Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Вот теперь всё, — сказала я и отошла. Без привычной косы голова казалась какой-то странно легкой, ветер бросал неровно срезанные пряди мне в лицо.

Мистер Малфой скинул дорогую мантию, накрыл папу с головой, вынул палочку.

— Позволь, я помогу, — негромко произнесла миссис Малфой.

— Я тоже хотел бы отдать дань памяти, — добавил мистер Нотт, помолчав.

И я почему-то совсем не удивилась, когда за палочки взялись все трое мальчишек. И, конечно, я сама.

Столб пламени взвился, по-моему, выше макушек деревьев, огонь взметнулся и опал, и только легкий, почти невесомый пепел взвихрился над погребальным костром моего отца…

— Возьми, — сказал мистер Малфой, вручив мне маленькую урну. Не знаю, откуда он ее взял, наверно, трансфигурировал из чего-нибудь.

— Спасибо, сэр.

— Дядя Люк, — произнес он твердо. — Теперь я отвечаю за тебя по праву друга твоего отца. А теперь едем, времени мало!

Миссис Малфой тоже скинула мантию, оставшись в скромном платье, мистер Нотт носил старомодный твидовый пиджак, ну а ребята и так были одеты обычно.

Мы погрузились в изрядно осевший пикап, и дядя Люк дал по газам. Водил он хоть и не так лихо, как папа, но все ж таки довольно рискованно, особенно в темноте да после стольких лет отсутствия практики… Хотя я бы не сказала, что он давно не практиковался: сходу незнакомую машину так не поведешь, если нет солидного опыта!

— Мэри, прими мои соболезнования, — негромко произнес Тео. Драко молча пожал мне руку, он, кажется, до сих пор не мог нормально разговаривать, его откровенно трясло от пережитого ужаса. Ну и немудрено… Впрочем, за одно то, что он не сбежал и не начал хныкать, оказавшись нос к носу с Вольдемортом, можно было простить ему отходняк… Меня-то саму еще накроет, но попозже, пока нельзя… Надо держаться.

— Миссис Малфой, — сказала я, перегнувшись вперед, — там в бардачке фляжка. Передайте, пожалуйста.

— Тебе не рано еще? — спросил дядя Люк, не отрываясь от дороги.

— Я не себе, я для Драко. Его так колотит, что нас в самолет не пустят, решат, что у него припадок.

— Угу, а подростка с запахом алкоголя пустят…

— А кто будет обнюхивать тринадцатилетку? И я ему потом жвачку дам.

— Цисси, передай, — велел дядя Люк, протянул руку и помог жене справиться с защелкой бардачка. — Только не переусердствуйте там.

— Я присмотрю, — сказал мистер Нотт, перехватив фляжку и принюхавшись к содержимому. — По одному колпачку вам троим. Тео обойдется, мы с ним поспели к шапочному разбору.

— Это означает, что я буду таскать вас, юных алкоголиков, в сортир, — пояснил Тео невозмутимо. — Кроме Мэри. Мэри придется идти самой либо надеяться на помощь миссис Малфой.

Гарри глотнул и закашлялся. Драко задохнулся. Я задержала дыхание, хлебнула… ничего особенного. Можно подумать, я папино пойло раньше не пробовала!

— Мэри, — сказал Гарри. Зеленые глаза за стеклами очков потерянно моргали. — Мэри… выходит, твой папа закрыл меня собой от Авады?

— Ты поразительно наблюдателен.

— То есть поступил… как будто я его родной сын?

— Энди никогда не делал разницы между родными и приемными, а приемных у него были десятки, если не сотни, — сказал дядя Люк, не оборачиваясь. — Все его сослуживцы и подчиненные.

— А я даже не извинился перед ним за то, как себя вел, за то, что грубил и не слушался… — совсем уж тихо произнес Гарри. — Я только потом понял, в чем дело… ну, когда прочитал твою книжку, Мэри. И не успел сказать… Все выбирал подходящий момент, выбирал, только он всегда был так занят…

— Папа ненавидел извинения, — ответила я. — Считал их пустой тратой времени. Раз до тебя дошло, и то хорошо. А теперь можешь возвращаться в Хогвартс, если захочешь, ну или к мамочке, мы тебя высадим, вызовешь автобус. Теперь она твоя опекунша, раз папы больше нет и некому силком увезти тебя из Англии.

Взрослые застыли. Гарри тоже.

Он пару раз хлопнул глазами, потом спросил:

— А ты? Ты же моя сестра!

— Ну и что? К Энн я не вернусь, вот еще… Я уеду подальше отсюда, раз дядя Люк говорит, что присмотрит за мной. Мне еще многому нужно научиться. А потом я вернусь, — я заставила себя улыбнуться. — Даже если лысого козла к тому времени укокошат без моей помощи, наверняка найдется еще много таких же уродов… И, как говорил папа, я устрою им похохотать!

— Грюм номер два, — негромко произнес мистер Нотт, но я услышала и повернулась к нему.

— Сэр, я слышала кое-что об этом авроре и, по-моему, он сумасшедший. А в нашем деле нужна холодная голова, так меня всегда учил папа. Не переживайте, по стопам Грюма я не пойду. У меня другие приоритеты.

— Я поеду с тобой, — выдал вдруг Гарри. Похоже, крохотная доза спиртного развязала ему язык. — Ну, если мистер Малфой не возражает… Мне тоже еще учиться и учиться, я даже стрелять не умею, и вообще… Если бы не отец, мне бы сегодня конец пришел…

— Ну хоть после смерти ты его так назвал, — проговорила я после паузы. — А как же наша дорогая мамочка?

Гарри молча развел руками.

— Я не хочу к ней, — выдал он. — Не хочу видеть всех этих репортеров, давать интервью… а на деньги мне вообще плевать!

— На деньги плевать не надо, молодой человек, — сказал мистер Нотт, — пригодятся еще. У вас, как я понимаю, немало средств, так воспользуйтесь ими с умом.

— Я не в том смысле, сэр, что мне совсем ничего не нужно, — вошел в раж Гарри. Понятно, пить ему еще рано. — Но вы, может, слышали, как я рос… так вот, я привык обходиться тем, что есть! Конечно, хотелось чего получше, как у остальных, только не в деньгах счастье! Я думал, это глупости, мне бы не считать каждую монетку, накупить всего, вот было бы здорово… а оказалось, это глупо. И еще, сейф все-таки не бездонный, поэтому я только на учебу оттуда возьму, ну и… чтобы мистер Малфой не тратился на нас с сестрой.

— Кажется, Энди мало тебя порол, — подал тот голос.

— Простите, сэр, но…

— Вы будете жить в моем поместье. Не могу же я оставить вас вдвоем в отдаленном бунгало! И без разговоров, — отрезал дядя Люк. — Дорогая?

— Разумеется, — ответила его супруга. — И, между прочим, мы с девочками не успели закончить с этикетом. Мальчику это тоже необходимо.

— Ну пусть так, сэр, — вздохнул Гарри. Кажется, упрямство у нас одинаковое. — С этим мы потом разберемся, ладно?

— Конечно. Но все же родная мать…