Конфликты и войны после распада СССР - Юрий Васильевич Егоров

а тем более — с войсками коалиции. К этой войне Ирак оказался не готов. Его система ПВО и ВВС не могла выдержать подавляющего преимущества многонациональных сил в средствах воздушного нападения (СВН). Это априорно понимали и в США, и в Европе, и в самом Ираке. Надежды иракского руководства на помощь извне не оправдались. Видимо, из этого и вытекают основные его «просчеты», повлекшие такие колоссальные и материальные, и политические, и моральные потери.

Оборонительный план ведения боевых действий, принятый Ираком, имел достаточно много изъянов. Войска многонациональных сил в процессе их накопления в пустынной местности и, особенно, изготовленные для наступления были сильно уязвимы, они не имели и 10 % тех инженерных сооружений, которые возвел Ирак для своей обороны, но ударов по ним так и не последовало. Возможно, это и явилось одной из важнейших причин поражения Ирака. Оборонительный план Ирака не позволил решительно использовать все имеющиеся у него средства ведения вооруженной борьбы и сковывал инициативу военного руководства всех уровней. В этом случае стратегическая и оперативная инициатива заведомо принадлежала нападающей стороне — многонациональным силам, что в конце концов дало им определенные преимущества за счет навязывания противнику невыгодных для него форм и методов вооруженной борьбы. Таким образом, Ирак не предприняв упреждающих действий, дождался удара коалиционных сил. И сразу же был деморализован не наземным вторжением, на которое настроил себя, а неожиданным, электронно-огневым началом войны. В результате: понеся значительные потери, Ирак попросту не нашел сил для достойного сопротивления. Очевидно, что подобное ждет всех приверженцев тотальной верности «оборонительной стратегии».

Видимо, не проводя, конечно, прямых аналогий, здесь уместно вспомнить о том, что и в нашей стране принята сугубо оборонительная военная доктрина, и сделать определенные выводы. Представляется весьма существенными и собственно военные итоги конфликта, в ходе которого проводилась, по оценкам экспертов, крупнейшая по размаху боевых действий операция после Второй мировой войны. Среди них можно выделить следующие.

Война в зоне Персидского залива показала возросшее значение хода и исхода борьбы в воздухе для достижения успеха не только в операциях Сухопутных войск, но и в войне в целом. Она сделала очевидным, что противовоздушная оборона давно переросла тактические рамки и превратилась в важнейший оперативно-стратегический фактор, а одной из характерных черт современного сражения и боя стало ожесточенное противоборство между средствами воздушного нападения и средствами ПВО. То, что разыгрывалось в ночном небе над Ираком, открывает новую эпоху войн, для которой уже найдено название: «Эра войн высоких технологий». Речь по сути дела идет не о шквалах огня, а о «хирургических операциях» по уничтожению важнейших объектов посредством интеллектуальных систем оружия.

В предыдущих войнах и конфликтах военно-воздушные силы, как правило, решали задачи поддержки и обеспечения действий Сухопутных войск в наземных или совместных операциях. В настоящее время ВВС способны проводить самостоятельные воздушные наступательные операции с решением задач стратегического масштаба, а в локальных войнах вообще решать судьбу всей кампании.

Как отмечает зарубежная печать, «война в зоне Персидского залива открыла многим глаза на значение совершенной воздушной мощи, но ни у кого глаза не были открыты так широко, как у Саддама Хусейна».

Благодаря действиям средств воздушного нападения был обеспечен более чем 30 % уровень потерь противника на земле, сломлена воля к активному сопротивлению у оставшихся в живых после ударов с воздуха иракских солдат, полностью дезорганизованы системы управления войсками и оружием, нарушены коммуникации. Наряду с этим, возложив основную миссию по достижению цели операции на воздушный компонент своей группировки, союзное командование сумело ограничить потери своих Сухопутных войск. Превосходство СВН многонациональных сил в войне с Ираком было подавляющим, а боевые возможности и, особенно, уровни организованности и четкости управления привлекаемыми силами и средствами даже потенциально не сопоставимы. Поэтому и неудивительно, что система ПВО Ирака не оказала должного сопротивления. Из всех средств ПВО только старая ЗСУ-23-4 «Шилка» подтвердила свое высокое реноме.

Авиация многонациональных сил совершила за время ведения боевых действий свыше 109 876 боевых вылетов, обрушив на Ирак такое количество бомб и ракет, что по суммарной мощности их взрывы сопоставимы со взрывами нескольких ядер-ных бомб.

Между тем потери союзников составили: сбито самолетов — 47 (небоевые потери — 8), вертолетов — 21 (14).

В целом потери авиации многонациональных сил составили 0,62 самолета на 1000 вылетов, соответствующие показатели для авиации ВВС США — 0,22, авиации ВМС США — 0,4, для авиации морской пехоты — 0,81. Для сравнения: в ходе операции «Роллинг тандер» (Вьетнам, 1966 г.) они были — 3,5 самолета на 1000 вылетов. Сравнительно высокий уровень потерь авиации морской пехоты, как отмечают американские военные специалисты, объясняется тем, что она в основном решала задачу непосредственной авиационной поддержки.

Авиация ВМС США в ходе боевых действий выполнила 23 % всех боевых вылетов авиации МНС. Как сообщает зарубежная печать, произведено 28 929 боевых вылетов, из которых 36 % были направлены на решение штурмовых задач, а 30 % — на ПВО корабельных соединений и боевое патрулирование. За это время авиация флота и морской пехоты израсходовала 4500 т боеприпасов. Потери авиации флота составили 7 самолетов, а морской пехоты — 8.

По оценкам зарубежных специалистов, с 17 января по 1 марта 1991 года на войска и объекты в Ираке и Кувейте авиацией многонациональных сил было сброшено 88 500 т боеприпасов различных типов, в т. ч. 81 980 т бомб свободного падения и 6520 т управляемого оружия. Для сравнения: во Второй мировой войне было сброшено 2,7 млн т, во Вьетнаме американцами в период с 1965 по 1972 год было израсходовано 15 млн т авиационных боеприпасов. Некоторые зарубежные источники утверждают, что на долю США приходилось 5900 т управляемого оружия на сумму 590 млн долл., если бы это были КРМБ «Томагавк», то сумма составила бы 12 млрд долл.

При этом около 70 % из них, или 62 137 т, боеприпасов не попали в назначенные объекты и лишь 26 363 т бомб поразили свои цели [1].

По утверждению командующего авиацией многонациональных сил Чарльза Хорнера, «военные специалисты были приятно удивлены боевыми возможностями