От Красного террора к мафиозному государству: спецслужбы России в борьбе за мировое господство (1917-2036) - Юрий Георгиевич Фельштинский

class="p1">Но бывают ситуации, когда из-за провалов российской разведки Кремль/Лубянка дают указания своей агентуре приступить к операциям по контролю потенциального ущерба, и тогда, равно как и при проведении крупномасштабных операций, типа избрания Трампа, позволяется «сжигать агентов», вовлекать агентуру в работу, в результате которой они будут или могут быть определены и названы. Раскрыты — но не наказаны, потому что ни «измену», ни «шпионаж» им не «пришьешь».

15 июля 2018 года по обвинению в противоправной деятельности в пользу России в Вашингтоне была задержана 29-летняя российская гражданка Мария Бутина. Цели ее пребывания в США вызывали у ФБР много вопросов, и американские власти подозревали, что она является российским агентом. В частности, Бутина сопровождала в поездке по Америке Александра Торшина, в то время заместителя председателя Центрального банка России, «являвшегося, по мнению следователей, куратором Бутиной как агента»[558].

Высокопоставленный российский чиновник Торшин с его яркой биографией, указывавшей на то, что он абсолютно свой человек и для Кремля, и лично для Путина[559], окончил Всесоюзный юридический заочный институт, который в советские годы обычно заканчивали офицеры КГБ, чтобы иметь формальное высшее образование. Торшин курировал Бутину в США со стороны России, но у нее были и американские кураторы. Первым был профессор истории Американского университета (American University) в Вашингтоне Антон Федяшин, не избежавший искушения неоднократно сфотографироваться со своей подопечной[560] и упомянуть ее в опубликованной им 6 апреля 2017 года заметке:

Геттисбург, живописный город в Пенсильвании, занимает особое место в традиции преодоления глубоких противоречий. 11–12 февраля 2017 года здесь проходил примечательный диалог между двумя разными мирами — американским и постсоветским. […] Встреча молодых мыслителей была попыткой разрушить, казалось бы, непроницаемую стену стереотипов, которая выросла между Россией и Америкой в последние годы. Студентка магистерской программы SIS [The School of International Service / Школа международной службы] Мария Бутина сформулировала это так: «Наша поездка была похожа на машину времени, которая пронесла нас сквозь настоящее, будущее и прошлое отношений США, России, Украины, Беларуси, Азербайджана. Мы многое узнали друг о друге — студентах из всех этих стран (и из двух американских университетов!), представителях разных поколений и культур. Это помогло нам сосредоточиться на том общем, что нас объединяет, более, чем на различиях, которые разделяют»[561].

Через такого рода «случайные» упоминания в публикациях агенту создают имя и отстраивают карьеру в стране пребывания.

Бутина назвала Федяшина своим куратором во время допросов в ФБР уже после задержания. Поэтому сначала расскажем о Федяшине, о котором тогда известно было мало. Никого в правоохранительных органах США до ареста Бутиной он не интересовал.

Федяшин — историк по образованию, специализировавшийся на России. На сайте Американского университета, где он преподавал и преподает, был описан типичный для американского профессора путь, приведший Федяшина на историческую кафедру столичного вуза[562].

Конечно, в своей автобиографии он скромничал и указывал далеко не все. Например, он не написал, что родился в СССР и эмигрировал в США ребенком вместе с отцом Андреем Федяшиным.

Отец был выпускником советского МГИМО и корреспондентом ТАСС — сначала в Лондоне, затем в Вашингтоне, куда приехал с Антоном в середине 1980-х. В МГИМО обычно брали на учебу только детей советской номенклатуры, о чем мы уже писали, а работа за границей в качестве корреспондента ТАСС в «капиталистических странах», особенно в Великобритании и США, поручалась самым проверенным советским журналистам, как правило, являвшимся и членами компартии, и, по совместительству, сотрудниками КГБ. А чаще — являвшимся офицерами КГБ/ФСБ, работавшими за границей под прикрытием журналистов. Если к этому прибавить, что журналиста отпустили в командировку с ребенком, напрашивается вывод, что доверие советского правительства к Андрею Федяшину было безгранично.

Чтобы по телу читателя побежали мурашки или потек холодный пот, уточним, что корреспонденту ТАСС Андрею Федяшину по возвращении из Вашингтона в Москву разрешили оставить своего сына в Америке для продолжения образования, в результате чего Антон Федяшин, в конце концов, с двумя родными языками — русским и английским — взошел на историческую кафедру вашингтонского Американского университета.

Возможно, не последнюю роль во всей этой фантастической истории сыграл дедушка Антона, отец Андрея Федяшина — Георгий Федяшин. Он был генералом ПГУ. Как позже Антон, как до него Андрей, Георгий Федяшин тоже работал за границей, пока, наконец, не был изобличен в качестве советского разведчика и выслан на родину, где с 1965 года служил в АПН заместителем Бориса Буркова, главного редактора отдела стран Западной Европы, и одновременно курировал эту редакцию по линии КГБ[563].

Напомним, что АПН фактически являлось филиалом КГБ, куда отправлялись продолжать свою службу отозванные из-за границы или ушедшие в ОДР офицеры российских спецслужб. Впрочем, из АПН Георгий Федяшин снова вернулся на службу в КГБ.

У Антона Федяшина в Вашингтоне была своя ниша. Он являлся директором Института российской истории и культуры (The Initiative for Russian Culture, сокращенно IRC), известного также как Кармельский институт (The Carmel Institute). Вот что писал об этом учреждении в своей статье вашингтонский журналист Илья Заславский:

Кармеловский институт русской культуры и истории при Американском университете (AU) финансируется вашингтонской светской персоной Сьюзан Кармель Лерман, близкой к бывшему российскому послу Сергею Кисляку и российским дипломатам. Институт спонсирует кинопоказы советских классических и современных российских фильмов в посольстве Российской Федерации в Вашингтоне и устраивает крупные мероприятия: гала-концерты, праздники, приемы, вечера и встречи. Кроме того, Сюзан обеспечивает основное финансирование Американо-российского фонда культурного сотрудничества (American-Russian Cultural Cooperation Foundation — ARCCF), который также спонсирует большие и разнообразные общественные события, например, концерты и выставки. Почти все они проходят при поддержке российского посольства.

Исполнительный директор ARCCF Александр Потемкин — бывший советский дипломат. Поскольку он работал советским культурным атташе в США, высока вероятность, что он либо являлся офицером КГБ, либо был с КГБ как-то связан. Он ушел на пенсию в 1990 году и решил остаться в Вашингтоне. В 1997-м он уже был директором Американо-российского фонда культурного сотрудничества. […] Важнейшей чертой деятельности ARCCF и IRC в Вашингтоне было то, что они неизменно привлекали исключительно стойких сторонников Путина. […]

Антон Федяшин, видимо, был увлечен темой необходимости отказа США от духа холодной войны по отношению к режиму Путина. В частности, МГИМО, которое традиционно очень близко с российским МИДом, благодарило Антона за его участие и помощь в проведении серии лекций на эту тему в 2012 году. Та же тема часто поднималась им в его многочисленных телевизионных выступлениях и в программах, где он был приглашенным американским экспертом.