Запрещённая фантастика - Андрей Арсланович Мансуров

– Нет, Мэлт, не совсем так.

Они заявили, что если даже мы заключим Пакт о ненападении, поделим планету, и начнём её освоение, они от своих убеждений не отступят! Дескать, люди достойны погребения, как это было заведено там, на прародине, и они не нарушат Заветов, и т.д… Да и нам сжигать или как-то по другому поступать с почившими не позволят – иначе «порвётся связь времён» и что-то там ещё… (Вся эта громкая риторика и бессмысленная демагогия записаны там, в Протоколах!).

То есть – снова война. Но теперь – в куда большем, планетарном, масштабе! На это уже не согласились мы. Зачем, как говорится, оставлять вражескую засаду, пусть и идейную, в собственном тылу? Ну, в переносном, конечно, смысле…

Мэлт кивнул – он вполне понял. Но спросил о другом:

– Господин Командующий… А у них такие документы, – он указал на книжечку, – есть? Где однозначно говорилось бы, что…

– Не знаю, Мэлт. Думаю, есть. Но точно выяснить, что у них есть, а чего нет, сейчас невозможно. Мы и документы-то сжигать начали, опираясь на материалы допросов пленных – у них это практикуют уже с полгода… Так что чего они сожгли, а что оставили, признав важным, выяснить пока ну никак…

– Простите, господин Генерал, а можно предложить тогда такой вариант? Если, например, послать меня, с белым флагом, чтобы я попробовал договориться, показав эту книгу, – Мэлт снова ткнул пальцем в Техническое Задание, – И попробовал бы заодно выяснить… Как у них с вопросом памяти о Предках?

Генерал посмотрел на Мэлта… Странно. Молчал снова долго. Когда же заговорил, в голосе слышалась только сосредоточенная деловитость:

– Техник. Вы предлагаете не больше – не меньше, как план самоубийства. Причём – чертовски болезненного. И – бессмысленного во всех отношениях.

Лично у меня нет никаких сомнений в том, что сделай мы это – и противник посчитает это провокацией, направленной на дестабилизацию его контингента. Словом, они подумают, что мы пытаемся запудрить им мозги, и посеять раздор внутри их Колонии! Чтоб самим в это время затаиться, подготовиться, и нанести решающий удар в тот момент, когда они будут поглощены внутренними разногласиями и раздором…

И вас будут пытать до тех пор, пока вы не признаетесь в этом – причём независимо от того, правда это, или…

Словом, кроме вреда для вас лично, и разжигания подозрений у врага, я ничего полезного для Колонии в вашем плане не усматриваю.

Мэлт невольно сглотнул. До сих пор «гениальная», почти мессианская Миссия, которую он хотел принять на себя, представлялась в несколько более радужном свете… Генерал его возвышенные порывы как-то резко опустил на землю грешную!

– Но, господин Главнокомандующий! Что же нам делать?! Ведь рано или поздно наши – то есть – и наши, и их! – ресурсы закончатся. Реактор заглохнет. Запасы эмбрионов станет невозможно выращивать. Как и пшеницу. И мы… Вымрем? То есть – Колония на Данае-3 окажется уничтоженной?! Причём – не внешними врагами, или болезнями, или природными катаклизмами, (к счастью, их здесь и нет!) а…

Нами самими!

Генерал опять долго молчал, уставившись, правда, теперь не в глаза Мэлту, и не в угол, а на книжечку на столе. Эти паузы уже казались Мэлту зловещими предвестниками. Уж слишком, похоже, глубоко он копнул – в область, где изменения невозможны в силу… Традиций?

Когда Генерал разлепил губы, голос показался Мэлту наполненным иронией:

– Да, Мэлт. Получается, так. И я, как никто другой представляю, что это случится в ближайшие двадцать-тридцать лет… Именно настолько хватит запасов топлива для реактора. Он и предусматривался-то на крайний случай: если нам не удастся запустить гидростанции, ветрогенераторы или ещё какие-либо, сугубо индивидуальные, фермерские, источники самообеспечения электричеством. (Ну, предполагалось же, что первое время мы будем сеять и пахать, живя как фермеры, а только гораздо позже начнём добывать и всякие полезные ископаемые из недр…)

И населена-то Даная уже давно должна была быть детьми – продуктом браков…

Но что же делать: раз противник не хочет внять голосу разума?! Остаётся ждать, когда он окажется побеждён и уничтожен. Не открою тебе особых тайн, если скажу, что у них дела обстоят намного, намного хуже!

– Но почему?! Почему же тогда они не хотят пойти на соглашение?!

– Точно не знаю. Да и никто не знает. – Командующий криво усмехнулся, – Но догадаться могу. Всё же – почти родные братья…

Гордость.

– Гор-дость?! – Мэлту не верилось, и он переспросил.

– Да. Гордость. Желание во что бы то ни стало – настоять на своём. Бескомпромиссная позиция. Не забыл? Ведь именно за внутреннюю самодисциплину, силу воли, и железобетонную самоуверенность, доходящую до упрямства, – он снова глазами указал на книжицу, – нам и выбрали в Предки… Наших Предков!

И пусть не всегда и во всех ситуациях эта самоуверенность помогает (как мы теперь видим!), предкам она выживать помогала.

– И что – никакие доводы рассудка?!..

– Думаю, да. Сужу по себе. Меня бы на компромисс не сподвигнули. Никакими «мирными и логичными» доводами.

– Даже если бы речь шла о выживании всей Колонии?!

– Да. Потому что в душе все мы – дети праотца Дэниэла! – убеждены в верности теории Дарвина: «выживает – сильнейший»!

То есть – тот, кто выживет, значит, и сильнейший! И наша теперешняя Война как раз и способствует выживанию тех, кто и достоин заселить эту чёртову планетку!!!

Мэлт сглотнул снова. Уставился на свои ладони, подняв их перед лицом.

Гос-споди! Неужели всё – так плохо?! И руководящий ими всеми Генерал – либо идиот, либо – фанатик?! А, может, и то, и другое?! Однако он не мог не спросить:

– Скажите, Генерал… Ну, предположим, мы победим их. Всех, до последнего человека, убьём. И начнём заселяться… Есть ли гарантия, что даже мы, наша часть Колонии, в дальнейшем не… найдём, из-за чего начать новую Войну? Уже – внутриусобную?..

На этот раз Генерал ответил практически сразу:

– Нет, Мэлт. Таких гарантий нет. Да и не может быть! Разумеется, поводы для разногласий найдутся! Не могут не найтись. Ведь Война – естественное состояние человеческой Цивилизации. Именно она двигает технический Прогресс… А мирная жизнь похожа на застойное болото: там всё загнило, заплесневело, и… Неизбежно вымрет!

Разногласия между людей, скорее – правило. Даже среди родных братьев. Да что далеко ходить за примером – вспомни Каина и Авеля! Они ведь тоже: не могли не понимать, что дети одного Отца и Матери – и от них зависит