Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

Он снова нахмурился и даже закусил согнутый палец, напряжённо размышляя.

В гостиной повисла тишина, попахивающая недоумением. Теперь уже все понимали, что у Миронова дела пошли не так, как он рассчитывал. На лице Орлова возникла тень сомнения — а сумеет ли Миронов вообще одолеть Зверева?

— Мой муж — отменный шахматист, он справится, — убеждённо сказала Миронова Орловым, но так, чтобы слышали все, включая хозяина дома.

А тот в этот момент криво улыбнулась и произнёс, посмотрев мне прямо в глаза:

— Хороший ход, Зверев, но я разгадал вашу ловушку. Как вам вот это?

Он сделал ход конём и откинулся на спинку кресла.

— Да, вы разгадали ловушку… Одну, но их две, — негромко проговорил я и сделал свой ход. — Шах и мат.

— Ка… какой мат? — просипел резко склонившийся к доске Миронов давшим петуха голосом.

Его жена вскочила с дивана и подлетела к нам. Орловы тоже подошли. И даже Павел с дочерью Миронова подскочили к шахматной доске.

— И вправду мат, Миронов, — промычал шокированный Орлов, хлопая глазами. — Поздравляю, Игнатий Николаевич, вы победили. Признаюсь, для меня это очень неожиданно. Обязательно заглядывайте в наш шахматный клуб. Я порекомендую вас графу Обломову, нашему председателю.

Миронов захрипел и резко открыл рот, словно хотел что-то сказать, но воздух будто застрял в его глотке. Вместо слов получился лишь набор шипящих звуков. Его побелевшие пальцы схватились за подлокотники кресла, а растерянный взгляд встретился со взором жены. Та злобно глядела на него, будто тот жестоко подвёл её.

— Милый Игнатий Николаевич, нам с мужем уже пора. Давайте мы подвезём вас? Наш водитель уже должен подъехать, — прощебетала Орлова, вызвав ревнивый взгляд у Мироновой. Та аж сжала пальцы в кулаки, косясь на женщину как на предательницу.

— Благодарю за предложение, но мы с Павлом сами справимся, — улыбнулся я.

— Пойдёмте, я вас провожу, — процедила Миронова и вскользь посмотрела на мужа. Тот, согнувшись, запустил пальцы в остатки волос. — Мой супруг, к сожалению, не может этого сделать. Кажется, ему стало плохо. Видимо, за обедом он съел что-то не то.

— Да, да, дорогая, мне показалось, что устрицы были слегка… не свежими, — улыбнулась ей Орлова и под руку с мужем пошла к двери.

Мы с Павлом двинулись за ними. Причём внук напоследок бросил на дочь Миронова взгляд, брызжущий тысячей эмоций, но главным образом в нём горели печаль, разочарование и обида. Правда, их уравновешивали болезненное обожание, вожделение и надежда…

М-да, паренёк, кажется, впервые столкнулся с коварством девушек. Хотя я не уверен, что его зазноба такая уж бессердечная.

Она в этот миг виновато поджала губы, печально посмотрела на Павла и опустила голову.

— Не переживай, найдём тебе невесту получше, — прошептал я ему, пока мы шли к выходу.

— Мне получше не надо. Я хочу жениться на ней… — вздохнул он.

— Пфф, ерунда. Что ты вообще такое говоришь? Ты, случаем, в последнее время не пил ничего со вкусом приворотного зелья? Вокруг полно девушек. Влюбишься в другую.

— Приворотного зелья не существует, — пробормотал он.

Я бы мог поспорить, но не стал. Тем более хозяйка дома меня отвлекла, язвительно проговорив:

— Игнатий Николаевич, за вами тоже приедет личный водитель?

И улыбается гадина, словно не знает, что нет у Зверевых такого полезного человека.

— Лучше. За мной приедет очень необычный водитель, — усмехнулся я и вышел из особняка, признательно кивнув слуге, открывшему входную дверь.

На улице меня уже поджидала чёрная иномарка с затемнёнными стёклами и Евгенией Котовой за рулём.

— Хм, узнаю автомобиль тринадцатого отдела, — протянул за моей спиной Орлов и с натянутым смешком добавил: — Если за вами, Игнатий Николаевич, уже заезжают такие автомобили, то что будет через неделю? Императору не пора ли переживать за свой трон?

Я улыбнулся ему, пожал руку и попрощался с дамами.

Миронова едва не исходила желчью и вселенской обидой на то, что ей так и не удалось как-то уесть, зацепить бедного дедушку.

Зато Павел слегка приободрился, увидев машину тринадцатого отдела. Это как если бы за мной в детский сад заехала большая красная пожарная машина. Внук с явным трепетом уселся в неё. Правда, уже через квартал ему пришлось пересесть на такси, а мы с Котовой поехали в район Петропавловской крепости.

Оставив машину на служебной парковке, наш дуэт проник в здание и в числе последних присоединился к мероприятию. Оно проходило в просторной комнате, где мы в полутьме расселись на стульях, поставленных в несколько рядов, а возле проектора с лазерной указкой в руке обнаружился полковник Барсов в помятой форме. Его физиономия оказалась не менее помятой, будто он последний раз спал в прошлом веке.

— Кто-нибудь включит этот чёртов кондиционер⁈ В комнате тридцать человек! Мы сейчас задохнёмся! — заорал полковник, похожий на злого седого ежа.

— Дела идут хреново, — сразу подметил я, сидя рядом с рыжухой в последнем ряду.

— Угу, — поддакнула она, мимолётно скользнув взглядом по капитану Юрову, восседающему в первом ряду прям перед Барсовым.

Вдруг капитан обернулся, нашёл меня в полумраке глазами и наградил недружелюбным взглядом. На Котову он посмотрел гораздо благосклоннее. А та уже глядела на полковника.

Тот громко выдал, услышав шорох включившегося кондиционера:

— Наконец-то! Ладно, приступим, господа и дамы…

Барсов принялся рассказывать о Павлове и монстре, сопровождая свою речь появляющимися на экране фотографиями. В какой-то момент там появилась фабрика и насаженный на ржавые опоры лестницы труп Павлова с размозжённой головой.

Я глянул на свою соседку слева, оказавшуюся кудрявой женщиной в годах, и самодовольно сказал, кивнув на экран:

— Это я его так. Качественно, да?

Та судорожно глянула на меня и отвернулась. Видимо, не оценила.

Полковник же быстро перешёл к самому интересному:

— На данный момент последний заражённый так и не найден. Мы его упустили в районе станции метро «Маяковская». И пока неясно, может ли монстр, взявший под контроль тело мага, переместиться в другого человека или оставить в нём некую личинку, которая вскоре поработит его разум.

— Не хотелось бы, а то начнётся эпидемия, — сказал кто-то из первого ряда.

— Верно, лейтенант Фёдоров, не хотелось бы, — кивнул полковник.

— И какой у нас план? — подал голос капитан Юров.

Куда же без него-то? В каждой бочке затычка.

— План есть, — нахмурился Барсов, — но о