Молочник - Владимир Алексеевич Абрамов

— Просто это обидно, знать, что тебя использовали, — успокоилась и слегка смутилась Гермиона.

— Примерно так же, как узнать, что обманом заставляют подписать магический контракт?

— Ладно, забудем, — постаралась отойти от неприятной для неё темы Гермиона. — Лучше расскажи, что настолько срочное вынудило тебя со мной связаться?

— Гермиона, ты же маглорожденная. Скажи, ты не переживаешь за своих родителей?

— Переживаю — не то слово, я словно на иголках, всё время преследуют мысли о том, что их убьют Пожиратели. Ты тоже?

— Да. Я долго думал, что с этим делать, но не уверен, что поступил правильно. Поэтому хочу узнать, как с этой проблемой справляются другие маглорожденные.

— Я планирую в этом году изучить заклинание Обливейт и с его помощью стереть память о себе своим родителям, сменить им имена и отправить их в путешествие в другую страну. Подальше от Англии, подальше от Пожирателей смерти… Чтобы, обезопасить их и чтобы в случае моей гибели они не волновались и жили нормальной жизнью.

— Гермиона, который раз замечаю, что ты чрезвычайно жестокая, — недовольно произнёс я с толикой презрения, что не укрылось от нахмурившейся девушки. — Стирать память, перекраивать личность? Ты серьёзно?

— А ты видишь какой-то другой выход? — возмущённо сказала Грейнджер.

— Как минимум несколько не столь кардинальных вариантов. В твоём случае вижу сразу несколько проблем. Во-первых, как ты будешь делать документы на новые имена? Ты думала о том, что будет, если вдруг обнаружится подделка? Технологии не стоят на месте, вскоре даже волшебство не будет способно скрыть все дыры в ложной биографии. Хочешь, чтобы твои родители попали в тюрьму за поддельные документы?

— Конечно, я такого не хочу, — зло сквозь зубы прошипела Гермиона. — Раз есть, во-первых, значит, тебе есть ещё что сказать?

— Есть, — кивнул я. — Во-вторых, последствия заклинания Обливейт сложно удалить, есть шанс, что во время обратной процедуры человек сойдёт с ума. Если отбросить суицидально-пессимистические мысли, допустим, ты осталась живой и здоровой, неужели не захочешь вернуть родителям память? Ну и, в-третьих, перекраивать личность, тем более близких людей — это аморально!

— Как бы ты поступил на моём месте? — твёрдо вопросила Гермиона.

— Вначале я пытался уговорить родителей. Бесполезно.

— Я пробовала поговорить, рассказывала, приводила разные доводы — они меня не хотят слышать и слушать! — недовольно сказала Гермиона. — Это бесполезно. Мои родители считают себя самыми умными, а меня глупой и ничего не понимающей девочкой. Тем более просто уехать недостаточно, их ведь могут найти Пожиратели.

— Найти? — усмехнулся я. — Гермиона, не льсти себе. Никто из Пожирателей не будет охотиться за маглами в другой стране. Если бы это был сам Гарри Поттер, предатель из их рядов или иная очень важная личность, уничтожить которую стоило бы любых усилий — тогда есть шанс, что за ним отправят убийц в другую страну, но не за маглами, которых они считают за грязь. Так, охотник не поедет в другой лес за сбежавшим зайцем, он найдёт другого зайца в том же угодье. Для спасения нашим родителям достаточно пересечь Ла-Манш.

— Допустим, имя менять не надо, но как уговорить того, кто не желает слышать никаких разумных доводов? — спросила Гермиона.

— Вначале я думал использовать Конфундус, но посчитал, во-первых, аморальным. На мне когда-то использовали подобные чары, и знаешь, очень не понравилось. Во-вторых, после того, как чары прекратят действовать, высока вероятность, что взрослые передумают и вернутся назад.

— Вот видишь! — гордо вздёрнула подбородок собеседница. — Поэтому Обливейт, он надёжней!

— И всё же, я не стал затягивать, мало ли что может произойти за год… Поэтому использовал средство, которое посчитал наиболее приемлемым — Елейная смазка Григория.

— Но… — Гермиона посмотрела на меня, как на идиота. — Она предназначена, чтобы делать из выпившего этот состав человека друга. Такое не поможет!

— Да ты что?! — ухмыльнулся я. — Гермиона, твои резкие и категоричные суждения меня пугают. Этот состав располагает к себе, вызывает безграничное доверие к волшебнику, чей волос добавлен на последнем этапе варки. Человека можно убедить подарить его дом, машину… Почему бы в таком случае не убедить его продать бизнес и покинуть страну? У твоих же родителей своя клиника?

— Да, они совладельцы стоматологической клиники, но… — Гермиона пристально посмотрела на меня. — Ты уже пробовал, ведь так?

— Пробовал. Отец обожает свою ферму, он создал её с нуля, холил и лелеял. Он ни за что не хотел её покидать. После приёма состава его удалось убедить во всём, — в моём голосе чувствовалась затаённая грусть и печаль. — Этот шаг мне дался нелегко, зато близкие люди уже улетели в другую страну, подальше от опасности.

— У тебя осталось ещё это зелье? — у Гермионы словно появился огонь в глазах, она смотрела на меня с надеждой.

— Осталось, но зелье настроено на меня. Или желаешь, чтобы я убеждал твоих родителей?

— Нет-нет, — покачала она головой. — Я сама всё сделаю. Кажется, я встречала рецепт этого зелья в учебнике за шестой курс. Удивительно, как ты сумел сварить такое сложное зелье, учась на год младше.

— Жить захочешь, и не такое сделаешь. Кстати, учти, на полную рецептуру ушла тысяча фунтов. Можешь попробовать сэкономить, уменьшив количество зелья, но я не рискнул заниматься перерасчётом, всё же в учебнике сказано об одном взмахе палочкой над двухпинтовым котлом, мало ли какие могут быть эффекты при аналогичном взмахе над маленьким котлом.

— Мерлин, где я возьму такие деньги! — ужаснулась Грейнджер. — Колин, можешь занять?

— У меня всего пять сотен, на которые предстоит жить несколько месяцев, так что извини, Гермиона, но не получится. Если хочешь заработать, могу подсказать несколько вариантов.

— На панель не пойду! — вспыхнула Гермиона и одарила меня злым взглядом.

— И часто тебе приходят в голову такие мысли? — у меня вырвался смешок.

— А ты имел в виду что-то другое? — потупила взгляд Грейнджер. — Поделись, если не секрет, где несовершеннолетняя девушка