Нулевые, боевые, пенсионные. 2000–2010 годы - Юрий Николаевич Безелянский

Перекус: пицца и пепси со льдом. И обратно в отель. Все длилось 11 часов (9.15–20.15). Погуляли около гостиницы и в номер, страшась второй испанской ночи со страшными видениями почти безумного Сальвадора Дали. В своей книге «Улыбка Джоконды» (1999) я привел множество оригинальных высказываний художника, вот только некоторые для аромата:

«Я пишу картины, потому что не понимаю того, что пишу».

«Меня совершенно не трогает, что пишут критики. Я-то знаю, что в глубине души они любят мои работы, но признаться боятся.

Музей – вот цитадель кретинизации. Посетители мечутся, картины висят, таблички перепутаны, искусствоведы что-то исследуют, психоаналитики выясняют, когда я был на пределе помешательства, а когда за гранью… Обворожительное зрелище!..»

«Живопись – это рукотворная цветная фотография, тайны, странности, утонченность и обостренность всех ощущений…»

21 мая – завтрак: бокал сока, вкусное яичко, бутерброды с ветчиной и сыром, круассан, кусочек тортика, персик, мороженое и кофе, – все в нормальных дозах, но все равно – дома мы так не завтракаем.

После заправки поехали более основательно знакомиться с Барселоной. Барселона – древний город, и не раз подвергался захватам: и финикийцы, и карфагеняне. А название свое город получил от Ганнибала, который назвал город в честь своего отца – Барсино. Ныне Барселона – столица Каталонии, которая долгое время играла роль посредника между Испанией и Европой. Но не будем углубляться в историю. Мопассан говорил: ближе к телу, я – ближе к поездке.

От Морского проспекта устремились к шедевру Антонио Гауди, к храму Святого семейства (Саграда Фамилия) – архитектурному шедевру. Его начали строить в 1882 году, а в 1891-м был назначен главным строителем Гауди. Он сотворил нечто фантастическое и даже химерическое и ребяческое одновременно, вне всяких устоявшихся архитектурных традиций и стилей. Про храм говорят – это Гауди. Творец говорил: «В природе нет прямых линий», «природа не бывает одноцветной». Отсюда удивительная ломаность линий и поражающее разноцветие. Увы, Антонио Гауди был сбит трамваем 7 июня 1926 года, и собор достраивают – и по сей день! – другие архитекторы и строители, сохраняя и оберегая стиль гения. Часть храма в лесах и полной картины нет.

От Саграды Фамилия поехали еще к одному творению Гауди – в парк Гуэль. История такова: в 1900 году граф Гуэль передал в дар городу 15 гектаров земли, чтобы их застроил по своему усмотрению именно Гауди. И он соорудил нечто волшебное и восхитительное – гению не мешали и не подсказали, как надо. Как надо, он знал сам. В результате возник причудливый дом Батльо, монументальная скамья и множество скамеек. Гроты. Ступени. Все извивается и притягивает. Буйство линий, форм, красок. Единственно плохо, что дали мало времени поразгуляться и понаслаждаться в парке Гуэль. Ничего подобного у нас нет и не может быть в принципе. У нас гнет традиций. У нас цензура, идеология и особый путь…

Даже за один день много увидели: и готический квартал, и всякие модернистские и сюрреалистические здания, и знаменитый Дом со шпилями (еще его называют Дом Серра), и удивительную скульптуру «Женщина и птица» Хуана Миро на площади Эскуршадор, и андалузский стиль на улице Аркос, и волшебный фонтан у Национального дворца, и т. д. и т. п.

Еще раз на бульвар Рамблас. Капучино при народе-хороводе, и всё – завод кончился. Кто-то поехал на преставление фламенко, но у нас с Ще силы иссякли, и где-то около десяти вечера мы уже ужинали и отдыхали в отеле.

22 мая – на 4-й день испанского тура отправились из Барселоны в Мадрид. Некороткая дорога – 600 километров. Виды симпатичные, то и дело приходилось вертеть головой – направо, налево. Мимо горы Монсеррат и далее. Гид Галина рассказывала об истории Испании, о захватчиках, о реконкисте, об инквизиции.

В 14.10 выходим из автобуса. Два часа на Сарагосу, провинция Арагон. Характер арагонцев отразил Франсиско Гойя.

Свобода, что не встанет на колени

И, если может с честью умереть, —

Оканчивает жизнь без сожалений.

Строки какого-то арагонского поэта. Города не видели, ибо покрутились лишь на прямоугольной площади с главным кафедралем и двумя фонтанами. Да, еще памятник Гойе и сидящие махи.

К вечеру доехали до Мадрида. Мадрид – столица Испании, а нас селят в отеле «Италия» на одной из главных торговых улиц – Гран Виа, номер 202, со старинным бюро, кроватями и зеркалом. Если открыть ставни, то врывается шум города, закрыть тихо и благочинно. Ужин с официантом. Овощной супчик, кусочек нежной свинины с горошком и грибочками, красное – тинто вино и на десерт – клубника со сливками. Взбодрившись, вышли в поздневечерний Мадрид. Необычные здания, оригинальная архитектура, небоскреб «Телефоника», «Метрополис» – все удивительно для рядового обывателя из России, который знает лишь то, что в Испании была диктатура Франко, велась гражданская война, в которой мы активно участвовали, и дети, вывезенные из страны к нам, в СССР, с повзрослевшими из них я бок о бок работал на радио, на Иновещании…

23 мая, 5-й день. Скудный континентальный завтрак в отеле. В 11 часов отправились в Толедо (70 километров от Мадрида). Толедо – бывшая столица Испании. В XVI веке возникло движение «комунерос» за права города, его возглавлял Хан де Падилья, а после его гибели во главе инсургентов встала его жена Мария Пачеко. У каждого народа есть свои герои…

Когда автобус подъехал к Толедо, гид Луис попросил всех закрыть глаза и открыть на счет три: уно, дос, трас!.. А когда мы открыли глаза, то возник удивительно красивый средневековый город. Как отмечал Петр Вайль: «Толедо всегда на пределе, на острие, живая гипербола и гротеск. Как Эль Греко». Сталь, шелк, керамика. Марципаны и перепелки. Лучшие женщины, мечи и айва. Айвы не видел. Особо красавиц не заметил. Но шпаг и рапир множество на фабрике, куда нас сразу завезли. И все бросились что-то покупать. Мы тоже не удержались и купили маленькие настольные часы из керамики.

С сувенирами, а то и со шпагами, поднялись по механической лестнице (шесть эскалаторов!) и сверху увидели панораму города, узкого, готического, тянущегося вверх.

Кафедральный собор в Толедо не уступает по величине соборам Милана и Севильи, а по роскоши и торжественности убранства превосходит все остальные соборы Европы. На фасаде собора три части: Портал Башни