Меченный смертью. Том 1 - Валерий Юрич

— У него есть сообщник. Я видел, как они вдвоем в вагон садились. Почему-то сразу обратил внимание на их бандитские морды, — подлил я масла в огонь после того, как на мужика нацепили наручники.

Начальник поезда сразу же выудил из сумки планшет и пробил данные по купе, а после этого показал одному из охранников. Тот кивнул и вызвал по рации подкрепление. Через четверть часа второго мужика тоже взяли и обоих увели в штабной вагон.

Начальник поезда подошел ко мне и отвесил легкий поклон.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, за проявленную бдительность. — Он скорбно глянул на тело проводницы. — А у нее сегодня первая смена была. Вот так-то жизнь у некоторых складывается. Как говорится, всё тлен, — и он горестно вздохнул.

— И вам спасибо за ваши смелые и решительные действия. Во время дачи показаний я обязательно об этом упомяну, — и я протянул руку начальнику поезда.

Он с благодарностью пожал ее в ответ.

Стоит только немножко умаслить человека, облеченного небольшой властью, и он уже, забыв про мелкие нестыковки, начнет всячески тебя обелять и выгораживать перед полицией. Именно это мне сейчас и было нужно.

— Если что, у меня второй вагон, второе купе, — напомнил я, закрепив в начальнике поезда мысль, что я не пытаюсь скрыться и готов всячески помогать следствию.

Идти сейчас к Ярцеву с Ольгой явно не стоило. Аристократ, беседующий с кем-то в плацкартном вагоне, вызовет, как минимум, ненужное любопытство, а то и вовсе подозрения. Исходя из этих соображений, я вернулся к себе в купе, снял с двери датчики движения и позвонил Ярцеву.

— Виктор Петрович, вы, наверное, заметили, что опасность миновала?

— Да, ваше сиятельство, такое трудно было не заметить.

— Мне тоже на данный момент ничего не угрожает, — как мог, успокоил я Ярцева. — Так что можете с Ольгой спокойно перейти в ваше купе. Я знаю, что ее общество вас немного, так скажем, нервирует, но прошу вас проявить терпение до конца поездки. К тому же ехать нам осталось недолго.

— Хорошо, ваше сиятельство, — в голосе камердинера послышалось плохо скрываемое недовольство.

На следующей крупной станции поезд задержался на час. Подозреваемых увезли в отделение, а погибшую — в морг. Следователь провел опрос свидетелей и собрал наши контактные данные. Но, узнав, что я еду за стену, добавил, что дело для него вполне ясное и вряд ли он еще раз меня побеспокоит.

Через пять минут после отбытия представителей власти поезд тронулся и на всех парах помчался навстречу новой жизни, поджидающей меня за стеной. Скоро я еще раз своими глазами увижу неприступную преграду, надежно защищающую империю от гиблых и опасных земель, наполненных неразгаданными тайнами и кровожадными монстрами.

Глава 9

На вокзале Казани нас встречал Митяй. С виду ему было лет тридцать. Коренастый, светловолосый, невысокого роста, но очень широкий в плечах. С лица его не слезала веселая улыбка, а светло-серые глаза смотрели с хитринкой. Он сильно контрастировал с высоким, черноволосым и вечно серьезным Ярцевым. Но даже у Виктора Петровича от вида Митяя губы сами собой расплылись в улыбке. Ярцев подошел к коренастому весельчаку и обменялся с ним крепким рукопожатием.

— Как добрались, Митяй? Без приключений? — спросил он, широко улыбаясь.

— Если пара разбитых наглых морд не в счет, то да, — посмеиваясь, ответил Митяй.

— Что еще за морды? — нахмурился Ярцев.

— Да схлестнулись в придорожной кафешке с людьми какого-то Нижегородского аристократа. Салаги, которые ни разу за стеной не бывали, решили, что они круче бывалых вояк. Пришлось провести с ними разъяснительную беседу.

— Надеюсь без летальных исходов? — озабоченно спросил Ярцев.

— Обижаешь, Петрович. Мы законы знаем. Все было в рамках приличия. Бедолаги быстро поняли, что ошиблись дверью и, охотно со всем согласившись, скрылись где-то в районе горизонта.

— Понял тебя. — На лице Ярцева отразилось облегчение.

Он повернулся ко мне и, указав на своего светловолосого собеседника, сказал:

— Ваше сиятельство, как я понимаю, вас снова нужно знакомить. Это Дмитрий Истомин, позывной Митяй. Вас он хорошо знает, а вы, наверное, его не помните.

Боец отвесил неумелый поклон и с интересом посмотрел на меня.

Я подошел и протянул Митяю руку. Он озадаченно посмотрел на меня, потом на Ярцева. Аристократы не имели привычки здороваться за руку с простолюдинами. Это я отлично знал. Видимо, и бывший глава рода Рокотовых тоже не снисходил до этого. Я же, хоть и сумел дорасти до небывалых высот на шпионском поприще, но всегда помнил, откуда я вышел. И для меня рукопожатие всегда было символом доверия и самым легким способом заслужить расположение подчиненных.

Митяй, наконец, решившись, крепко пожал мне руку.

— Рад вас видеть в добром здравии, ваше сиятельство, — радостно поприветствовал он меня.

— И я рад видеть тебя, боец. И очень ценю, что ты решил служить моему новому роду.

Я представил Митяю Ольгу и после того, как с формальностями было покончено, спросил:

— Где остальные?

— Ждут на выезде из города. А меня на новом фургоне за вами отправили.

Разумный шаг. Зачем тратить бензин и время на городские пробки? Здесь от бойцов все равно толку никакого. В таком крупном региональном центре особых вопросов с безопасностью не возникало.

— Отлично! Тогда показывай дорогу.

Митяй кивнул и вдруг подскочил к Ольге, которая катила за собой весьма большой дорожный чемодан.

— Позвольте вашу сумочку, мадмуазель, — улыбнулся он блондинке и, непринужденно выхватив у нее чемодан, двинулся к выходу с перрона.

Ольга благодарно посмотрела вслед светловолосому здоровяку, а потом перевела на меня ироничный взгляд, в котором так и читалось: «Все-таки нашелся здесь настоящий джентльмен. Не то, что некоторые.»

Я лишь усмехнулся в ответ и приподнял бровь, чтобы на моем лице четко отразилась мысль: «Ты знала, на что идешь, детка.»

Мы вышли с вокзала и двинулись к стоянке, забитой транспортом. Этот большой город жил своей обычной суетливой жизнью, словно и не было совсем рядом огромной стены, отделявшей это мирное существование от обширных территорий, полных смертельных опасностей.

Нынешний император, как и несколько его предшественников, воздвигали и поддерживали эту, по большей