Искусство. Как понимать и получать удовольствие - Дарья Андреевна Козлова

Я постараюсь пройти этот путь сам, забыв о Веласкесе. Работа, несомненно, приносит за собой изменения, например, придется поменять свет, потому что я поменял положение персонажа. Так, мало-помалу. Это стало бы предосудительно для традиционного художника, но для меня "Менины" станут моими».

Пабло Пикассо

Реакция аудитории в этот момент разная: кто-то восхищается тем, как Пикассо сумел по-новому закрутить сюжет «Менин», а кто-то фыркает, считая, что он только поиздевался над работой Веласкеса.

Давайте проведем аналогию с театром. Было ли у вас такое, что, прочитав пьесу, вы неоднократно смотрели спектакли по ней, но в разных театрах, с разными актерами, в постановке разных режиссеров? Так зачем мы ходим на разные спектакли на основе одних и тех же пьес?

Театры часто отличаются по стилю прочтения литературы. Одни поддерживают классический подход, в таких театрах пьесы Чехова или Шекспира будут поставлены в рамках сложившихся традиций. Другие же славятся своим новаторским прочтением. Режиссер в этом случае может настолько переиначить весь сюжет, что иногда мы даже сомневаемся: осталось ли в спектакле хоть что-то от оригинала.

Но когда кажется, что режиссер не оставил ничего от первоисточника, достаточно откинуть все обескураживающие детали и увидеть: основная идея произведения остается неизменной. Зрителю только дали возможность посмотреть на нее под другим углом.

Для нас важны эти разные точки зрения. Я бы сказала, что вижу в этом главную ценность искусства в целом и изобразительного искусства в частности. Все темы и идеи давно известны, художник не может открыть новую идею любви, борьбы или свободы. Но он может подобрать интересный образ, показать другую точку зрения и предложить зрителю ее обсудить. А мы, осознавая это или нет, ходим в театры и музеи по всему миру, чтобы включиться в это обсуждение.

Диего Веласкес. Менины, 1656. Музей Прадо, Мадрид

Что если представить: мы пришли в театр Пикассо и посмотрели его постановку «Менин» Веласкеса? Пикассо 58 раз начинал этот разговор с Веласкесом, подходя к его картине с разных ракурсов, придерживаясь разных точек зрения. И все 58 раз зритель получал возможность присоединиться к этой беседе.

В следующей главе мы включимся в еще один из этих диалогов и посмотрим, удастся ли Пикассо из своей эпохи развить новую дискуссию о сюжете Веласкеса.

Если вы сможете стать участниками диалога между двумя великими гениями разных веков, прикоснувшись к их идеям в этом разговоре, кто знает, на что вы еще способны.

Еще одна беседа. Пабло пикассо – «менины» по веласкесу

Посмотрите на картину справа.

Что же тут происходит?

На этот раз, кажется, все уже готовы ко всему. Лица в аудитории отражают смешанные чувства. И я получаю ответ:

– Опять «Менины» Веласкеса, то есть Пикассо.

Теперь нам надо разобраться: О ЧЕМ ИМЕННО ЭТИ «МЕНИНЫ»? Что происходит с персонажами по сравнению с предыдущей картиной?

– Инфанта Маргарита тут изображена поспокойнее, не так трагично.

– Служанка слева больше прорисована, чем служанка справа. И на подносе у нее уже два предмета, видимо, не только вода для инфанты.

Пабло Пикассо. Менины, 1957. Музей Пикассо, Барселона

– Служанка справа на Бабу-Ягу похожа, что-то Пикассо ее совсем недолюбливал.

А еще со служанкой, которая справа, связана интересная деталь. Если присмотреться к ее левой руке, то можно заметить маленький черный пистолет.

– Так она буквально тычет в бок этим пистолетом бедной инфанте, тут кто угодно будет стоять смирно!

– Но это почти незаметная деталь, получается, служанка втайне ужасно обращается с девочкой?

Пикассо явно противопоставляет служанок друг другу. Та, что слева искренне заботится об инфанте, поэтому ее изображение больше, а отношение служанки справа к девочке похоже на скрытую агрессию. Вероятно, поэтому Пикассо отводит ей гораздо меньше места в картине.

О чем нам говорят образы других персонажей?

– Карлица, кстати, здесь не такая грозная, но опять держит дистанцию. Руками будто показывает «стой, где стоишь» и «близко не подходи».

– Веласкес тут, конечно, мощно нарисован, огромный и странный.

– А вот над пажом с собакой Пикассо долго не старался, когда рисовал.

– В монашке со священником, вроде, ничего такого, кроме пикантной детали, священник стоит на вполне вызывающих каблуках.

– Мужчина в дверях – как Зорро в развевающемся плаще. То ли супергерой, то ли ангел во плоти.

– Зеркало с родителями на месте, только там не очень понятно, что изображено. Это какой-то якорь?

Давайте остановимся на образе якоря, который как будто вписан в изображение родителей инфанты. Какие ассоциации у нас возникают?

– Ну как минимум то, что Испания – это морская держава.

– Родители сами как якорь и тянут вниз всю семью. Их женитьба друг на друге в итоге ставит развитие этой семьи в тупик.

– Вся семья – заложники обстоятельств, они должны играть роль королевской семьи из поколения в поколение. Этот якорь – знак для инфанты, что она никуда от этого не денется.

– Думаю, можно посмотреть на якорь менее пессимистично. Если это символ для инфанты, то его можно прочитать иначе. Родители – якорь, который не дает сбиться с пути даже при самом сильном течении. Якорь – это в том числе опора.

Ника Самофракийская, ок. 190 до н. э. Лувр, Париж

Все эти варианты прочтения, конечно, имеют место. Каждому зрителю будет ближе свой. А при внимательном рассмотрении «якорь» превращается в овал лица с носом и усами, с глазами в виде точек, где левый глаз изображен четче правого. Мы видим рот, подбородок, темное пятно волос, на шее белый воротник. Так проявляется портрет отца семейства.

– Ого, выходит, там еще и лицо матери тогда должно быть?

Да, оно слева, но Пикассо изобразил только одну половинку от ее портрета.

– Кажется, да, если присмотреться, то в левой части зеркала видно половину лица: вот щека, ухо, глаз, часть носа и волосы.

Пикассо изобразил отца семейства целиком, а мать только наполовину. О чем нам это говорит?

– У них это про патриархат, главный в семье – король, разумеется.

– А может, то, что он старше ее на 30 лет? Он старше вдвое. Поэтому его лицо изображено целиком, а ее – только наполовину.

Представьте, что вы никогда не видели и не обсуждали «Менины» Веласкеса. И вот видите эту картину Пикассо