Темные аллеи. Окаянные дни - Иван Алексеевич Бунин

Все потонувшее в былом?

1901

«На глазки синие, прелестные…»

На глазки синие, прелестные

    Нисходит сумеречный хмель:

Качайте, ангелы небесные,

    Все тише, тише колыбель.

В заре сгорели тучки вешние,

    И поле мирное темно:

Светите, дальние, нездешние,

    Огни в открытое окно.

Усни, усни, дитя любимое,

    Цветок, свернувший лепестки,

Лампадка, бережно хранимая

    Заботой божеской руки.

1901

Ночь и день

Старую книгу читаю я в долгие ночи

При одиноком и тихом дрожащем огне:

«Все мимолетно – и скорби, и радость, и песни,

Вечен лишь Бог. Он в ночной неземной тишине».

Ясное небо я вижу в окно на рассвете.

Солнце восходит, и горы к лазури зовут:

«Старую книгу оставь на столе до заката.

Птицы о радости вечного Бога поют!»

1901

«На высоте, на снеговой вершине…»

На высоте, на снеговой вершине,

Я вырезал стальным клинком сонет.

Проходят дни. Быть может, и доныне

Снега хранят мой одинокий след.

На высоте, где небеса так сини,

Где радостно сияет зимний свет,

Глядело только солнце, как стилет

Чертил мой стих на изумрудной льдине.

И весело мне думать, что поэт

Меня поймет. Пусть никогда в долине

Его толпы не радует привет!

На высоте, где небеса так сини,

Я вырезал в полдневный час сонет

Лишь для того, кто на вершине.

1901

«Еще и холоден и сыр…»

Еще и холоден и сыр

Февральский воздух, но над садом

Уж смотрит небо ясным взглядом,

И молодеет божий мир.

Прозрачно-бледный, как весной,

Слезится снег недавней стужи,

А с неба на кусты и лужи

Ложится отблеск голубой.

Не налюбуюсь, как сквозят

Деревья в лоне небосклона,

И сладко слушать у балкона,

Как снегири в кустах звенят.

Нет, не пейзаж влечет меня,

Не краски жадный взор подметит,

А то, что́ в этих красках светит:

Любовь и радость бытия.

1901

«Высоко в просторе неба…»

Высоко в просторе неба,

    Все сияя белизною,

Вышло облачко на полдень

    Над равниной водяною.

Из болот оно восстало,

    Из холодного тумана —

И замлело, засияло

    В синей стали океана…

– Не затем ли ты возникло,

    Чтобы в вечном отразиться?

Не затем ли ввысь стремилось,

    Чтоб под солнцем раствориться?

Вышло облачко высоко,

    Стало тонкое, сквозное,

Улыбнулось одиноко —

    И угасло в ярком зное.

1901

«Дымится поле, рассвет белеет…»

Дымится поле, рассвет белеет,

В степи туманной кричат орлы,

И дико-звонок их плач голодный

Среди холодной плывущей мглы.

В росе их крылья, в росе бурьяны,

Благоухают поля со сна…

Зарею сладок твой бодрый холод,

Твой томный голод, – твой зов, весна!

Ты победила, – вся степь дымится,

Над степью властно кричат орлы,

И тучи жарким горят пожаром,

И солнце шаром встает из мглы!

1901

«Гроза прошла над лесом стороною…»

Гроза прошла над лесом стороною,

Был теплый дождь, в траве стоит вода…

Иду один тропинкою лесною,

И в синеве вечерней надо мною

Слезою светлой искрится звезда.

Иду – и вспоминается мерцанье

Мне звезд иных… глубокий мрак ресниц,

И ночь, и тучи жаркое дыханье,

И молодой грозы благоуханье,

И трепет замирающих зарниц…

Все пронеслось, как бурный вихрь весною,

И все в душе я сохраню, любя…

Слезою светлой блещет надо мною

Звезда весны за чащей кружевною…

Как я любил тебя!

1901

«Спокойный взор, подобный взору лани…»

Спокойный взор, подобный взору лани,

И все, что в нем так нежно я любил,

Я до сих пор в печали не забыл,

Но образ твой теперь уже в тумане.

А будут дни – угаснет и печаль,

И засинеет сон воспоминанья,

Где нет уже ни счастья, ни страданья,

А только всепрощающая даль.

1901

«За все Тебя, Господь, благодарю…»

За все Тебя, Господь, благодарю!

Ты, после дня тревоги и печали,

Даруешь мне вечернюю зарю,

Простор полей и кротость синей дали.

Я одинок и ныне – как всегда.

Но вот закат разлил свой пышный пламень,

И тает в нем Вечерняя Звезда,

Дрожа насквозь, как самоцветный камень.

И счастлив я печальною судьбой,

И есть отрада сладкая в сознанье,

Что я один в безмолвном созерцанье,

Что всем я чужд и говорю – с Тобой.

1901

«Полями пахнет, – свежих трав…»

Полями пахнет, – свежих трав,

Лугов прохладное дыханье!

От сенокосов и дубрав

Я в нем ловлю благоуханье.

Повеет ветер – и замрет…

А над полями даль темнеет,

И туча из-за них растет, —

Закрыла солнце и синеет.

Нежданной молнии игра,

Как меч, блеснувший на мгновенье,

Вдруг озарит из-за бугра —

И снова сумрак и томленье…

Как ты таинственна, гроза!

Как я люблю твое молчанье,

Твое внезапное блистанье, —

Твои безумные глаза!

1901