Мишень для эгоиста - Лана Пиратова

Такой получается рисунок экспрессионистов. Невольно улыбаюсь этому сравнению.

Тигран рукой пытается стряхнуть с себя порошок, но теперь и рука его покрывается пятнами цвета фуксии. Красивый, все-таки, оттенок какой.

- Ну, ты ответишь! – шипит он, заправляя уже не такой возбужденный орган в уже не такие белые трусы. – Пошли!

- Куда? – пугаюсь я, когда он грубо дергает меня за локоть со стола.

- К доктору! Ты меня инвалидом сделала! Отвечать будешь!

- Перед доктором?

- Перед судом! Не зли меня еще больше, Анна! Быстро! – застегивает брюки и толкает меня к двери.

- Но… - пытаюсь увернуться от него, пока он тащит меня к лифту. – Я вам зачем? Может, вы один к доктору?

- Заходи, давай, - заталкивает меня в лифт.

Я хоть и стараюсь не показывать свой страх, но очень боюсь Тиграна. Еще больше чем раньше.

А еще мне смешно. Получается, я впервые увидела мужской половой орган и вот в таком цвете.

- Поулыбайся мне еще! – цедит Тигран.

Опять за локоть ведет меня к своей машине.

- Вы меня убивать повезете? – испуганно спрашиваю я.

- Потом убивать. Но сначала к доктору меня отвезешь!

- Я?

- Ты. Садись, давай, - открывает дверь водительского сидения и запихивает меня в машину. – Поехали, - садится рядом, забивает адрес в навигаторе и рукой сжимает себе между ног. Скрипит зубами.

- Вам больно? – спрашиваю я очень тихо.

- Поехали! – рычит он и я вцепляюсь в руль и смотрю в лобовое стекло.

Вожу я не очень, но, все-таки, мы доезжаем до клиники без аварий. Уже хорошо.

- Выходи! – гавкает Тигран и я слушаюсь. Надо же проводить его к доктору.

Тиграна здесь уже знают. Медсестра расплывается в улыбке и ведет, покачивая бедрами, нас в какой-то кабинет.

- Может, я пойду? – робко спрашиваю.

- Стоять! Тут сиди! Поняла? – рычит Тигран. – Только попробуй уйти! Реальный срок обеспечу за причинение тяжких телесных. Какая статья?

- Сто восемнадцатая, - тут же отвечаю я.

- Срок?

- До двух лет.

Что-что, а уголовное право я на отлично сдала. Папа гордится.

- Молодец, Анна, - произносит Тигран, опять сжимая рукой свою ширинку. – Вот я тебе эти два года и обеспечу, если сбежишь.

После этих слов он уходит за дверь.

Я сижу. Что делать-то? Ведь реально посадит. Я ему… хм… подкрасила. Так скажем. Лишь бы без ожога обошлось. Но Машка уверяла, что фуксин не обжигает, только красит.

А забавный получился…

Додумать мне не дают. Дверь открывается. Я вся подбираюсь. Вдруг Тигран.

Но заходит мужчина в белом халате.

- Вы с Тиграном приехали? – спрашивает, мило улыбаясь.

Киваю.

- Очень хорошо. Вам нужно сопроводить его до дома.

- А что с ним? – спрашиваю я.

- Хм… не знаю, как сказать вам. Вы же родственница? Тигран так сказал.

Киваю. Пусть будет родственница. Интересно же узнать, как он.

- Будем надеяться, что орган не пострадал, - произносит серьезно врач.

- Орган? – переспрашиваю.

- Он самый. Большая вероятность, что перестанет функционировать. Не точно, но не исключено.

- А как же точно узнать? – что-то я переживаю. Не за Тиграна. За себя. В том смысле, что ведь получаются реальные телесные повреждения. Со всеми вытекающими.

- Только опытным путем, - серьезно отвечает он. – Сейчас его медсестра обработает и отвезите Тиграна домой. За ним пока наблюдение нужно. Пока его одного не оставляйте.

Господи. Можно подумать. Не встанет у него. Какая трагедия.

Сам обойдется. Без присмотра.

- Может пойти реакция на соседние органы, - врач словно читает мои мысли. – Присмотр обязателен.

- Окей, - отвечаю я.

В комнату как раз заходит Тигран. Прихрамывает. И ширинка так выпирает.

Доктор прощается и уходит и мы остаемся одни.

- Я, наверное, пойду, - говорю, вставая со стула.

- Куда? А больного отвезти? – хмурится Тигран

- Так, вроде, все в порядке, - кошусь на его ширинку.

- Это перевязка, дурочка. Ты очень сильно обидела меня, Анна. Очень.

- Ну, простите. Но я защищалась! И вообще я на рубашку вам хотела это вот высыпать, - восклицаю я.

Тигран берет меня за руку.

- Оно же? – спрашивает.

Киваю и опускаю взгляд в пол.

- Дите ты, Анна. Совсем дите, - вздыхает. – Давай, вези меня домой. Не работник я теперь.

Киваю, все также не поднимая на него взгляда.

Я привожу Тиграна к его дому. Помогаю дойти до квартиры. Он держится за мое плечо.

И чувство вины все больше и больше накрывает меня.

- Ну все. Я пойду, - говорю, когда мы заходим в его квартиру.

- А кто ухаживать за мной будет? – серьезно спрашивает он.

- А некому?

- Я один живу. Не маму же мне звать. К тому же в этом только твоя вина, Анна. И пора начать отвечать за свои поступки, - серьезно произносит он и закрывает дверь. Щелчок замка.

- Проходи давай, - чуть толкает меня в бок.

- Куда? – спрашиваю, осматриваясь.

- Давай сразу в спальню, - серьезно произносит он и только я открываю рот, чтобы возмутиться, добавляет: - мне постельный режим прописали, - хватается в этот раз за грудь и брови домиком.

Ну, как тут не пожалеть?

Но нет.

Кладет мне на плечо руку. Надавливает. Словно опирается.

- У вас же не ноги болят, - бурчу я. – Что вам мешает идти самому?

- Показать?

- Нет! – выпаливаю я. – Мне кажется, у меня и так до конца жизни травма.

- У тебя? – приподнимает бровь.

- Ну, не каждый день видишь член в пурпурном цвете, - признаюсь я.

- Хм… тебе понравилось?

- Нет.

- Предпочитаешь натуральный цвет?

- Предпочитаю вообще его не видеть.

Мы как раз доходим до кровати и я помогаю ему сесть.

Нифига себе у него кровать! Тут и вдоль, и поперек лечь можно.

Тигран, конечно, замечает мой любопытный взгляд.

- Приляжешь? – усмехается.

- Я смотрю вам значительно лучше, - фыркаю я. – Я пойду.

- Ты никуда не пойдешь, пока я не разрешу, - он откидывается на подушки и заводит руки за голову.

Я хмыкаю и решительно иду к двери.