Вернуть дворянство - Дмитрий Крам

И ведь улик не останется. Имамбай в море тело скинет, а оно выбросит мой хладный покусанный труп на пляж через пару дней.

Метра за три до земли меня подхватило черное облако и швырнуло в воду. Джи-А, солнышко, спасла! Волна выкинула меня на берег. Но из следующего буруна соткалась рука, ухватила и унесла обратно в море. Хорошо, дыхание задержать успел.

Это издевательство повторялось еще несколько раз, пока я не подловил момент, и не выставил стену, а затем рванул во все лопатки, пока стихия не перехлестнула через нее. Пляж уже был перепахан. Тут и там шел пар от залитых водой магмовых разломов, каменный бульток разбросало, повсюду валялись обломки лодок.

Вот она моя Джи-А во всей красе. Кружится словно в танце. Я невольно залюбовался, хоть и был в движении. Пронесся мимо удивлённого таким поворотом событий Имамбая.

— Далеко не убежишь! — крикнул он.

А мне далеко и не надо, просто дать кругаля мимо помощницы, чтобы прошептать ей:

— Схема два.

Это значит, экономим силы, будем работать на изматывание. Он один, нас двое. Проверим, у кого магическая дыхалка крепче. Джи-А я могу победить, используя не больше десяти активаций табура. Здесь, конечно, так не получится. Но шансы есть.

Девушка меня подсушила, и я понесся на всей возможной скорости, только камни из-под ног летели. Неожиданно передо мной вспух водоворот из четырех крутящихся столбов воды. Костоломка. Известная в народе техника. Четыре столба слились в один большой. А вот это что-то новенькое, и свернуть не успею.

Пришлось тратить ресурсы на заготовку. Я так проскакивал огненные преграды помощницы, но и здесь должно проканать. Я создал обрезок трубы и нырнул в него рыбкой, фактически проскочив водоворот насквозь.

О да! Удивление и гнев на лице противника. Это мне от него и надо.

Джи-А ударила вулканами. Маленькие бугорки вспухали в шахматном порядке, так что у Имамбая не было шанса увернуться. Эту технику я напильником дорабатывал. Все на себе проверял, пока не отточили эффективность до максимальной. Ух, сколько ожогов получил. Сколько бабок на лекарей улетело.

Противника подбросило. Табурный щит держался, но и девушка умение не прерывала. Имамбая подкинуло еще раз пять, и тут я вышел на ударную дистанцию. Выпад саблей! Пригнуться, спрятав оружие. Сдвоенный джеб. Тип в живот. Прыжок, выпад десятью когтями. Два апперкота. И снова саблей по хлебалу.

А теперь бежа-а-а-а-ть.

Метров сто я драпал от техники «водяной змей», но в конце все равно ашдваошная анаконда схватила меня. Ну что за монстр нам попался⁈ Да сроду эта хрень дальше шестидесяти шагов не ползала. И только магмовый шар, перерубивший морской жгут и нарушивший энергетический контур, спас мою многострадальную тушку.

— Ладно, попаддавались и хватит, — прокряхтел я, поднимаясь с камней. — Чаги, давай отойдем шагов на сто.

Мы отбежали, и я поманил противника рукой. Теперь его энергозатраты точно увеличатся.

— Действуем так же, — шепнул я Джи-А, немного сжал её ладонь и ободряюще улыбнулся. — Страхуем друг друга. Работаем наскоками. Твоя очередь.

Так и бились то по одному, то сразу вдвоем. Джи-А хорошо держалась, а вот я уже был на пределе. Табур активировал не так часто, но тело от постоянных спринтов и падений уже скоро откажет.

Ладно, последняя атака. Имамбай тоже не железный. Водные жгуты все тоньше. Серпы всё меньше. Да и щит табура он пару раз отключал. Эконом режим врубил, хотя морду кирпичом держит.

Я соткал в руке контур всего из двух звезд. Представил и натянул сверху цилиндрическую модель. В ладонях появилась проекция стеклянной банки. А вот внутрь закачал неконтролируемую красную энергию. Словно светящегося варенья налил.

Джи-А как раз окружила Имамбая черным облаком пепла. Я швырнул «флешку», и когда дым развеялся, она упала перед противником. Вспышка! И ноги понесли меня в спринт.

Нуртынбеков инстинктивно закрылся щитом. И помощница начала расстреливать его крохотными файерболами, но поливала ими как из пулемета. Табурная пленка защиты дрожала.

До Имамбая оставалось тридцать метров. Можно не экономить энергию. Я пустил перед собой волну, которая разрезала воздух, затягивая меня в воздушный коридор и фактически полностью убирая сопротивление. Я разогнался до каких-то невероятных скоростей, картинка по краям обзора размылась.

Волна ударила в противника, только слегка подтолкнув его и потрепав одежду. Но это значит, что доспеха нет! Я пролетел мимо как гоночный болид, ощутил лишь легкий толчок в кисть, когда сабля коснулась шеи парня.

Остановиться я не смог. Ноги заплелись, и я покатился по булыжникам. А когда развернулся, сын рода Нуртынбековых еще стоял на ногах. Прошла пара секунд, он сложил руки у груди и немного поклонился, после чего голова все же отделилась от тела и упала в песок.

Я выдохнул, больше всего хотелось откинуться на спину. Но противник даже после смерти проявил уважение. Какое право я тогда имею валяться тут? Я встал и поклонился ему в ответ.

Вот теперь можно расслабиться. Стоило так подумать, как ноги подкосились, я распластался, уставившись в темное небо.

— Джи-А. Иди сюда, я тебя расцелую, — простонал я.

Девушка подбежала ко мне.

— Я в порядке, — соврал я, глядя на её испуганное выражение лица.

— На тебе живого места нет! — воскликнула она, приложив теплые ладошки к моим щекам.

— Ерунда, — скривился я.

Неожиданно затылок заломило. Я среагировал мгновенно, ударил с двух ног Джи-А. Девчонку отбросило, а мне чуть не отрубило конечности воздушными серпами. Они с треском ушли в камни, которые брызнули осколками как шрапнелью.

Я перекатился на живот и устало приподнялся на руках. С обрыва как птица планировал блондинчик-азиат в развивающемся плаще. Еще один талантливый табурщик на мою голову.

Получается, Имамбай работал со страховкой. Что ж, логично. Можно было и самому догадаться. Джи-А вот, похоже, была готова к такому исходу. Доспех энергии так и держала.

Девушка пыталась сбить небольшими кометами летящего противника, но засранец умудрялся вилять в воздухе. Приземлился он эффектно, короткий перекат и сальто.

— Ты еще, твою мать, кто такой? — нехотя поднимаясь простонал я.

Даже сердцебиение не восстановилось. Ноги гудели. Всё тело пульсировало болью.