День сурка: хроника личного бессмертия - Энтони Пик

вы оживляете в памяти образ Парижа, посреди которого господствует Эйфелева башня. Каким образом в наших с вами головах возникает похожее видение? Как мы умудряемся создавать внутри самих себя объект, о размерах, форме и расположении которого можем договориться, хотя мы никогда не встречались и вообще существуем в абсолютно разных версиях реальности? Где-то в наших обеих версиях прошлого есть реальный мир, заполненный реальными объектами, животными и зданиями. По сути, эта изначальная «объективная» вселенная может служить аналогом библейского райского сада, в котором все мы получили изначальную копию объективной реальности, где во всем своем величии возвышается изначальная Эйфелева башня. Этот внутренне сотворенный мир есть копия, но у всех копий должен быть образец — оригинал-макет, если угодно.

Так должно быть. Некогда в обеих наших далеких версиях прошлого был такой момент, когда мы впервые восприняли не только Эйфелеву башню, но также все замечательные объекты, концепции и структуры, которыми мы теперь заполняем свой иллюзорный мир. Это понимание позволяет нам сделать одно из главных открытий в отношении того, что же такое наша жизнь.

Вы должны задаться вопросом о том, каким образом вы узнаете об Эйфелевой башне, а также о любом событии, случае или месте из своей жизни? Посредством какого механизма вы можете мгновенно вызвать в своей памяти образ Парижа весной или Майна осенью? Этот механизм мы называем своей памятью. Всё, что вы знаете о себе и мире, обязано вашей способности запоминать. Единственный неподвластный памяти элемент вашего восприятия «реальности» составляет зыбкая концепция, которую мы называем настоящим мгновением, крошечный временной отрезок, соединяющий то, что «было», с тем, что «будет». Всё остальное это просто память. Давайте же выясним, что именно мы подразумеваем, когда говорим о памяти. Наверно, вы уже догадались о том, что память, как и все прочие вещи, представляет собой не совсем то, чем мы считаем ее.

Глава 4

Воспоминания

Свет памяти, а точнее свет, изливаемый памятью на вещи, самое бледное явление из всех существующих. Я не совсем уверен в том, грежу я или вспоминаю, жил я в самом деле или мне просто привиделось все это. Как и сновидения, память заставляет меня глубоко осознать нереальность, исчезновение мира, скоротечный образ в двигающейся воде.

(Ионеско)

Взгляд в прошлое

Мы только что закончили просмотр видеофильма «Список Шиндлера». Мы подробно обсудили появление в кадре маленькой девочки в красном пальто. Вы поворачиваетесь ко мне и спрашиваете, можно ли еще раз посмотреть этот эпизод. Я киваю и перематываю пленку назад, именно в эту точку. Мы снова смотрим эпизод с красным пальто. Словно по волшебству, образы остаются точно такими же, какими они были в первый раз. Видеопленка не только записала фильм с телевизионной антенны, но и все время сохраняет его. Видеопленка «помнит» образы и может воссоздать их по нашему желанию. До чего дошла техника!

Реальность записывается похожим процессом, ее образы предстают перед нами по прошествии какого-то времени после события. Поэтому логично сделать вывод о том, что нечто, один раз записанное и просмотренное, можно еще раз просмотреть позднее. Может быть, опыт нашей жизни хранится где-то в мозге подобно огромной видеотеке? Можно ли виртуальную реальность Бома проиграть еще раз? Если бы это было так, тогда мысль о том, что человек живет внутри программы виртуальной реальности, получила бы подтверждение. Интересно, как вы воспримите следующие забавные истории из художественных книг. Я думаю, нам пора сделать перерыв в нашей серьезной научной дискуссии.

Сначала мы поговорим о шведском драматурге Стриндберге. В своей книге «Легенды» он описывает один странный случай, который произошел с ним, когда он сидел в ресторане. Стриндберг пытался переубедить молодого друга, который собрался бросить военную карьеру. Пытаясь доказать свою правоту, Стриндберг начал описывать событие из своего прошлого, в котором они оба принимали участие. Тогда они сидели в таверне. Принявшись описывать сцену, Стриндберг вдруг «потерял сознание» и в самом деле увидел, что он снова сидит в той самой таверне. Он понял, что сидит за столиком и говорит с другом. Это видение длилось всего лишь несколько секунд, но было в высшей степени убедительным. Вот как Стриндберг сам описывает свое переживание:

После всех своих аргументов и бесконечных увещеваний я решил оживить в его памяти событие из прошлого, воспоминание о котором могло повлиять на его решение. Он забыл о том, что тогда произошло, поэтому я, желая оживить его память, начал описывать ему сцену: «Ты помнишь этот вечер в таверне Августинера…?» Я описывал столик, на котором стояли блюда, положение стойки бара, дверь, через которую входили люди, мебель, картины… Неожиданно я смолк. Я почти потерял сознание, не упав в обморок, я усидел на стуле. Я в самом деле сидел в той самой таверне из прошлого, и я забыл, с кем разговариваю. Тогда я попросил этого человека: «Подожди минуту. Теперь я снова сижу в таверне Августинера, но я прекрасно знаю, что в действительности нахожусь в каком-то другом месте. Ничего не говори… Я больше не знаю тебя, и все же осознаю, что ты знаком мне. Где я? Ничего не говори. Как интересно…» Я попытался поднять глаза (я не знаю, были ли они закрыты) и увидел облако, фон неясного цвета, а с потолка свисало нечто вроде театральных кулис. Эта была разделительная стена с полками и бутылками.

«Ах да! — воскликнул я, пережив потрясение. — Я же сижу в ресторане Ф.!»

Лицо офицера исказилось страхом, и он заплакал.

«Что случилось?» — спросил я.

«Это было ужасно», — ответил он.

У Стриндберга нет причин придумывать байки. Его переживание просто слишком странное. Что же произошло? Если моя теория верна, значит Стриндберг неумышленно запустил краткосрочную программу виртуальной реальности. По-видимому, несколько секунд его сознание пребывало в раздвоенном состоянии, словно один образ (прошлое) наложили на другой образ (настоящее), подобно двойной фото-выдержке.

Подобные ретроспекции свидетельствуют в пользу существования виртуальной реальности в стиле Бома. Мы заглядываем в прошлое чаще всего нечаянно, такое воспоминание не вызвать сознательным умом. Складывается впечатление, что картинка просто появляется в зрительном центре мозга. Однако другое хорошо известное явление указывает на то, что в определенные моменты посредник, через которого мозг записывает воспоминания, бывает особенно эффективным. Эти образы, названные заряженными воспоминаниями, обычно вызываются особыми условиями и случаются не так уж и редко. В каждом случае побуждения тождественны воспоминанию. «А laRechercheduTempsPerdu» Пруста использует заряженные воспоминания в качестве главной темы. Обычно этот заголовок переводят на английский язык как «RemembranceofThingsPast»