Новогоднее утро с... Бандосом! - Анна Бигси

В дальнем углу спотыкаюсь обо что-то. Это что-то ударяется о стену вагона. Нахмурившись, все же подсвечиваю себе зажигалкой. Мои брови возмущенно ползут вверх.

Фонарик, набор инструментов и теплые вещи. Серьезно?! Че, блядь, за приколы такие?!

— Лен, — зову ее, — глаза закрой.

Включаю фонарик. Матерясь, привыкаю к яркому свету, заполнившему практически весь вагон. Поднимаю с пола женскую шубу и мужской пуховик. Прекрасная в молчаливом удивлении смотрит на все происходящее.

— Я говорил тебе, это подстава, — подхожу к ней и накидываю шубу на плечи. В карманах находятся перчатки, шапка и шарф.

— Как мило, что о нас позаботились, — усмехается Лена.

— Теперь мне понадобится твоя помощь, — отдаю ей фонарик.

Раскрываю скрутку с инструментом и снова закатываю глаза. Ровно то, что нужно. Из моего арсенала! Мажору конец. Убивать его я буду медленно.

Эта мысль удивительным образом успокаивает меня. Задерживаю ее в своем сознании, устраиваясь перед сложным замком.

— Значит тебя я должен был вскрыть, да? — Рассматриваю систему. Новая, с отличной защитой. — Поиграем, — провожу по нему пальцами, как по коже любимой женщины.

— Ты псих, — тихо смеется Прекрасная.

— Да, — киваю ей. — Не мешай. Лучше засеки время. Я хочу знать, за сколько я справлюсь с этой штукой.

Лена замолкает, видимо, отсчитывая секунды, а я погружаюсь в работу, забыв обо всем: о вагоне, о замерзших пальцах. Только злость на мажора, фантазии о его кровавых пытках и замок — все, что мне сейчас интересно.

Красивая «игрушка» вспыхивает ярче. Раздается неприятный писк, затем щелчок и свет гаснет. А следом как по заказу плавно останавливается и вагон.

— Сколько? — Все еще не дышу я.

— Семьсот восемьдесят, — хрипло озвучивает Лена.

— Тринадцать минут. Это очень долго, — недовольно качаю головой, решая, что заберу замок себе и досконально изучу. Если они пришли к нам на рынок, я должен уметь с этим работать, потому что я лучший.

С усилием открываю створку. Ноздри дразнит запах мороза, снега, разогретого дерева и мяса на углях. Осматриваюсь. Перед нами расположился частный сектор. В домах с белыми шапками на крышах горят желтые огоньки. Из труб валит дым. И только в одном дворе видно, как тлеют раскрасневшиеся угли в мангале недалеко от низенького забора.

Спрыгиваю на землю. Снимаю Лену и кивком головы указываю именно на этот дом.

— Почему ты думаешь, что нам туда? — Шепчет следователь, вынимая табельное оружие.

— Потому что только мажор будет пафосно жарить шашлыки в деревне в такое время, — ухмыляюсь я, отбирая у Лены оружие.

— А если ты ошибаешься? — Не унимается она.

— Мы вежливо извинимся. Наверное… — азартно крадусь вперед, стараясь не скрипеть снегом и дышать как можно тише.

— Стой! — Дергает меня за куртку Прекрасная, но одного моего жесткого взгляда ей оказывается достаточно, чтобы замолчать и пойти за мной.

Калитка, как в моем детстве, на вертушке. Открываю и оказываюсь во дворе. У мангала стоит кастрюля, заляпанная соусом для мяса. Пахнет горячими углями, баней и маринованным луком.

Застываю, услышав тяжелые, скрипучие шаги из-за угла сруба.

— Ну, наконец-то! — Раскинув руки в стороны, с довольной улыбкой на лице меня встречает сам, чтоб его, Ворон! — Мы думали, праздник без тебя будем отмечать.

— Ствол опусти, — из дома выглядывает Мирон.

— Надеюсь, вы хорошо потрахались, — раздается голос мажора с другой стороны.

Резко разворачиваюсь и навожу ствол прямо на его дурную башку.

— Тихо ты. Тихо, — Маратик выставляет перед собой руки. — Это же шутка была. Ро-зыг-рыш, — пятится от меня засранец.

— Сейчас я покажу тебе розыгрыш! — рявкаю на пацана, срываясь за ним по снегу. А за нашими спинами раздается дружный мужской смех с переливами женского.

Друзья, мать их!

Глава 18 Елена*

Оборачиваюсь и с интересом рассматриваю «коллектив». Несколько мужчин и женщин. Поочередно представляются. Павел и Ирина, Мирон и Лия, Фил, Медведь.

Я вопросительно приподнимаю бровь, ожидая услышать имя, но мужчина, размерами и правда похожий на медведя, лишь пожимает плечами и уходит в дом.

— Мы не опоздали? — чуть поодаль замечаю знакомую парочку. Стас и Ира. — Привет…

— Вы тоже были в курсе? — я прищуриваюсь, впиваясь взглядом в Стаса, который виновато улыбается.

— Я — нет, — качает головой его жена, явно стараясь сохранить нейтралитет.

— Экзамен сдан! — смеется Стас, примирительно поднимая руки вверх. — С гордостью передаю лучшего сотрудника в руки родного Управления.

Я собираюсь задать очередной каверзный вопрос, но нас перебивает голос, громкий и уверенный.

— Что там с Управлением? — рядом останавливается тот самый бегун и тяжело дышит. — Марат Тихомиров, УУР, — представляется он с легким кивком.

— Тот, который мажор? — я расплываюсь в улыбке, вкладывая в нее столько сладости, что в воздухе, кажется, повисает запах сиропа.

— Он самый, — довольно хмыкает Марат, принимая мою игривость за комплимент. — К нам, значит?

— Ну, почти. В СК, — уточняю с притворной скромностью.

Марат открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Как вихрь, Дарьял налетает на него сзади, буквально сносит в ближайший сугроб и заваливает снегом.

— Да ты, сука! — смеется Марат, скидывая с себя Дарьяла.

Но ответа он не получает. Вместо этого снежок с глухим хлопком прилетает ему прямо в лоб. Марат, не раздумывая, пускается в атаку. Снежная война разгорается в полную силу. Дарьял, Марат, Стас и еще пара мужчин становятся эпицентром снежной бури. Мы, женщины, стоим в стороне, наблюдая за этим хаосом с улыбками.

— Мужики — это как дети, только с бородой, — усмехается Ира, от которой я узнаю, что Стас — мастер попаданий снежками прямо в нос.

Усталые и разгоряченные, мужчины, наконец, прекращают баталию и собираются у длинного деревянного стола. После нескольких тостов Медведь сообщает, что баня готова. Он, судя по всему, хозяин этого дома и бани. Все оживают, отовсюду слышны радостные возгласы, звон бокалов и дружеский смех.

Мужчины уходят париться первыми, а мы остаемся греться у костра и пить вино. Хорошо здесь, фонари светят