Тайны служебные и личные, или Карибский синдром - Александр Васильевич Кулешов

двухгодичников из уст начальника штаба дивизиона пришло новое откровение: каждый пистолет имеет конструкционные особенности и после изготовления пристрелян по цели на расстоянии двадцати пяти метров, цифра на мушке означает, куда нужно целиться, чтобы пуля легла в яблочко. Индивидуальное оружие лейтенанта Коростелева имело четкое указание: чтобы выбить десятку, нужно брать в прицел семерку. На пистолетах остальных лейтенантов тут же обнаружились девятки или отсутствие каких-либо отметок, то есть при стрельбе не было существенной необходимости учитывать специфику прицеливания. По знаку майора Северова капитан Левко выдал Виктору коробку с пулями для зарядки новой обоймы. Третья серия стрельбы с учетом полученной рекомендации и старательных действий лейтенанта Коростелева оказалась более удачной, и черный круг мишени был поражен в количестве, соответствующем сделанным выстрелам.

– Ну теперь смущения не будет, если понадобится пистолет использовать? – майор Северов подвел итог стрельбы, напомнив Виктору о его заявлении во время дежурства в девятке. – Нужно тренироваться!

Коростелев удовлетворенно улыбнулся, ему показалось, что слова начальника штаба несли оттенок одобрения, для его самооценки было очень важно не оказаться самым слабым стрелком среди двухгодичников. Снова лейтенанты потренировались в разборке, чистке и сборке пистолетов, сохраняя общий положительный настрой.

– Что ж ты, Володя, перед девушками красовался, что тебя смущает результат пуска ракет по вражеским целям, а убитого на охоте зверья тебе не жалко? – при сдаче оружия в штабное хранилище Кириенко напомнил Сержантову его комментарии о переживаниях при прицеливании ракеты во время вылазки на шашлыки несколько дней назад.

– Потому и переживаю, что четко понимаю причинно-следственные связи, – твердый ответ Сержантова давал понять, что он не хочет развития поднятой темы в разговоре, но он уточнил: При прицельной стрельбе даже у опытного стрелка больше вероятность ранения цели, чем смертельного поражения. При стрельбе с точностью до полукилометра результат и зоной поражения десять на десять километров удар ядерным зарядом рассчитан на разрушение с огромным количеством убитых и раненых как среди причастных, так и среди мирного населения.

9

В день окончания Коростелевым совместного дежурства с капитаном Левко двухгодичники по приказу снова собрались в учебном классе штабного корпуса. На этот раз встречался с ними политрук – заместитель командира дивизиона по политической работе майор Светлаков. Для лейтенантов одного с Коростелевым призыва это была первая встреча с этим должностным лицом: в их рутинных действиях у них не было необходимости искать с ним контакта, они не понимали роли его в служебной жизни, и до текущего момента ни позитивные события в ней, ни отрицательные не достигали высот, требующих участия в их развитии и разрешении представителя политуправления на местах.

– В августе будет юбилей части, решено организовать празднование не только в части, но и в городе под лозунгом «Есть такая профессия – Родину защищать!» с демонстрацией истории и мощи. К подготовке подключен Дом офицеров, хор у них есть, солисты тоже, они просят помочь с танцорами. Товарищи лейтенанты, танец требует молодого задора, поэтому это почетное задание надлежит выполнить вам. Добровольцы есть? – скороговоркой майор Светлаков объяснил цель сбора двухгодичников, разместив на столе фуражку с лихо задранной тульей по последней офицерской моде и перевязанную белым шнуром красную папку.

– Но для этого нужна хоть какая-то подготовка! – подал голос Княжнин, пока остальные обдумывали сделанное сообщение из позиции «не высовывайся».

– Месяц у вас на подготовку, танцующие девчата в Доме офицеров есть, а вот танцующих офицеров нету, – шутливо пояснил майор, для достоверности тряхнув над столом принесенной им красной папкой. – Сами отберетесь, или мне фамилии по списку называть?

– А сколько человек надо? – снова за всех спросил Княжнин. – Может, лучше будет, если я спою?

– У меня задание – откомандировать в Дом офицеров четырех человек для танцев, – майор открыл принесенную папку, предположительно, содержавшую в себе озвученное задание. – Если худсовет примет тебя в качестве певца, это их дело. Итак, Княжнин первый, – за год службы лейтенанты старшего призыва уже были известны политруку. – Кто следующий?

– Пишите меня, – откликнулся Коростелев, понимая, что задание он с вероятностью пятьдесят на пятьдесят все равно получит, так лучше показать разумное рвение.

– По уставу, товарищ лейтенант, произносится звание и фамилия, – майор сделал выразительное замечание, потому что не всех двухгодичников он знал в лицо.

– Лейтенант Коростелев, – поправился, смутившись, Виктор.

– Отлично. Хоть это и самодеятельность, но армейская дисциплина не отменяется.

– Товарищ майор, вопрос можно? – снова привлек внимание к себе Алексей и, поняв направленный на него взгляд майора в качестве подтверждения, сразу спросил: – А какая программа праздника?

– В городе празднование будет в соответствии с городским распорядком – выездная торговля, спортивные и культурные мероприятия, прием в Доме офицеров, в дивизионе – торжественное построение с проносом знамени части, праздничный обед и концерт. В празднике, посвященном дню полка, все должно быть возвышенно c почтением к традиции.

– А почему бы не организовать встречи личного состава с ветеранами части? Ведь такой праздник – прежде всего история, – Княжнин сделал разумное предложение по расширению программы праздника.

– Да где ж мы их теперь соберем – они в разных городах живут, а некоторые и умерли, наверное.

– О гвардейском походе Краснознамённого орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого истребительно-противотанкового артиллерийского полка во время Великой Отечественной войны от берегов Днепра до Праги мы можем прочитать в ленинской комнате каждой батареи. Но это один из этапов большого пути, но уже отживший и не имеющий отношения к настоящему. Я предлагаю сделать встречи с ветеранами Карибского кризиса, их еще много в строю, и это имеет прямое отношение к тому, чем мы занимаемся в текущей службе в ракетном полку. У ветеранов в памяти должно быть много примеров профессионального служебного героизма в сложнейших условиях под носом у основного идеологического противника! – с воодушевлением пояснил Алексей свое предложение.

– А откуда вы, товарищ лейтенант, об этом знаете? Фильмов об этом не снято, книг не написано, песен не поют! – с настороженной иронией произнес майор, пятерней приглаживая волосы на своей голове.

– Именно поэтому и нужно организовать разговоры с участниками карибских событий, людьми, которые рисковали своими жизнями. Разговор с человеком, который в реальных боевых условиях выполнял то, что входит в программу нашей учебной подготовки – это и есть настоящая работа по воспитанию личного состава, живой пример, что и нам в трудный момент все будет по плечу. Наконец, что не только на киноэкране или страницах книги есть яркие примеры для подражания. Поиск идеалов в прошлом приносит результаты только тогда, когда они имеют отношение к повседневной жизни воспитуемого поколения.

– Ишь как повернул! – майор выжидательно осмотрел собравшихся в попытке обнаружить влияние активиста на