Полдень XXI век 2005 № 03 - Самуил Аронович Лурье

— Ишь, спелись, — пробормотал проводник. — Это еще как посмотреть. Вот нынче, по-вашему, какое число?

Вопрос очень не понравился Татьяне Константиновне. Дело в том, что она точно знала, что сегодня должно было быть шестое апреля, она только вчера села в этот странный поезд. Но поскольку поезд был странный, то и со временем могли произойти странные вещи.

— Сегодня должно быть шестое апреля, — сказала она.

— Совершенно верно, — согласился проводник, — должно. Однако сегодня уже тридцатое апреля, как это ни прискорбно.

— То есть как — тридцатое? — не понял Володя.

— Я должна позвонить домой, — коротко потребовала Татьяна.

Проводник достал из кармана сотовый телефон.

— Можно напрямую, — сказал он.

Татьяна Константиновна набрала пятизначный номер, трубку сняли после первого гудка.

— Алло? — услышала Татьяна голос дочери.

— Анечка, у тебя все в порядке?

Взволнованный голос Ани обрушился на Татьяну Константиновну с такой силой, что она сразу поняла — дома ее не было больше двух недель как минимум.

— Перестань молоть чепуху, — прервала она дочку. — Я спрашиваю — у тебя все хорошо?

Весть о том, что Нюра опять выходит замуж, не то чтобы огорошила, но с толку все-таки сбила. Татьяна посмотрела на Володю и ответила:

— Какая прелесть. Нюришна, с тобой не соскучишься. За кого опять?.

Услышав имя избранника, Татьяна громко рассмеялась. Этого молодого человека она видела всего один раз, и она ни за что бы не подумала, что Аня выйдет за него.

Анюта на том конце обиделась на смех, Татьяна спохватилась и вдруг совершенно отчетливо поняла, что она стала для дочери чужим, нереальным человеком. И Аня для нее тоже всего лишь абстракция.

— Нет, ничего. Будь счастлива.

Помолчав немного, Татьяна ответила на очередной вопрос далекой и совсем ненастоящей Аннушки:

— В Стокгольме.

Еще раз посмотрела на Володю и вдруг сказала:

— Аня, я, наверное, уже не вернусь, передай на работе, что я увольняюсь.

Паровоз прогудел, проводник постучал по запястью, мол, время поджимает.

— Аня, прости, у меня время на исходе. Ты уверена, что со Славой тебе будет лучше, чем с Геной?

— Ма, ты его не убила? — этот вопрос услышали все.

— За что меня убивать? — удивился проводник. — Это не я расписание составляю.

Володя с Татьяной рассмеялись.

— Мама, мама… — вопрошала трубка.

Связь оборвалась.

— Быстро в вагон, — скомандовал проводник.

Володя помог Татьяне подняться по ступенькам, запрыгнул следом, последним в тамбур поднялся проводник и закрыл дверь.

— Простите, — обратилась к нему Татьяна. — Я все забывала спросить. Вас как зовут?

— Авессалом, — отрекомендовался проводник.

— Авессалом, — представился Валерьянке мужчина, очень похожий на итальянца. Белый костюм, черная рубашка, безумно дорогие лаковые туфли и золотой шнурок галстука, сияющий на черном шелке рубашки. Волосы гладко зализаны назад, в глазу сверкает монокль. Пожалуй, только эта деталь заставила Валерию насторожиться.

— Геннадий дома? — осведомился гость, оттирая хозяйку в прихожую с наглостью бульдозера.

— А вы по какому вопросу? — попыталась сопротивляться Валерьянка.

— О, смею вас заверить, вопросов я не задаю, — рассмеялся Авессалом.

В конце концов он проник в гостиную и расположился на диване.

— Итак, можно звать Геннадия, — кивнул он.

— Кто там, Лера? — послышался из ванной голос Гены.

Авессалом хитро подмигнул Лере моноклем и прошептал:

— Скажите, что это насчет медного кабеля в Красновишенске.

— Что за бред? — вспыхнула Валерьянка, но гость обворожительно улыбнулся, мол, свои люди, и Лера как под гипнозом пошла в ванную и сказала Гене: — Там какой-то Авессалом, насчет медного кабеля в Красновишенске.

Реакция Гены потрясла Валерьянку до глубины души. Сначала он побледнел, потом покраснел, вода высохла на нем практически моментально. Он выскочил из ванной в чем мать родила и ворвался в гостиную с видом разъяренного павиана.

— Не комильфо, — покачал головой гость, критично оглядев внешний вид Геннадия. — Я понимаю, что вы рады меня видеть, но я предпочитаю выходить к желанным гостям хотя бы в банном халате. Да не волнуйтесь, молодой человек, я никуда не исчезну.

Гена убежал обратно в ванную комнату и вернулся практически через секунду, накинув на себя длинный махровый халат тропической расцветки.

— Какое именно оружие вам нужно и сколько вы готовы заплатить? — сразу взял быка за рога гость.

Гена не был поражен. Гена даже не задал совершенно резонный в данной ситуации вопрос о том, каким образом Авессалом его вычислил. Внезапное спокойствие охватило Геннадия, и он сказал:

— Откуда я могу знать?

Авессалом согласно кивнул головой.

— Пожалуй, вы правы. Оружие стоит выбирать согласно той стратегии и тактики, которой вы собираетесь придерживаться. Насколько я понимаю, единственная для вас приемлемая стратегия — это остаться в живых?

Лера взглянула на Гену. Тот хладнокровно закрыл и открыл глаза, что означало: «Да, черт побери, я хочу выжить».

— В выборе тактики я вам могу помочь, — продолжал Авессалом. — Первый вариант — это бегство до тех пор, пока милейшая Татьяна Константиновна не откажется от своих кровожадных планов. Вас подобный вариант устраивает?

— Нет, — хором ответили Гена с Лерой.

— Ишь, спелись, — улыбнулся Авессалом. — Ну, пусть так. Вариант второй: вы уходите в глухую оборону, нанимаете телохранителей и ждете, пока грозная мстительница пойдет приступом на вашу крепость, во время которого ее возьмут стражи порядка. Ваш ответ?

На этот раз и Валерия, и Геннадий задумались не на шутку. На лицах их отражалась напряженная работа мысли и духа, и первым ответил Гена:

— А если ее не возьмут?

— Риторический вопрос с частицей «не» стоит воспринимать как отрицательный ответ? — уточнил гость, и на кивок Леры продолжил: — Ну что же, остается последний вариант — нападение. Решить проблему сразу, одним махом. Но и тут есть два варианта: первое — искать как объект угрозы, так и удобный случай для его ликвидации, и второе — выступить в открытую.

— То есть?.. — не поняла Валерия.

— Он имеет в виду забить стрелу, — объяснил Гена.

— Не комильфо, — вновь покачал головой Авессалом. — Это называется не «забить стрелу», а «принять вызов».

— Как — принять? — не поняла Лера. — Он что, с этой мегерой стреляться будет?

— Я склонен называть ее валькирией, но это не принципиально.

— Минуточку, — Лера недобро прищурилась. — Речь идет о жизни человека, который мне дорог. Мне плевать, кто она, мегера или валькирия, просто избавьте нас от нее.

— Наша фирма помогает решать вопросы, а не решает их за клиента, — Авессалом развел руками. — К тому же встреча лицом к лицу с противником дает неплохой шанс. Даже два шанса: первый — вы договариваетесь полюбовно, а второй — вы успеваете выстрелить первым и попасть в цель.

Лера побледнела, но не сдалась:

— А каким образом вы