Жизнь из последних сил. 2011–2022 годы - Юрий Николаевич Безелянский

«Безусловно – энциклопедист. Безусловно – просветитель. Об этом свидетельствуют его книги… Они несут невероятное количество информации, которую воспринимаешь легко и даже радостно – язык изящен и чист, мысль выражена ясно и четко». Читать такое было даже неловко: взахлеб.

А еще в номере журнала об Андрее Тарковском, мой текст «Человек, который видел ангела».

16 мая – салон-магазин «Аккорд» на Масловке (и откуда было столько сил мотаться каждый день. Сегодня на такое я не способен. Но тогда! В свои молодые, цветущие 80 лет, как шутил Корней Чуковский, я был прыток и жизнедеятелен. – 29 марта 2020 г.).

В журнале три автора-юбиляра: композитор Леонид Сидельников, Анисим Гиммерверт и Ю.Б. Вдобавок мой материал «Три юбиляра» (Гайдн – 280 лет, Паганини – 230, Россини – 220). Но это еще не все – материал о Петре Столыпине «Реформатор России», написанный по прихоти Сперанского. В музыкальном журнале? Но, как говорится, хозяин – барин. Захотел – получил…

21 мая – сформировано новое правительство во главе с Медведевым – деталью от тандема. Ах, этот Айфончик опять крутит педали! Человек, который гордо вещал: «Свобода лучше, чем несвобода». Но никакой свободы в годы своего правления не принес. Классический популист. По словам Минкина в «МК»: он больше боится взгляда начальника, чем суда истории.

24 мая – в самой популярной и тиражной газете «МК», с опозданием, появилось интервью со мной – «Ловец информационного жемчуга». С фото: благородный красивый человек в очках, галстуке-бабочке – фото, которое было снято для книги «В садах любви», но по каким-то причинам не попало в книгу.

Закончил печатать про Жан-Жака Руссо – 21 стр. Руссо мечтал об естественном человеке, человеке-природы: «Боже, возврати нам счастливое невежество». И вот XXI век. В тоталитарной стране (угадайте с первого раза!), благодаря массированной обработке пропаганды, человек массы стал невежественен, опутанный ложью и мифами, счастливо бредет за вождем, пастырем, пастухом, царем и главнокомандующим. Счастливый в своем тотальном неведении. Жан-Жак, вы довольны?

29 мая – Путин подписал драконовский закон о митингах и шествиях. Сплошное низ-зя! Народ мгновенно отреагировал: «Запреты, запреты – сидеть всем дома и плевать на портреты».

2 июня – доллар взмыл вверх – 33,74 (а в конце марта 2020-го в один из дней достиг отметки 80,88. Взлетевший доллар и обрушенный рубль – два сапога, но не пара). Добил Зиновия Гржебина, дореволюционного издателя, о котором Корней Иванович отозвался: мазурик. Сегодня о махинаторах и мошенниках высокого полета говорят иначе: мерзавец и негодяй!

6 июня – дальний поход в какой-то Научный тупик от остановки метро «Калужская» – туда и обратно 25 остановок на метро, 4 пересадки, – и все это ради журнала «Дилетант». Главный редактор журнала Виталий Дымарский (сын Наума Дымарского) принял меня радушно и пообещал что-то выбрать для печати из 7 предложенных материалов, от генерала Ермолова до поэта Лебедева-Кумача.

И что? Да ничего, автором журнала «Дилетант» не стал, хотя давно уже хожу в ранге профи. Но в журнале кто-то меня не захотел, и предполагаю, что подножку подставил Дима Быков. Но, как говорится, Бог ему судья. Замечено, что высоколобые меня не переносят.

9 июня – а я все вздрагиваю от публикации «морте» – Мементо мори! Мементо, квиа пульвес эс – «Помни, что ты прах» и т. д. И вот в списках выбывших: легендарный фехтовальщик Марк Мидлер (80 лет), хоккеист Крутов (52), архитектор Глазычев (72 – с ним я где-то пересекался), композитор Минков (68), автор знаменитой песни о милиции «Наша служба и опасна, и трудна». И где-то что-то там порой… Умер певец Эдуард Хиль (77). Советские хиты: «Как провожают пароходы», «Ходит песенка по кругу», «Человек из дома вышел», «Моряк вразвалочку» и т. д. А еще фантаст Рэй Брэдбери. Фантастика фантастикой, а пока человек смертен, и об этом надо помнить.

10 июня – к вечеру в воскресенье прихватили боли в желудке. И в 20 часов пришлось вызывать скорую. Загремел в больницу № 52. За метро «Октябрьское Поле». Боль, высокое давление, озноб. Сразу – уколы, капельница и т. д. Впервые в жизни гастроскопия – камера, как зонд, введена в пищевод. Искры из глаз. На следующий день сердобольная раздатчица в столовой предложила мне апельсин.

– Разве можно?

– Да ешьте. Откачаем!

Какой-то больной поразил фразой: «Самое главное, Иван, – сказал он вновь прибывшему, – тут тебя замучают, а помереть не дадут!» Вообще, больница – не место для лирики, но тем не менее там, на коленке, я набросал кое-какие строки:

Никогда ничего не откладывай –

Завтра может не наступить.

И будешь на сковородке адовой

О несовершенном в жизни выть.

Не откладывай и путешествия –

И Париж, и Мюнхен тебя так ждут.

Порадуй их своим пришествием,

И услышишь отклик «бьен» и «гут».

Не откладывай женщину сжать в объятиях,

Прислониться нежно к ее щеке.

Всю ее нужно взять. Целиком, без изъятия –

И сейчас, и сегодня, а не потом, вдалеке…

Шероховатости стиля спишем на больницу. Главное: больничные мысли и выводы… Нет, главное другое: вердикт врачей. Один из них, не внушавший никакого доверия, заявил: «Разрежем – посмотрим». Мне такой метод резко не понравился, а так как приступ прошел и боли прекратились, я настоял на выписке. И 15-го Ще привезла меня на машине домой.

16 июня – возвращение к жизни: разбирал, резал и читал газеты. И даже пел, почти как в оффенбаховской «Периколе»: «Какой компот нам подавали!» Домашнее питание, прогулка по роще. И нет медсестры с шприцем, входящей в палату со словами: «Готовьте попу!» Ничего этого нет, так, лишь немного диеты, по поводу которой набросал строчки (стихотворный отклик на каждый писк):

Зина, слушай, ты мой цветик!

Это я – Олег, диетик,

Тот, который уж не ест

И лежит, коль дует вест.

Тощий, слабый, доходяга,

Не ухоженный дворняга.

Как иду – уже качает.

Как обед – лишь чашка чая.

Слушай, Зина, ты мой цветик,

Это я, Олег, диетик.

18 июня – публикация в «МП» – «Поэтический сад Беллы Ахмадулиной». Один лишь отрывочек из «Дачного романа» (надо же разбавлять