Чекисты, оккультисты и Шамбала - Александр Иванович Андреев

Первые серьезные работы в обсерватории начались осенью 1911 г. с наблюдения и фотографирования через светофильтры яркой кометы, только что открытой американцем В. Бруксом. Полученные снимки в количестве 22 штук были обработаны Кондиайном, а результаты работ доложены на общем собрании мироведов 15 ноября. Сообщение ученого вызвало большой интерес, о чем свидетельствует публикация его доклада в журнале Общества[132]. В начале 1912 г. Кондиайна утвердили в должности астронома-наблюдателя сроком еще на два года. Отметим, кстати, что работа астрономической секции мироведов проходила под непосредственным руководством известного ученого, сотрудника Пулковской обсерватории Г.А. Тихова. Тогда же Александр Александрович был избран членом совета РОЛМ и введен в состав редакционной коллегии для издания журнала Общества («Известия РОЛМ»), а также назначен секретарем только что созданной фотографической секции.

В годы мировой войны Кондиайну пришлось прервать свои исследования по причине переноса большого телескопа и других инструментов в здание Петроградской биологической лаборатории (Английский пр., 32), где началось строительство новой обсерватории общества. Насколько можно судить по публикациям в «Известиях РОЛМ», в 1915–1918 гг. Александр Александрович занимался в основном наблюдениями атмосферных явлений (солнечные «гало», зодиакальный свет и т. д.) и местных признаков погоды в Петербурге и его северных окрестностях, а также в Финляндии. В тот же период ученый работал некоторое время на метеорологической станции в Севастополе и, вероятно, где-то еще. В 1915 г. он опубликовал несколько популярных статей в журнале «Природа и люди» (в этом же журнале в 1910-е гг., как мы помним, печатался и Барченко). В целом остается неясным вопрос, чем Кондиайн зарабатывал себе на жизнь после окончания университета, поскольку общество «Мироведения» являлось сугубо общественной организацией. После революции основанная П.Ф. Лесгафтом Биологическая лаборатория была преобразована в Естественнонаучный институт его имени, который возглавил все тот же Н.А. Морозов, и тогда же (в 1918 г.) РОЛМ объединилось с астрономическим отделением института. Новая обсерватория общества открылась лишь в 1921 г., но о возобновлении Кондиайном работы нам ничего не известно. В то же время мы знаем, что в начале 1920-х он некоторое время работал в институте им. Лесгафта и одновременно в недавно созданном Оптическом институте[133].

Дополнительным штрихом к портрету Кондиайна могут служить сведения о его незаурядных лингвистических способностях и феноменальной памяти. По рассказу сына ученого О.А. Кондиайна, Александр Александрович владел многими языками, в том числе и таким экзотическим, как санскрит. Значит ли это, что ученый-астроном занимался изучением индийской философии — штудировал книги Макса Мюллера, Вивекананды и Рамачараки, модных в то время в России и на Западе авторов, и, быть может, даже мечтал подобно Владимирову совершить путешествие в Индию?

Интересно, что в 1914 г. на одном из общих заседаний мироведов выступил некто Б.Ф. Эйсурович — участник и руководитель научной экспедиции студентов бехтеревского Психоневрологического института в Индию и Цейлон. Докладчик рассказал, как с 400 рублями в кармане, но с огромным запасом молодой энергии и страстной жаждой знаний экскурсии удалось в течение 6 месяцев осмотреть почти весь Восток![134]. Не менее любопытен и тот факт, что общество «Мироведения», очевидно, под влиянием Н.А. Морозова, принадлежавшего к масонскому ордену «Великий Восток Франции» (ложа «Полярная звезда» в Петербурге), проявляло большой интерес к мифам и литературным памятникам древности, в которых сохранились ценные астрономические «указания», в частности, к священным книгам, таким, как Библия и Талмуд. Вот названия некоторых докладов, прочитанных в обществе на тему палеоастрономии: «Когда возникла Каббала» (Л. Филиппов, 1913), «Астральная основа христианского эзотеризма первых веков» (Д.О. Святский, 1914), «Зеленый луч в Древнем Египте» (А.А. Чикин, 1918), «Созвездия в Ветхом Завете» (Г.А. Тихов, 1918), «Зодиак в Ветхом и Новом Завете» (Д.О. Святский, 1918), «Астрономия и мифология» (Н.А. Морозов, 1920). Еще одна тема, живо интересовавшая мироведов, — это телепатическая передача мыслей. Таким образом, можно с уверенностью говорить, что годы, проведенные в тесном общении с мироведами, не только способствовали становлению Кондиайна как ученого, но и сыграли важную роль в его духовном формировании. Возможно, именно в эту пору зародился его интерес к эзотерическим знаниям древних цивилизаций.

После революции Кондиайн наряду с другими членами РОЛМ часто выступал с научно-популярными лекциями в помещении Тенишевского училища в Соляном городке и других местах Петрограда. Именно в Соляном городке в 1918 г. (или в начале 1919 г.) он и познакомился с Барченко. Тогда же на одной из лекций, прочитанных в обществе «Новый Человек» (особняк М.К. Покотиловой, Каменноостровский пр., 48), Александр Александрович Кондиайн встретился и со своей будущей женой, студенткой Вхутемаса Элеонорой Максимилиановной Месмахер, дочерью знаменитого петербургского архитектора М.Е. Месмахера. Она впоследствии вспоминала, что лекция Кондиайна называлась «Земля, как живой организм» и что в тот же день она познакомилась и с Барченко, который выступал с рассказом о «Древней науке». Целью общества «Новый Человек», возникшего еще до революции, было распространение идей, направленных на «преобразование духовной и физической природы человека», в соответствии с новыми течениями философской и научной мысли. Кроме устройства публичных лекций, общество занималось также издательской деятельностью — печатало книги западных и русских авторов на такие темы, как космическое сознание, четвертое измерение, индийская йога, реформа системы питания человека и т. п.

Горячо пропагандируемая Барченко теория о существовании в древнейшую эпоху цивилизации, обладавшей высочайшим уровнем научных знаний, необычайно увлекла Кондиайна. На почве общего интереса к таинственной «Древней науке» между ними завязались теплые дружеские отношения, а затем и научное сотрудничество, о котором мы расскажем подробнее в одной из последующих глав. Позднее Барченко даст своему другу шутливое прозвище Тамиил — так древние евреи называли падшего ангела, научившего людей астрономии, — которое станет его вторым — эзотерическим именем. Кондиайн ввел Барченко в круг мироведов, познакомил со своими коллегами — Н.А. Морозовым и др. 17 января 1920 г. Барченко прочитал в Обществе научный доклад об Атлантиде. Гипотеза о затонувшем в Атлантическом океане в доисторические времена огромном острове или даже континенте уже давно и широко дискутировалась в России не только теософами и оккультистами, но и весьма серьезными учеными. Достаточно сказать, что в 1924 г. в том же обществе «Мироведения» некто Г.Н. Фредерикс выступил с еще одним докладом на эту тему, который назывался «Атлантида и Ноев потоп». Что касается выступления Барченко, то «Журнал РОЛМ» отозвался на него следующими словами:

«В этом докладе, иллюстрированном многочисленными диапозитивами, диаграммами и рисунками, докладчик