Украина. Геополитический миф - Андрей Андреевич Медведев

Явившись к присяге, старшина и гетман, например, потребовали, чтобы русский царь в лице своих послов в свою очередь присягнул и им, казакам. Стольник Бутурлин ответил:

Николи не бывало и впредь не будет, и ему и говорить о том было непристойно, потому что всякий подданный повинен веру дати своему государю.

Через несколько дней полковой писарь Иван Выговский вновь пришел к Бутурлину с требованием «дать им письмо за своими руками, чтобы вольностям и маятностям быть по-прежнему».

В итоге переговоров была подписана Переяславская рада. Как писали советские историки, документ о воссоединении России и Украины. На Украине сейчас говорят о том, что это была «переяславская конституция», или «договор». В действительности никакого договора, уж тем более между двумя странами, не было. В Переяславле в 1654 году малороссийский народ и казаки присягнули новому царю. Царю Московскому. Безоговорочно. И в Российской империи события 1654 года назывались «Воссоединением Руси», потому что до 20-х годов 20 века ни о какой Украине как о государстве разговора быть не могло. И каждый образованный человек знал — в истории такого государства не существовало.

Русский царь Алексей Михайлович, по сути, не отказал новым подданным ни в одной из их просьб. Многим городам оставили Магдебургское право. Духовенство сохранило все владения, права и привилегии, Казачий реестр сохранили и на службу приняли аж 60 000 человек. Малороссии оставили право выбирать старши́ну и гетмана, с последующим информированием Москвы, даже разрешили принимать иностранные посольства.

Казалось, что сразу после принятия присяги Российскому государству на место польских воевод и прочих управленцев должны приехать такие же, но уже из России. Однако на деле Москва сделать это не смогла, слишком много сил отнимала начавшаяся война с Польшей, а последующие события в Малороссии не оставили Москве возможности влиять на этот регион.

В 1657 году русские власти подняли вопрос о введении воевод и взимании налогов, Хмельницкий этому воспротивился. По сути, нарушив присягу. А дальше он умер. Последующее тридцатилетие вошло в историю Малороссии и осталось в народной памяти под названием Руина. Преемник Хмельницкого Иван Выговский решил снова присягнуть Польше, и за ним последовала казачья старши́на. Подробно пересказывать события периода Руины здесь вряд ли стоит, любой желающий легко может ознакомиться с фундаментальным трудом по этой теме русского историка Николая Костомарова, который так и называется «Руина». В двух словах стоит заметить, что это было страшное время. Казаки воевали, разделившись на тех, кто был ориентирован на Москву, и тех, кто поддерживал Польшу. Малороссия подвергалась набегам татар, и границы никто не защищал. Поляки при поддержке наемников врывались на правобережную часть Малороссии, правобережное казачество совершало кровавые рейды по польским поселениям Левобережья Днепра. Русское государство долго пыталось удержаться в стороне от происходивших событий, но в итоге было вынуждено вмешаться, ввести войска, и лишь к концу 17 века Левобережная часть Малороссии оказалась воссоединенной с Россией. Но при этом никаких иллюзий у Москвы по поводу казачьей старши́ны не осталось: интригам казачьей аристократии не было конца; совершались бесчисленные переходы то к Польше, то обратно; русская администрация сначала вводила воевод в Малороссию, а после была вынуждена их отзывать. Казаки бесконечно жаловались в Москву на якобы притеснения со стороны московских посланцев. Причем это стало частью и польской, и казачьей пропаганды: дескать, москали хотят у вас отобрать все свободы, так боритесь с ними. Например, гетман Иван Выговский приготовил такую речь, чтобы объяснить, почему он решил присягнуть польскому королю, изменив присяге царю русскому:

Присылает царь московский к нам воеводу Трубецкого, чтоб войска запорожского было только 10 000, да те должны жить в Запорожьи. Пишет царь крымский очень ласково к нам, чтоб ему поддались; лучше поддаться крымскому царю: Московский царь всех вас драгунами и невольниками вечными сделает, жен и детей ваших в лаптях лычных водить станет, а царь крымский в атласе, аксамите и сапогах турецких водить будет.

Гетман Иван Брюховецкий, тоже несколько раз решавший, с кем ему быть — с Москвой или Варшавой, писал в одном универсале, объясняя, почему не стоит доверять русскому царю:

Послы московские с польскими комиссарами присягою утвердились с обеих сторон: разорять Украину отчизну нашу милую, истребив в ней всех жителей больших и малых. Для этого Москва дала ляхам на наем чужеземного войска четырнадцать миллионов денег. О таком злом намерении неприятельском и ляцком узнали мы через Духа Святого. Спасаясь от погибели, мы возобновили союз с своею братьею. Мы не хотели выгонять саблею Москву из городов украинских, хотели в целости проводить до рубежа, но москали сами закрытую в себе злобу объявили, не пошли мирно дозволенною им дорогою, но почали было войну. Тогда народ встал и сделал над ними то, что они готовили нам; мало их ушло живых.

Все у казаков были виноваты в их бедах — и ляхи, и москали, только сами казачьи полевые командиры были совершенно чисты и непорочны.

Москва несколько раз жестко требовала у казачества определиться, с кем оно намерено связать свою судьбу и как видит себе будущее Малороссии. В 1668 году на Глуховской раде князь Григорий Ромодановский спросил гетмана и старшину:

Какую вы дадите поруку, что впредь измены никакой не будет? И прежде были договоры, перед святым Евангелием душами своими их крепили и что ж? Соблюли их Ивашка Выговский, Юраська Хмельницкий, Ивашка Брюховецкий? Видя с вашей стороны такие измены, чему верить? Вы беретесь все города оборонять своими людьми, но это дело несбыточное. Сперва отберите от Дорошенки Полтаву, Миргород и другие; а если бы в остальных городах царских людей не было, то и они были бы за Дорошенком.

К концу периода Руины, то есть к 1687 году, Польша значительно ослабела, в ней разгорелась внутренняя борьба за престол, ей стало не до русских земель. А окрепшая Россия начала вполне серьезно влиять на польскую и европейскую политику. Уже в начале 18 века польский король Август II стал союзником Москвы, потому что видел в ней серьезную силу. И надеялся с помощью Петра II ослабить Швецию и вернуть Польше Лифляндию.

Вся оказавшаяся воссоединенной с Великороссией территория Малороссии — это было Левобережье Днепра — стала называться Гетманщиной. Особой административной единицей в составе Российской империи, вроде Слободской Украины. Поскольку казачество играло важную роль в жизни Малороссии, то и структура власти в Гетмащине оказалась полувоенной. Во главе стоял выборный гетман, высшим представительным органом была Генеральная рада, совещательным органом при