Метод снежинки. Как написать свой первый роман? - Рандалл Ингермансон

Тот выглядел мрачным.

– Опять что-то не так? – Златовласке казалось, что ей не хватает воздуха.

Поросенок был прав. Ему не понравилось.

– Это полностью изменит твою историю, – сказал Большой Злой Волк. – Ты ведь понимаешь это, да?

Сердце Златовласки бешено колотилось.

– Если тебе это не по душе, извини, что я напрасно потратила твое время. Но мое нутро говорит мне, что это правильное направление, и я не собираюсь… – она с шумом втянула воздух, – я не собираюсь его менять.

Большой Злой Волк прищурился.

Златовласке захотелось умереть.

– Могу я объяснить, прежде чем ты прогонишь меня? Медвежонок заставил меня поставить себя на место Анри. Поэтому я спросила себя, как же он может каждое утро смотреть на себя в зеркало и не застрелиться при этом. И до меня дошло, что каждый, даже самый ужасный злодей, представляет себя героем своей истории. И как только я это сделала, то увидела, что Анри – некто больший, чем просто злодей. Медвежонок был прав, а я ошибалась. Так что не пытайся изменить мое мнение. И я… я сама заплачу за свой обед.

Из глаз Большого Злого Волка внезапно потекли слезы.

Это так поразило Златовласку, что она совершенно растерялась.

– Мне нравится, что ты сделала с Анри. – Волк провел тыльной стороной лапы по глазам. – Ты не можешь себе представить, каково это – быть злодеем, которого все вокруг ненавидят.

Вот только Златовласка могла себе это представить. Ей очень повезло, что Папа-Медведь не знал, кем была девочка из его романа. Она положила руку на лапу Большого Злого Волка и нежно похлопала по ней.

– Я, наверное, не тот человек, который внимательно смотрит новости, – сказала она. – Но я правильно понимаю, что тебя когда-то обвиняли в… убийстве?

– В двойном убийстве, – ответил он. – Это было много лет назад. Я этого не делал, но попробуй расскажи об этом кому-нибудь, чтобы в это еще и поверили. Мой дядюшка был известным убийцей. Ты, должно быть, слышала о бабушке Красной Шапочки?

– О боже мой!

Златовласка выросла, слушая историю о Красной Шапочке и Волке, который съел ее бабушку и чуть не сделал то же самое с внучкой. По всему телу Златовласки пробежал холодок. У нее не было слов.

– Десять лет назад меня обвинили в убийстве двух поросят, – сказал Большой Злой Волк. – Когда это произошло, я был дома, мирно спал в своей постели. Каким-то образом я проспал целые сутки кряду, что совершенно не в моих привычках. Но доказать этого я не мог, а на месте убийства были волчьи следы, которые идеально совпадали с моими. Меня осудили по косвенным уликам и отправили в тюрьму.

Златовласка смутно помнила об этом. Это было в годы учебы в университете, и убийство двух поросят каким-то злым волком тогда казалось далеким и незначительным.

Большой Злой Волк посмотрел на нее огромными глазами, полными скорби.

Златовласке хотелось плакать.

– И ты не можешь примириться с этим.

Волк покачал головой.

– Нет, не могу. Меня подставили. Я из плохой семьи с печально известным дядей, у которого точно такое же имя, как у меня. Присяжные проголосовали единодушно, полагая, что я виновен. У меня был паршивый государственный адвокат и никакого алиби. Шанса на счастливый конец у меня изначально не было.

Златовласка поверила ему. Она не могла точно сказать почему, но ощущение, что его подставили, не покидало ее.

– Медвежонок верит, что я исправился, – продолжил Волк. – Но он ошибается. Я вообще не убивал.

– Я верю тебе. Пускай ты и ведешь себя грубо, и иногда говоришь пугающие вещи, но я думаю, что это всего лишь игра. Я думаю, что ты на самом деле очень добрый и хороший волк.

В ответ Волк зарычал, распахнув пасть.

– Не смей никому рассказывать, а то редакторы перестанут меня бояться.

Златовласка рассмеялась.

– Итак, возвращаемся к твоему роману, – сказал Волк. – Ты полностью изменила злодея. Это будет иметь серьезные последствия.

– Поросенок говорит, что я уничтожила свою историю.

– Полная чушь, – фыркнул Волк. – Не обращай внимания на этого идиота с беконом вместо мозгов. Он ничего не смыслит в художественной литературе. Ты изменила свою историю, и она станет намного лучше. Правда, теперь тебе необходимо хорошенько все переосмыслить.

– Так я тебе все еще интересна? – Златовласка не могла в это поверить. – Ты выглядел сердитым, когда я разложила для тебя историю Анри.

Большой Злой Волк ухмыльнулся и наклонился к ней:

– Надеюсь, я тебя не напугал. Мне просто нужно было увидеть, из какого теста ты сделана. Мне нравятся писатели, которые могут постоять за себя и оставаться верными своим сюжетам.

– П-правда? – уставилась она на него. – Но я думала, тебе нравятся… ну, сильные злодеи.

– О да, безусловно, – ответил Большой Злой Волк. – И ведь Анри оказывается намного сильнее, чем я ожидал. То, что ты вчера говорила, было таким жалким, плоским, скучным. Злодей, который зол только потому, что ему нравится быть злым.

– Но вчера ты ничего не сказал.

– Именно поэтому я пригласил тебя на обед. Чтобы обсудить проблемы, которые я подметил. Но, похоже, тебе удалось вернуть историю в колею. Расскажи мне о ценностях Анри.

– Нет ничего важнее жизни. И нет ничего важнее чести.

– Честь? – встрепенулся Волк. – Можешь не рассказывать. Это очень большая ценность среди волков. Если совсем по-честному, для волка нет ничего важнее чести. Это наша выдающаяся культурная ценность. Не то что у людей.

– Ну, если ты когда-нибудь читал «Крестного отца», то знаешь, что для некоторых людей честь – это наивысшая ценность из всех возможных, – сказала Златовласка.

Морда Большого Злого Волка выражала огромное удивление.

– Хочешь сказать, ты читала «Крестного отца»?

– Это одна из моих любимых книг. – Златовласка покраснела. – Наверное, это плохо говорит обо мне.

– Из моих тоже. – Большой Злой Волк наклонился и внимательно посмотрел на Златовласку. – Что тебе нравится в «Крестном отце»?

– Я всегда думала о том, насколько удивительно то, как автор создал убедительного персонажа, который такой злой, но при этом мнит себя хорошим. И он хороший, только в извращенном смысле. Он помогает бедным вдовам, не требуя платы. Он восстанавливает справедливость для своих. Он оберегает парней своего района от призыва на войну. Тех из них, кто относится к нему должным образом. Вот в чем основа его процветания – честь. Без чести он был бы никем.

– Потому и история развивается, когда старший сын унижает его своим бесчестием, – подхватил Большой Злой Волк. – Как честь движет Анри в твоей истории?

– Его унижали на протяжении всей жизни. В детстве. В школе. В