Метаморф. Красный Робинзон - Ставр Восточный

сразу не догадался! Мой хомяк реально светился! Объект был найден. Да и теперь, зная на кого смотреть, можно было заметить, что один из зверей просто бездумно наседал на своего собрата. А первый, хоть и не отступал (эти ребята, вообще, похоже, на подобное не способны и думают, что лучшая защита — это нападение), но при этом буквально фонтанировал во все стороны возмущением! Мол: «какого рожна тебе от меня надо, полудурок⁈».

— Хорошо, но перед следующим заданием их лучше разнять и обездвижить, — подал голос фамильяр.

Попытка растащить дерущихся успехом не увенчалась: я тряс их за шкирки, тянул в разные стороны, но они словно вросли друг в друга когтями.

В следующий момент я озадаченно почесал затылок: «а чего собственно я с ними миндальничаю?», и парочка тут же получила по аккуратному щелбану хвостом. После чего монолитный комок, фонтанирующий клочьями шерсти, сразу распался, оставив после себя два вяло попискивающих субъекта.

— Хорошо, а теперь воспроизведи на подопытном «Дом Мысли»!

— Так у меня же ничего не получится! — удивился я. — Он же без моей подпитки развалится!

— А ты делай, а не болтай. — в голосе Алукарда прорезались ворчливые менторские нотки, — а дальше подскажу. Только постарайся на этот раз сделать конструкцию максимально простой. Без деталей.

Не до конца понимая, что мы в итоге хотим получить, я подчинился. Сосредоточившись, впился взглядом в объект, потянулся к нему маной и принялся мысленно опутывать его золотистой нитью. Вскоре, в моём восприятии, хомяк оказался в некоем подобии иллюзорного кокона.

— А теперь продолжай поддерживать нить, а так же внимательно смотри и запоминай! — Фамильяр сконцентрировался на соединяющей нас нити энергии и начал «вязать» на ней витиеватый узор, делая это медленно, напоказ. И как только закончил сразу толкнул «узел» в хомяка.

— Фух! — фамильяр вытер со лба воображаемый пот. — Теперь оценим результат.

Второй подопытный к этому времени уже пришел в себя. Он, кстати, в отличии от своего противника, выглядел гораздо менее потрёпанным.

Оглядевшись по сторонам, животина заворчала и отправилась подъедать вылетевшие из его оппонента клочки шерсти, явно потеряв интерес к израненному собрату. Закончив собирать все, что ещё фонило ментальной энергии, терос принялся крутить головой и принюхиваться, пытаясь вновь обнаружить её источник. На кровоточащие раны этот яростный самурай не обращал внимания.

На «моего» же бойца было жалко смотреть. Его истерзанная, обессилевшая тушка едва переводила дыхание, лёжа в сияющем коконе. Зверёк поднял изодранную в кровь мордашку и с ненавистью уставился на меня (как чувствовал, что во всех его бедах виноват именно я). Его задние лапки не двигались, зато передними он отчаянно скрёб пол, пытаясь ползти в мою сторону.

Тут из одного из небольших не перекрытых мной вчера отнорков высунулся чей-то любопытный нос. Следом за ним показались оскаленные зубы. Материализовавшаяся из мрака голова была мгновенно прихлопнута сильной лапой бдящего Дружка, и мигом позже опрометчивый терос скрылся в его зубастой пасти.

— Заметь, сразу на источник ментала вторженец не кинулся, а значит, не смог его распознать. Видел узор, мной сплетенный? Это заклинание называется «Доспех от мыслей», делается на основе «Дома», но может некоторое время существовать без энергии создателя, а так же позволяет в нем двигаться.

— Угу! — сосредоточенно кивнул я, задумавшись над увиденным, после чего подозрительно посмотрел на напарника и поинтересовался:

— А скажи мне, милый друг, если ты можешь сплетать подобные заклинания самостоятельно, то нафига мне было бегать вчера от теросов с выпученными глазами и тужиться, на ходу рожая методы по сокрытию ментальной энергии⁈

Завершив тираду, я вперил в Алукарда возмущенный взгляд.

— Ну, во-первых, если бы ты так не «тужился», то учился бы всему раз в десять дольше, а у нас на это времени нет. Во-вторых, любые самостоятельные манипуляции с маной, тем более не профильные, требуют от меня на порядок больше энергии и концентрации, чем аналогичные действия потребовали бы от тебя. Так что данную манипуляцию я смог осуществить только потому, что ты уже наложил на зверька «Дом Мыслей». И в-третьих, не ворчи. Тебе нужно хотя-бы пару раз попробовать воссоздать «доспех», после чего нам ещё хомяков лечить, — на последних словах фамильяр кивнул в сторону израненных, но не сломленных грызунов.

В итоге их пришлось снова вырубить и на следующий час сосредоточиться на отработке заклинания. Как оказалось, хотя Алукард испытывал большие проблемы с самостоятельным колдовством, это не мешало ему подправлять моё колдовство. Посему буквально через час мы с Дружком уже обзавелись «стильными и модными» (а главное, актуальными в текущих условиях) магическими доспехами.

— Ты только не возгордись! — бубнил фамильяр. — Пока получившаяся защита всё равно «травит» ментальной энергией, так что ты будешь приманивать теросов, просто они не сразу поймут, откуда «пахнет». А теперь давай сосредоточимся на лечении, пока подопытные не померли от полученных ран.

Недолго думая, я обвил шею того хомяка, что поцелее, хвостом и, слегка придушив, прижал его к полу. Объект же исцеления просто взял за шиворот и перевернул на спину. Явно повреждённый позвоночник вызвал вспышку адской боли, от которой зверёк мгновенно лишился сознания.

Фамильяр склонился над ним и просканировал животинку своим внимательным глазом. Несмотря на внешнее сходство, физиология тероса могла отличаться от реального хомяка, что затруднило бы лечение. Но нам повезло: различия были незначительными и касались, в основном, химического состава тканей. Алукард направлял в мой мозг картинку — что-то среднее между томографией и УЗИ — и говорил, что нужно делать. Под его чутким руководством я достаточно быстро «починил» раздробленные позвонки и восстановил целостность повреждённых сосудов. Восстановить ткани было чуть труднее, поскольку пришлось максимально точно соединять края разорванной плоти, а они, понятное дело, неровные.

За это время Дружок успел схомячить ещё нескольких разведчиков, отважившихся воспользоваться подземными ходами. Активность теросов на поверхности тоже набирала обороты. Каменистая осыпь превратилась в настоящий ливень. Но я не позволял себе отвлекаться от работы. Мой пациент был уже практически здоров, только слаб из-за большой потери крови.

— А что потом? — спросил я Алукарда.

— Съешь их! Ты сегодня ещё не завтракал, — деловито ответил он. Я на мгновение оторопел: ещё никогда мне не приходилось тратить столько сил на… приготовление завтрака… Но, действительно, куда их ещё? Выпустить в естественную среду обитания? Так они не уйдут, ибо считают меня своей законной добычей. Дружок уже поел. А мне — ну хоть на зубок будет.

С