Двуликие - Анна Шнайдер

— Дартхари, — раздался голос из толпы, и ректор отыскала взглядом говорившего. Это был Риланд. Спокойный, сосредоточенный, традиционно одетый во всё чёрное, с убранными в хвост длинными серебряными волосами. — Думаю, остальные меня поддержат — мы хотели бы знать, что случилось на площади, кто организовал покушение, не стоит ли наследнику быть аккуратнее и отложить коронацию?

Присутствующие энергично закивали, а Повелитель светлых эльфов добавил:

— Что случилось на площади, мы примерно представляем — все знакомы с заклинанием «огненный цветок» и его последствиями. Но стоит ли нам ждать продолжения покушений?

— Не стоит, — вкрадчиво ответила Эмирин. — Полковник Корзо уже выяснил, кем был погибший маг. Он добился своей цели. Пособников, по крайней мере сознательных, у него не имелось.

— И кто же это был? — пробасил король гномов и дёрнул себя за пышную бороду. У них с Велдоном всегда были хорошие дружеские отношения, поэтому Эмирин предполагала, что до завтрашнего полудня гномья делегация изрядно опустошит запасы вина в замке.

— Принц Эдриан, сын Повелителя Риланда, — объявила она громко и добавила: — Изгнанник, разумеется.

Если до этого момента в зале стояла тишина, то теперь все загалдели, переговариваясь и обмениваясь изумлёнными взглядами. Большинство смотрели на Риланда, который, недовольно поджав губы и скрестив руки на груди, стоял гордо и прямо.

— Возможно, многие забыли, — сказал он голосом, которым можно было превращать воду в лёд, — но мой сын был изгнан из Эйма десять лет назад за организацию заговора против меня. Затем он пропал, и мы думали, что он погиб. Видимо, ошиблись.

— Ошиблись, — кивнула Эмирин. — Именно Эдриан, ненавидевший императора Велдона, и был инициатором покушений на Альтерров. В последнее время у полковника Корзо появились доказательства, что Эдриан жив, на его след напали, несколько раз едва не поймали. Видимо, это сыграло свою роль, и он решил форсировать план, тем более что парад весьма удобен для применения заклинания, подобного «огненному цветку».

— Но он же погиб? — с надеждой уточнил Повелитель светлых эльфов, косясь на Риланда. — Правильно мы понимаем?

— Да. После «огненного цветка» никто не выживает.

И вновь молчание. Тяжёлое, тягостное. Но недолгое.

— Могу я узнать, — вновь подал голос Риланд, — что с проклятьем рода? Оно по-прежнему действует?

— Нет, — вздохнула Эмирин, безумно жалея, что и на этот раз отвечает неправду, — накануне парада его величеству удалось его снять.

— Хоть что-то хорошее, — пробормотал король гномов, и Эмирин сдержала усмешку.

Через несколько минут из тронного зала все переместились в зал обеденный. Почти все — Риланд, как она и предполагала, остался стоять на месте, ожидая, пока окружающие покинут помещение, и, как только это случилось, пошёл вперёд, но замер возле пьедестала и заговорил с куда большим волнением, чем раньше:

— Аля, ты уверена, что заклинание творил действительно Эд? Я, конечно, помню, как он злился на Велдона из-за Риш, но…

— Уверена. — Эмирин было неуютно здесь, рядом с тронами, поэтому она сошла с пьедестала и остановилась рядом с нижней ступенькой, не делая попытки приблизиться к Риланду. — А вот ты уверен, что помнишь все события последних месяцев?

— Уверен, но в противоположном — я помню далеко не всё. — Он качнул головой, поджав губы. — Подчинение Крови, верно? Эд каким-то образом провёл надо мной ритуал и получил способность управлять моим сознанием. Других объяснений я не вижу. Но как ты догадалась? Подчинение не оставляет следов, это же не проклятье.

— Несколько недель назад я пришла к тебе в лабораторию, и ты назвал меня Эм.

— О, — Риланд хмыкнул, — да, действительно, серьёзный прокол. Он не мог знать, что я называю тебя иначе. Мелочь, но…

— Я не стала тогда скрывать, что поняла, кто передо мной. Спросила, он ли убил Триш, и получила подтверждение.

— Если бы я ещё понимал, зачем Эдриан это сделал. — Повелитель тёмных эльфов нахмурился, задумчиво глядя куда-то на стену за головой Эмирин. — Он ведь… любил её. По-настоящему, не как сестру.

— Сестёр тоже любят по-настоящему.

— Ты же понимаешь, о чём я говорю. Эд смотрел на Риш не как на сестру, это было заметно, и ей в том числе. А она выбрала Велдона, который её не любил. Более того…

— Рил, — перебила его Эмирин, не желая в очередной раз слушать претензии к Велдону. За двадцать лет она их столько наслушалась, что уже уши болели. — Эдриан хотел забрать то, что было Велдону дороже всего, — трон. Риш могла помешать, она знала об этом плане, поэтому сбежала. Точнее, еле ноги унесла от него в ту ночь, когда прокляла Велдона и чуть не убила меня. Думаю, именно тогда Эд и предложил ей месть — забрать трон, убить родственников, а затем и самого Велдона. Но мстить она не захотела.

Риланд слушал серьёзно и внимательно, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Эмирин знала, что всё это — почти правда, если не брать во внимание имя того, к кому заявилась Триш в ту роковую для всех ночь. Конечно, это был не Эдриан. Перед братом ей было бы слишком стыдно. Она пошла к тому, перед кем ей не было стыдно, и поплатилась за своё решение сполна.

— Триш — мстить? — вздохнул Риланд, покачав головой. — Глупо со стороны Эда было предлагать ей такое. Она никогда в жизни не стала бы мстить.

— Есть и другой вариант. Возможно, он предложил ей применить кровный приворот и влюбить в себя Велдона. Заодно сдал свои дальнейшие планы по занятию императорского трона.

— На ней было Подчинение? Или нет?

— Скорее всего, нет, но даже если да — в ту ночь она его разорвала. Это нелегко, но возможно, если разорвать связи с родом, отказаться от имени. Ты же говорил тогда, что стал ощущать Риш как мёртвую.

— Да. А ты не верила…

— Я и сейчас не верю, — призналась Эмирин с грустной улыбкой. — Ни про Триш, ни про Велдона. Тем более про Велдона… Хорошо, что я не видела, как он горел.

— Безусловно. Хотя там не было ничего страшного, просто с одного из окружающих площадь зданий сорвался огромный цветок из огня, пролетел площадь и опустился на императора бутоном вниз. Даже красиво, если не знать, что это.

— Если не знать, что это… — эхом повторила она. — Наверное. Пойдём обедать?

— Да. Кстати, как Дамир?

На этот раз она ответила честно.

— Ему сложно, но он выдержит.

— В конце концов во всём этом есть и положительное —