Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Нет, нет, — я замотал головой так жарко, что едва не уронил себя сам. — Никого не надо…

— Пошли со мной, божья тварь. Полечим твою хворь… — Усмехнулся Крысолов, приглашающим жестом пропуская меня вперед. Я посмотрел в направлении двери, куда меня звали как товарища.

— Идем, идем, — Крысолов хлопнул меня по плечу, отчего я снова отпрянул в сторону.

— Да что с тобой, гордарская морда? Еще чуть, и я решу, что ты впустил в себя демона, — расхохотался Крысолов. Угроза подействовала. Я поплелся к крыльцу. Крысолов шлепал следом. Проводил меня в большую комнату, указал на деревянное кресло за квадратным столом.

— Садись. Горг побратался с тобой, но ты мне не нравишься. Однако, — Крысолов шлепнулся рядом в такое же кресло. — Ты мою жизнь спас. Так что пенять тебе не на что.

Я с трудом переваривал сказанное. В голове шумело, тело настойчиво требовало отдыха, никак не попойки в обществе Крысолова. Но отказываться не стоило. Мало ли чего себе придумает этот горец. А продержаться надо было еще немного. Хотя бы до зимы. Хотя бы месяц. Хотя бы день. Если Жнец не прикончит меня раньше. Леська, кухонная девка, принесла кувшин с вином, поставила на стол.

— Сосуды принеси, дура, и еды какой, — проворчал Крысолов, впрочем, вполне беззлобно. Девка пропала из вида.

Я трясся, и никак не мог с собой совладать. Тело била дрожь толи от холода, толи от слабости, толи от памяти о яде, которым угостил меня Мастер в далекой уже Гордарии.

— С кем пил-то? — Усмехнулся Крысолов. Стукнула дверь, на столе появились деревянные, украшенные серебром кубки и блюда с мясом и хлебом. Крысолов разлил вино, протянул кубок мне.

— Пей.

Я дрожащими руками принял сосуд. Выпил все залпом. В желудке разлился согревающий огонь, потек по жилам. Я выдохнул с облегчением, начал стягивать влажную верхнюю одежу.

— Уже легче? — Усмехнулся Крысолов. — Ешь давай…

Я подставил кубок, без слов прося налить еще. Крысолов не возражал. Снова выпили. Потом третью чарку, и только после этого я смог наконец разжать стучащие зубы. Потянулся к еде. Крысолов ничего более не спрашивал, ожидая, пока утолю голод.

— Ну, что полегчало?

Я кивнул, ночное происшествие потеряло свои краски, и поблекло. Чтобы оно стерлось вовсе, надо выпить много, очень много…

Крысолов устроился удобнее в кресле, отправил в рот приличный кусок мяса.

— Горг тебя вызывает к себе. В Северную Звезду. Вчера гонец прибыл. Искали тебя, да не нашли…

Я кивнул. Вовремя. И кстати.

— Язык отрезали тебе что ль? Или ты на него в кости играл, да и проиграл, — расхохотался Крысолов.

— Я не играю, — прохрипел я.

— А я, знаешь, балуюсь, — Крысолов потянулся. — Отправляйся-ка к своему тьярду. Не гоже заставлять его ждать…

Я снова кивнул. Так даже лучше. Чем дальше мы будем друг от друга, тем безопаснее для нее. Однако, придется справляться с зовом демоновых магиков самому. Хотя, зачем же справляться? После Звезды надо отправиться прямиком к ним. Демон хочет жертв? Будут ему жертвы… А потом… Как получится, если я еще буду жив.

— Велю седлать? — Подал голос Крысолов. Я кивнул в третий раз.

— Как одежа обсохнет, сразу отправлюсь.

*****

— Уехал? — уточнил гость тихо.

— Уехал, — кивнул хозяин. — Не прощаясь. Думал, что ей будет то лучше. А я как-нибудь обойдусь.

*****

Северная Звезда по праву носила свое имя. В сравнении с ней Селугни казался жалкой стоянкой охотников. Город раскинулся шире чем мог охватить глаз, и имел в себе и портовый квартал, и крестьянские окраины и ремесленные районы. Чтобы пройти от одного края до другого потребовался бы не один день.

Мне ж было не до красот великолепного города. Чувствовал я себя по-прежнему скверно. Происшествие перетряхнуло во мне, как в чумном сосуде всё, что во мне было налито, подняло со дня муть и осадок, вернув к памяти и мои припадки в бессилии и дрожь в руках. Впереди была неизвестность, позади пропасть, и было у меня ощущение, что шел я сейчас по хрупкому шаткому мосту, где каждая ошибка стоит чьей-то жизни. Тупая игла магикова зова снова сверлила мозг, Жнец появлялся только чтобы еще раз напомнить о ничтожестве человеческой жизни. И только я один посреди этого безумия. Единственным лучиком света могла бы стать Тиана. Но к ней мне теперь хода не было. Поэтому сейчас я шел на зов тьярда, по-прежнему один, и в скверном настроении.

Жители города не обращали внимания на одинокого всадника, суетились по своим надобностям. Я проехал квартал мастеров-кожевенников, пахнущий чем-то едким и кислым, проехал по улице белошвеек, через большую круглую площадь и постучался в калитку в воротах замка.

Меня споро проводили в комнату для аудиенций, стены которой были увешаны тяжёлыми портьерами. Весь замок начал приобретать налет некого величия что ли. В прошлый раз, когда я был тут в составе армии, замок казался пустым. Теперь здесь появилась хозяйка. Тьярда северных земель. Горг вошел и прикрыл за собой дверь.

— Славно, что прибыл быстро…

— Ты позвал — я прибыл, — отозвался я. Горг усмехнулся в бороду.

— Сказать по чести, позвал не я.

Из тени покрова выступила девица крепкого сложения в мужском платье. Йолла. Я криво улыбнулся.

— Не скучал, гордарский бес? — Усмехнулась тьярда. Я помедлил с ответом.

— У меня к тебе дело, но оно ждет, — Горг хлопнул меня по плечу, и направился к выходу. — После приходи ко мне, потолкуем.

Я проводил его взглядом, и после того, как Горг вышел, взглянул на тьярду. Йолла, загорелая и крепкая, ни в какое сравнение не шла с Тианой. Сравнивать их было бы кощунством. Йолла, словно ураган, стихия во плоти, и Тиана, маленькая мышка на дороге. Мне вдруг захотелось эту женщину. Она, словно прочитала мысли, быстро подошла и поцеловала меня в губы. Поцелуй вышел долгим и ненасытным. Мы снова встретились после долгого перерыва. Йолла с остервенением срывала с себя одежду, а я не отставал. Мы утоляли свой голод прямо на полу, позабыв все возможные приличия.

Я прибыл в Звезду в полдень, из комнатки для аудиенций мы вышли только к вечеру.

— Сходи в купальни,