Изгой - Эль Кеннеди

– Кто из вас не умеет плавать? – спрашивает учитель, закусывая свисток в уголке рта, пока мы все выстраиваемся в плавках вдоль края бассейна.

Один бледный веснушчатый мальчишка поднимает руку. Учитель хватает громоздкий неопреновый жилет со стены и кидает в него.

– На. Можешь плескаться с краю.

Он сказал нам звать его Брек. Не знаю уж, это имя, фамилия или состояние души. Но у него вид такой, словно ему тут быть хочется даже меньше, чем нам всем. Я бы предположил, что он какой-нибудь сорокалетний бывший олимпиец, вылетевший из первого дивизиона, затем прошедший реабилитацию и по старой дружбе выбивший себе здесь работу, дабы потом целыми днями жалеть обо всех жизненных решениях, которые привели его к роли няньки богатых переростков.

– Остальные будут плавать эстафету двести метров вольным стилем и пятьдесят на спринтерской скорости. По четыре на дорожку. Выстраивайтесь. – Его свист эхом отдается от стен пустого строения, как в пещере.

Я даже не представляю, сколько это на деле, пока первые пловцы не оказываются в воде и не начинают плавать туда-обратно. По четыре круга на каждого. Глядя на них, я начинаю немного нервничать и встаю в конец своей очереди. Мне надо морально подготовиться. Не то чтобы я не спортивный – я бегаю и качаюсь немного, – но плавание это совсем другая история. Там надо правильно дышать и толкать свое тело сквозь воду.

Брек дует в свисток, говоря нам забираться на платформы. Потом предыдущий парень касается стены, и я, особо не думая, прыгаю в воду. Мысли выключаются, и я подчиняюсь инстинкту. Я, наверное, уже год не был в воде, но тело помнит. Нахожу свой ритм. Первый круг идет немного косо, поскольку я пытаюсь повторять то, что видел по телевизору или у других пловцов. Сначала получается плохо, но потом я разбираюсь, что к чему. После третьего круга жду, когда начнут ныть мышцы или болеть легкие. Но прежде, чем это случается, я ударяюсь пальцами о край и понимаю, что закончил.

Четыре круга. Легче легкого.

После эстафеты нам дают минуту отдохнуть, а потом мы все выстраиваемся для спринта. Брек достает небольшой секундомер и дует в свисток. Я иду в третьей партии, и, когда уже стою на краю, случается что-то странное. Пальцы начинает покалывать. Пульс учащается. Я понимаю, что покачиваюсь взад и вперед. И, срываясь с места, я осознаю, что хочу порвать этот заплыв. За первое место нет ни призов, ни поблажек, но почему-то мне смертельно необходимо добраться до противоположного края бассейна так быстро, как только возможно. Я колочу ногами, как бешеный. Чувствую, как ноют запястья, толкающие воду назад.

Когда я врезаюсь в стенку и откидываю волосы с глаз, оглядываюсь и понимаю, что обогнал остальных парней на целую длину своего роста.

Какое крутое, оказывается, ощущение.

Утираясь полотенцем, я замечаю мужчину постарше, разговаривающего с Бреком. Он высокий, загорелый и крепко сложенный. На нем футболка плавательной команды Сендовера, а на шее висит свисток. Они замечают меня и жестом подзывают к себе. Вопреки здравому смыслу я подхожу.

– Ты показал неплохое время, – говорит мне мужчина. – Занимался плаванием?

– Нет, это не мое.

– Рост и сложение у тебя подходящие. Какой у тебя рост? Сто восемьдесят, восемьдесят пять?

– Сто девяносто.

– А вес?

– Откуда я знаю? Кто взвешивается просто так?

Он щурится.

– У нас сейчас начнется тренировка. Останься, попробуйся в команду.

– Я бы рад, но, понимаете ли, у меня уже есть дела на вечер. Я собирался защемить свой член дверью машины. Это важно, сами понимаете.

– Ладно, Шоу. – Брек морщится и машет рукой. Будет знать, как пытаться меня куда-то втянуть. – Иди в душ.

Люди получше Брека и этого Бобби Брасса пытались записать меня в команду. Теперь это уже дело принципа.

К тому времени, как наш класс возвращается из душа в раздевалку, спортсмены уже переодеваются перед тренировкой. Сайлас кивает мне, проходя мимо в сторону бассейна.

– Братишка Фенна, – окликает меня Лоусон через всю комнату. – Заблудился?

Я кидаю свою сумку у шкафчиков, рядом с его.

– А что, это разве не библиотека?

– В государственных школах все еще есть библиотеки? Я думал, они переоборудовали их в оружейные.

– Типа того.

– Слышал, ты подкатываешь к Слоан, – говорит он, натягивая плавательную шапочку. – Как успехи?

Чертов Фенн. Треплется, как девчонка.

– Между нами незримая связь, – отвечаю я.

Лоусон усмехается.

– Сбит на подлете, ясно.

– Да не, просто надо найти к ней подход.

– Ага, – тянет он. – Ну попробуй.

Я знаю таких девчонок, как Слоан. Они хотят, чтобы ради них ты напоролся на меч, а потом вышел с другой стороны лезвия. Рваная рана в твоей груди докажет, что ты честен. Обычно подобные действия слишком муторные, чтобы просто с кем-то переспать, но на этот раз мне кажется, что она вполне может того стоить. Без понятия, что меня так зацепило в этой девчонке, но теперь это вызов, от которого я не могу отказаться. Она думает, я выдохнусь. Я докажу ей обратное. Дело, впрочем, не только в неприступности. Почему-то создается ощущение, что мы с ней похожи. Если нам доведется адекватно поговорить, мы бы даже могли подружиться.

– Даже не надейся, – говорит Лоусон, закрывая свой шкафчик. – Она недотрога. Ее заводят мучения парней. Даже тот айсберг, что сотворил Гранд-Каньон, не смог бы сдвинуть эту особу с вершины ее убеждений.

– По опыту говоришь?

– Играть не стыдно, стыдно не знать, когда отступить.

Не хочу обидеть Лоусона, но я даже рад знать, что у Слоан более высокие стандарты.

Очевидно, в последнее время я жаден до наказаний, поэтому по пути в столовую отправляю ей еще одно сообщение.

Я: Предложение десерта все еще в силе.

Она меня не игнорирует. Это хороший знак.

Слоан: Даже не сомневаюсь.

Я: Так приходи.

Слоан: Найди себе новое хобби.

Я: А мне и это нравится.

Слоан: Еще не надоело биться об стенку?

Я: Пока нет.

Я ее измотаю. Тут просто нужно время. А у меня его навалом.

Вернувшись в общежитие, я обнаруживаю Фенна сидящим на диване с ноутбуком.

– Ну и кто теперь в комнате торчит? – передразниваю я, бросая свои вещи у кровати.

– Надо сделать это дурацкое эссе по истории, – отвечает он, яростно клацая клавишами. – Тренер хочет, чтобы