Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы - Сергей Евгеньевич Глезеров

Примечательно, что, помня о своем спасении, великий князь своеобразно приучал своих детей не бояться воды. Он построил на оконечности стрельнинского морского мола купальни, где своих малолетних детей буквально бросал с пирса в море. Правда, для страховки рядом стояли дядьки-воспитатели со спасательными кругами, готовые сами прыгнуть в воду на помощь. Только его супруга, Александра Иосифовна, все равно приходила в ужас от таких жестоких учений.

Дело государственной важности

В советское время неизменно утверждалось, что спорт в царской России носил классовый характер и служил исключительно аристократии и буржуазии, а действительное членство в спортивных организациях было доступно только очень обеспеченным людям. Более того, говорилось, что спортивные организации под лозунгом «аполитичности спорта» намеренно отвлекали молодежь от революции и внушали ей «буржуазные» идеалы.

Считалось, что в царской России не могло идти речи ни о массовом спорте, ни о массовом физическом воспитании, поскольку «население находилось в невыносимых условиях бесправия и жестокой эксплуатации». Неизменно подчеркивалось, что настоящий спорт появился в нашей стране только после «великого освобождения народа». Утверждалось, что коренное влияние на спорт в дореволюционной России оказывали «политическое бесправие трудящихся, жесточайший полицейский режим, господствовавший в стране, экономическая отсталость, тормозившая развитие науки и техники». Говорилось, что «царизм старался задушить все светлое, хорошее в народе», поэтому спорт являлся занятием «привилегированной кучки богатеев», и только победа «Великого Октября» создала условия для организации массового физкультурного движения, предоставила «подлинный простор» для развития физической культуры и спорта.

Действительно, до революции спорт являлся занятием отдельных личностей, по своей воле объединявшихся в различные общества и объединения. Никакой государственной «принудиловки» не было и быть не могло. Более того, активные деятели спорта нередко упрекали власти в том, что они с совершенным равнодушием относятся к делу физической культуры.

«Несмотря на гигантские шаги спорта вперед, дело это является у нас еще молодым, новым, и его необходимо всячески поощрять и культивировать, – говорилось в апреле 1909 г. в журнале «Спортивное слово». – Однако, к сожалению, на практике нам приходится сталкиваться не только с индифферентизмом к спорту, но даже с гонением на него. Например, петербургская городская управа ставит палку в колеса воздухоплавательного спорта, когда городской газовый завод берет за газ для наполнения воздушных шаров значительно дороже, чем с разных лиц за освещение, и этим делает прямо невозможным частые полеты.

К другим спортивным проявлениям городское самоуправление относится не менее неблагосклонно. Почти постоянные отказы в предоставлении места, взимание налога со спортивных обществ как с торговопромышленных организаций и т. п. – все это сильно тормозит полезное для народа развитие спорта. Кроме того, большим бременем для спорта являются высокие таможенные пошлины на привозимые из-за границы предметы спорта. Как это ни странно, последние включены в разряд предметов роскоши».

Поворотным моментом в отношении государства к спорту стало участие российских спортсменов в Олимпийских играх. Именно тогда стало отчетливо видно, что спортивные достижения есть важнейшая часть национального престижа. И чтобы команда с достоинством представляла страну, спорт должен стать делом государственной важности, ему нужны казенные субсидии и внимание в самых высших сферах.

Еще одним знаковым событием стало учреждение 7 июня 1913 г. «высочайшим повелением» императора Николая II особой должности – «заведывающего физическим развитием и спортом в России». Таким образом, впервые в истории России появился высший чиновник, на которого возложили наблюдение и руководство делом спорта и физического воспитания. Современники восприняли это как эпохальное событие. «В истории русского спорта и физического развития начинается новая глава», – отмечал современник.

Новую должность заняло «лицо, приближенное к императору», – генерал-майор Владимир Николаевич Воейков. Он являлся ровесником Николая II (оба родились в 1868 г.) и принадлежал к известному роду потомственных военных. Долго Воейков служил в привилегированном Кавалергардском полку, а с 1907 г. командовал гусарским полком, был генерал-майором свиты. Убежденный монархист, он пользовался особым расположением Николая II: с декабря 1913 г. Воейков, кроме должности «главного по спорту и физвоспитанию», стал также дворцовым комендантом.

В начале XX в. в высших сферах много говорилось о том, что в русской армии слабо поставлено дело «телесного развития». Воейков являлся одним из тех, кто обратил на это самое серьезное внимание. Еще в 1906 г., когда при штабе великого князя Николая Николаевича учредили комиссию для всестороннего изучения условий казарменной жизни и физического воспитания нижних чинов гвардии, ее отдел физического развития поручили Воейкову – в то время полковнику Кавалергардского полка.

Он предложил составить новую систему обучения войск гимнастике, ввести в войсках спортивные состязания и учредить школы для подготовки руководителей гимнастики и спорта. Предложение встретило одобрение Николая Николаевича, и летом 1907 г. в виде эксперимента устроили спортивный праздник в красносельском лагере для солдат 1-й гвардейской пехотной дивизии. Мероприятие прошло успешно, если бы не следующее обстоятельство: один из зрителей, швейцарец, служивший в крупной часовой фирме в Петербурге, приняв участие вне конкурса в прыжках в длину, при первой же попытке сломал ногу.

Когда Воейкова назначили командиром гусарского полка, он образовал в полку команду из чинов всей гвардии для занятий гимнастикой. Занятия с этой командой позволили Воейкову составить проект «Наставления для обучения войск гимнастике», после долгих дискуссий оно было «высочайше» утверждено в ноябре 1910 г. и введено к исполнению в русской армии. Сам государь интересовался этим начинанием и не раз посещал занятия гимнастической школы в Царском Селе.

В 1912 г., когда Россию впервые пригласили участвовать в международных Олимпийских играх, Николай II назначил Воейкова представителем России на играх. Воейков лично руководил поездкой участников Олимпиады в Стокгольм. Выслушав доклад по его возвращению из Стокгольма, царь пожелал создать в России специальный орган для объединения всех вопросов, связанных со спортом. Спортивная репутация помогла Воейкову встать во главе этого начинания. «Спорт был очень близок моему сердцу, и я был рад слышать одобрение моей работе», – вспоминал потом он о встрече с Николаем II.

Как сообщалось в журнале «Сила и здоровье», «Государь император Николай II 7 июня 1913 г. Высочайше повелеть соизволил: возложить на командира лейб-гвардии Гусарского Его Императорского Величества полка свиты Его Величества генерал-майора Воейкова общее наблюдение за постановкой дела физического развития подрастающего поколения и, в частности, преподавания гимнастики и военного строя в мужских учебных заведениях, а также принятие надлежащих мер к объединению деятельности частных учреждений и обществ, преследующих цель физического развития