Хозяйка заброшенной сыроварни - Саша Блик

Стоп, куда-то не туда меня понесло.

Я сглотнул. Только сейчас, закончив, внезапно осознал, что девушка передо мной была полностью обнажена. И, что уж греха таить, весьма недурна собой. Пожалуй, я в чём-то даже понимал Де́клана, который буквально болел Мелиссой в последние несколько лет учёбы. Однако я слишком хорошо знал её характер. Который напрочь перечёркивал любую внешнюю привлекательность.

На секунду в голове промелькнула тоскливая мысль, что женщины у меня не было уже давно…

Я решительно вытащил из-под Мелиссы покрывало и укрыл её по самую грудь. Натянул бы выше – но мне нужен был доступ к коже. После чего достал из-за пазухи стило и резко выдохнул, придирчиво оглядывая хрупкие ключицы.

Если бы девушка была в сознании, я бы предупредил, что будет больно. Однако как раз сейчас она весьма удачно пребывала в глубоком обмороке. Что радовало – слушать её крики мне всё-таки не хотелось.

Выбрав место возле основания шеи, я раскрыл крохотный пузырёк с вытяжкой тенецвета. Обмакнул стило. И поднёс тонкое лезвие к нежной коже.

Глава 7

Проснулась я на удивление бодрой. Несмотря на то, что мышцы по-прежнему тянуло из-за явно непривычной работы, я ощущала себя вполне живым человеком. Даже есть, пусть и хотелось, но уже не так зверски, как в последние пару дней.

Я с удовольствием потянулась, вдыхая исходящий от белья запах лаванды, смешанный с ароматом шампуня… и замерла.

Как я вообще вчера добралась до кровати?

Я помнила, как лежала в лохани. Вроде как, заснула… а дальше происходившее вспоминалось урывками. Кажется, я уснула. Вроде бы, меня кто-то куда-то нёс. Но это вполне могли быть вовсе не воспоминания, а обрывки тех странных сновидений, которые снова крутились в голове всю ночь напролёт.

Впрочем, какая разница, как я перебралась в кровать, если в итоге я оказалась здесь?

Я осторожно приподняла край одеяла и вздохнула. Одежды на мне не было. От слова совсем.

Зато она нашлась лежащей стопочкой на ближайшем сундуке. И это лишний раз убеждало меня в том, что в кровати я очутилась не сама. Сама я одежду бы так аккуратно не сложила – даже в сознательном состоянии.

Вздохнув, я всё-таки села и поморщилась. Под ключицей ощутимо пекло… и не удивительно! На коже, прямо над грудью, виднелась тёмно-синяя татуировка, отдалённо напоминавшая какой-то иероглиф.

— Интере-есно, — протянула я. И вздрогнула, услышав знакомый голос.

— Лисса, ты проснулась? Я к тебе пришёл!

— Не входи! — ахнула я, снова ныряя под одеяло.

Секунду спустя на пороге возникла вихрастая макушка Марика. Он посмотрел на меня и широко улыбнулся.

— О, ты сегодня даже на мертвечиху не похожа. — Почесал чумазый нос и добавил: — А поесть у тебя не найдётся?

— Найдётся, — с достоинством пообещала я. — Только выйди ненадолго, пожалуйста. Мне нужно одеться.

Марик распахнул глаза. Оценил мою растрёпанную копну волос, натянутое до самого носа одеяло, ойкнул и исчез.

— Могла бы сразу предупредить, чтобы не входил! — укорил он из коридора.

— Я и предупредила! — проворчала я себе под нос. — Кто бы меня услышал…

Нет, всё-таки, с дверью надо было что-то решать. Для начала хотя бы с той, что в комнате. Ну проходной двор же! Одеться нормально не дадут!

Из дома я выходила минут через десять. Одетая в свежую рубашку и брюки. Даже волосы расчесала и заплела в косу. Завязала бы хвост – но резинок здесь не имелось. Либо дорогущие заколки из сундука, либо бечёвка, которой раньше были перевязаны мешки в кладовой. Увы-увы.

Марик уже приплясывал у крыльца, явно сгорая от нетерпения.

— Снова готовить будем? — предположил он.

— Не будем, — заверила я. — У меня уже всё готово.

Я прошла к давно потухшему костру и осторожно вынула из золы горшок. На удивление, каша не только не пригорела, но и доварилась. А ещё, пусть и остыла, но пахла восхитительно.

— Ты прямо здесь готовила? — заинтересовался мальчишка, заглядывая через плечо. — Могла же сгореть!

— Могла, — согласилась я. — Действительно, повезло.

Или это не везение, и кто-то незнакомый приложил руку к моей каше? Например, остудил угли перед уходом? А раз так – не добавил ли он в еду чего-нибудь ненужного?

Я ещё раз втянула запах, проверяя на наличие странных примесей. И вздохнула. Ну нет, так и до паранойи дойти недолго. Ну сварилась и сварилась – хорошо же. Вот и думать об этом нечего. Как и о странном узоре на ключице.

Вообще, в последние дни на меня столько всего свалилось, что «не думать» было лучшей тактикой. Магия? Живой дом? Новая татуировка? Пфф! Тут бы собственный перенос в другой мир осознать – а уж все прочие мелочи как-нибудь приложатся.

— Кстати! — спохватилась я. — Ещё же картошка есть!

— Здорово! — обрадовался Марик. — А есть прямо здесь будем?

Ели мы действительно прямо тут, сидя на крыльце. Разве что руки помыли – тут уж я настояла, – и разложили всё-таки кашу по мискам.

Марик уплетал угощение за обе щеки, закусывая чуть подгоревшей картошкой. А я задумчиво косилась на парня.

— Слушай, а где ты живёшь? — не выдержала я наконец.

Он застыл, не донеся ложку до рта, и медленно обернулся ко мне.

— А тебе зачем?

Вопрос прозвучал почти враждебно, и я осеклась. Как-то даже не подумала, что Марик может не захотеть что-то о себе рассказывать. А может, он и переезжать не захочет, даже если я предложу?

Нет, я, конечно, не то чтобы хотела… Но немного обидно стало.

— Да так. — Пожав плечами, я уткнулась носом в тарелку. — Спросить хотела. Может, у тебя удочка есть?

Повисла тишина, и я снова повернулась к парню. Вопросительно подняла брови в ответ на ошарашенный взгляд.

— Ты… хочешь рыбу ловить? — медленно уточнил он.