное ему здание. Оно по ту сторону железки, не в селе Немчиновка, а за станцией Немчиновка. Надо развернуться.

– Помоги, друг. Я тут застряну. Сколько надо заплатить?

Отвечаю, что не надо ничего платить. Сажаю его в Афродиту, едем на «пропись трассы», находим место для манёвра, я перегораживаю дорогу (благо, ночь и машин совсем немного), тот в пять приёмов разворачивается. Выруливаем обратно на МКАД, Можайка, узкий поворот, еле протискиваемся к забору с воротами. Здесь утром откроют и он сможет разгрузить свои волгоградские плиты.

– Запиши мой номер! Я в Казани живу. Дом в 20 метрах от воды. Приезжай, брат, рыбалку сделаем! Знаешь, какая у нас рыба?.. Пиши мой номер. Приезжай в любой момент, только заранее предупреди. Или я, или сын – встретим и всё устроим. Спасибо, я бы тут встрял!..

Это был один из тех нечастых случаев в России, когда «приезжай» звучало не как фигура речи. Я почему-то уверен: если позвоню – он действительно будет рад.

* * *

– У вас дерево есть?

Я не сразу отреагировал на вопрос. Поначалу решил, что пассажир разучивает роль вслух. Но потом увидел, что тот смотрит в отражение в зеркале прямо мне в глаза. Я наконец ответил:

– Скорее всего, нет. А вы что имеете в виду?

– Дерево. Есть у вас в машине дерево? Что-нибудь деревянное?

Афродита у меня в сиротской комплектации, без свинины и прочих излишеств.

– Нога.

– Что нога? – пассажир уже начинал нервничать от такого бестолкового водителя.

– Нога деревянная левая у меня.

– Да ну вас к чёрту! Мне дерево нужно. Постучать. Ладно. Проехали.

* * *

– Где нам лучше остановиться?

Мы подъезжаем к конечной точке, и я заранее спрашиваю, где встать, чтобы прикинуть траектории захода на посадку.

– Подальше…

Подальше – это моё любимое. Подальше. ОК. Еду.

– Вот там, за маздой.

Начинаю шарить глазами вокруг. Ни одной мазды.

– Вы имеете ввиду вот тот Мазерати Леванте?

– Давайте даже ещё вот туда поближе…

Я аккуратно оборачиваюсь в надежде, что пассажир хотя бы куда-то показывает пальцем. Но нет.

– Простите, поближе куда?

– Ну вот где-то здесь, наверное, давайте. Только не тут, а там.

* * *

Хрупкая барышня мышкой проскочила мимо меня, стоящего перед открытым багажником, молча передав мне небольшой лёгкий чемоданчик, и села на левое заднее сиденье, за водителем.

Я убрал чемодан, захлопнул крышку и сел в машину.

– Домодедово? – Я проверяю на всякий случай, чтобы не схватить чужого пассажира. В нашем случае вопрос был лишним, строго говоря: девушка, судя по видневшейся униформе, была бортпроводницей авиакомпании, летающей из Домодедова.

– Да. Только, умоляю: поедем очень аккуратно.

Голосом это было произнесено абсолютно потухшим и, вместе с тем, испуганным.

– Конечно, я всегда еду аккуратно. Вы в порядке? Что случилось?

– Я утром попала в аварию.

– Вы были за рулём?

– Да.

– И теперь паника в машине?

– Да.

Я нажимал кнопки на экране таксометра и стремительно соображал, как быть.

– Пересаживайтесь вперёд.

В краешке зеркала я увидел абсолютно испуганный взгляд.

– Вы что? Я не могу. Я здесь-то не уверена, как не выпрыгнуть, когда поедем…

– Не спорьте. Я тут командир воздушного судна. А вы на борту. Не капризничайте. Садитесь вперед, и мы поедем. Вам надо сейчас сломать этот страх. Иначе будете потом его очень долго «выводить». Садитесь. Или я отменю заказ.

– Не надо отменять, вы что! Я же опоздаю, я уже опаздываю, на самом деле, давайте я сзади, мне страшно…

– Вам нравятся спорящие паксы?

– Нет, я их не люблю.

– Вы сейчас мой спорящий пакс. Садитесь вперед.

Честно говоря, я был уверен в правильности того, что делал, процентов на восемьдесят. Ну хорошо, вру. На семьдесят пять.

Я об этом слушал от спортсменов-автогонщиков. После серьёзных аварий они насильно заставляли человека вернуться в машину, за руль или пассажиром, неважно.

Девушка села вперед.

– Как вас зовут?

– Обещайте не смеяться только…

– Жанна?!

Я громко заржал, следом начала смеяться и она, мы вырулили на Красных Зорь и двинулись в сторону аэропорта.

* * *

– Вот тут нам надо сейчас направо.

Пассажир сказал это обычным тоном, как если бы нам надо было повернуть направо и ехать по дороге.

Но справа не было дороги. Был бордюр и снег на небольшой детской площадке.

– Простите, куда направо?

– Я же говорю: вот тут направо вон к тому дому.

Я посмотрел в таксометр: в заказе указан совершенно другой дом. Он был слева.

– Боюсь, тут мы с вами не поедем. Тут не ездят машины. А главное, нам же не туда надо?

– Туда. Я просто в заказе отмечаю другой дом, чтобы было подешевле. К моему сложно подъезжать. Что вам стоит? Тут двадцать метров, все ездят и ничего.

Я посмотрел на детскую площадку и не увидел на ней никаких следов колёс.

– Давайте я просто завершу поездку здесь, тем более что именно тут её и следует завершить, а вы эти двадцать метров пройдёте пешком. Через детскую площадку я не поеду, извините.

Разочарованный пассажир вылез из машины и произнёс в открытую дверь:

– Вам бы в Яндексе поучиться клиентоориентированности.

* * *

– Хотите, я вам расскажу, почему вы пошли в такси?

Дядечка лет шестидесяти с самого начала как будто пытался заговорить: смотрел в окно и цокал языком и охал, будто бы ждал, чтобы я спросил: «Что случилось?», затем начал что-то читать в мобиле, взрываясь громким смехом, на который я, возможно, должен был отреагировать: «Что там? я тоже хочу посмеяться!», и в результате, убрав телефон, пошёл в атаку своим внезапным вопросом о том, хочу ли я, чтобы он мне что-то рассказал.

Можно было подумать, что я уже начал ему объяснять, почему я пошёл в такси, но его мой ответ не удовлетворил, и сейчас я услышу правду, истинную причину.