Русский флот до Петра I (1496 – 1696) - Александр Александрович Смирнов

Что делали русские купцы в каменном торговом доме под черепичной крышей, как проводили время в столице Швеции? Общались. С коллегами из Дании, Голландии, Англии, Франции, Испании. Надо полагать, что не на церковнолавянском языке. Читали книги и газеты – в неграмотных купцов и капитанов, ведущих корабли через Балтику и вокруг Кольского полуострова – не верится ни на секунду! Были в курсе главных и политических событий и мировой культуры.

Их никто не считал в Европе «животными», принимая с их самобытностью в одежде, вере, внешнего облика, национальных традиций.

Вот их-то Петр 1 решил «переделать в людей»! Вот для них – владельцев торговых домов в Стокгольме и в Копенгагене, морских торговых кораблей и судоверфей – он принялся «рубить окно в Европу» и «рождать флот»!

Кто же при этом Петр 1? И кто мы, до сих пор верящие в сказку о «царе-плотнике»?

Надо добавить, что Московское царство богатело за счет морской торговли не только через Архангельск, Ниеншанц, но и с южных портов Каспийского моря. Астраханские воеводы московского царя брали регулярную дань с купцов за транзит – «водяное мыто», при перевозке морем товаров в Персию. Платили купцы и «посиделые» – пошлину за предоставляемую охрану астраханским гарнизоном. Но главную прибыль доставляли морские перевозки на бусах – крупнотоннажные самоходные баржи без верхней палубы с одним прямым парусом. Рубили их на скорую руку, так как служили они лишь одну навигацию, длившуюся на Каспии с апреля по октябрь. Грузовместимость крупных морских буссов достигала до 1000 тонн (хотя массовыми были корабли вместимостью 600–800 тонн). Была работа и у пассажирских буссов, на их палубах надстраивались так называемые «чердаки» – предшественники пассажирских кают, где можно было укрыться от дождя и ветра.

В 1639 году постройка и снаряжение одного бусса стоило 6 рублей, 13 алтын и 6 денег. А за навигацию в казну московского царя взымали с купца за один бусс – 308 рублей 20 алтын и одну полуденьгу. И платили купчины, а куда деваться?! Годовой, точнее навигационный оборот порта Астрахани в 1684 году составил более 20 000 рублей. По тем временам просто сумашедшие деньги! Но не менее прибыльной была и торговля московских купцов. Они вели свои караваны судов в Дербент, Баку, Решт, Астрабад… Со второй половины ХVII века в Астрахани, ежегодно за одну навигацию, разгружались и перегружались трюмы более 500 морских судов.

Об объеме русской торговли в период до-петровской Руси в сравнении с эпохой «великих преобразований», говорит статистика. Вот данные об объемах русского экспорта, измеряемые в пудах и в кипах.

При всей неполноте данных интересно другое. Во-первых, при И.Грозном и Б. Годунове экспорт осуществлялся морскими судами. Без «окна в Европу». Второе, кожи и меха – это товары ценные сами по себе, а без них невозможно производство одежды. То есть зарубежные, западноевропейские портные не могли работать без русского сырья. И еще нюанс. Пенька, лен – материалы для производства корабельных канатов и парусов, в них очень нуждались в корабельных мастерских Глазго и Амстердама. К кончине Петра 1 в Европу из России вывезли (на иностранных судах, понятно) 59 424 пуда льняных тканей, 10 319 293 аршина парусины, 494 362 пуда пеньки. Британский и голландский флоты пировали победу – получив дешевый и не прерываемый поток материалов для флота.

Но до успеха европейцев было еще далеко, русские купцы торговали без преград во всех морях. Невзирая на бури и пиратов.

Причем, Каспий был сравнительно мирным морем. Флот персидского шаха не воевал с флотом московского царя. Наоборот, самодержцы даже иногда действовали сообща, приказывая согласовывать действия персидских адмиралов и атаманов флотилий «есаульских стругов» астраханских казаков и стрельцов против пиратов – пришлых донских, запорожских казаков, а так же пиратов местных – казаков яицких и терских. Станичники грабили всех кто попадется на горизонте и персидских купцов и московских. Именно поэтому дипломаты московского царя и персидского шаха, заключив мирный договор в 1667 году, оговорили, что Каспийский ВМФ Руси берет на себя обязательство охраны торговых конвоев в низовье Волги и в северо-западной части Каспия.

Поэтому военные действия в Каспийском море носили характер скорее международных морских полицейских операций. Каждый караван сопровождала флотилия сторожевых кораблей, военно-морской конвой, состоящий из есаульных стругов. Боевой, точнее охранный струг, имел длину до 20 метров, ширину в 3 метра и осадку до метра. Струги имели пушечное вооружение, профессиональную команду, сводились в эскадры и подчинялись своим командующим – «адмиралам полицейского ВМФ». Этот «полицейский флот», как и казенные купеческие суда подчинялись так называемому – «Деловому двору», уже в первой четверти ХVII века отвечавшего перед царем и Боярской Думой за государственное кораблестроение и государственную морскую политику. Так чем же русский флот на Каспии в ХVII веке – не регулярный?

Морские сражения между «джентльменами удачи» и «военно-морской полицией» персидского шаха и московского царя, завязывались порой десятками вооруженных кораблей. Пожалуй, я сам, как автор, увлекся определением – «военно-морская полиция». В принципе – чем бои с пиратами Карибского моря ХVII века, проводимые кораблями английского или испанского флота королевского флота, отличались от боев кораблей иранского шаха или московского царя с пиратами Каспийского моря – казаками ХVII века? Водоизмещением и артиллерийским вооружением кораблей, парусным вооружением, широтой и глубиной акваторий мест сражений?

Разумеется, что парусно-гребные струги донцов и яикских казаков ХVII века нападавших на торговые суда персов и московитов, отличаются от бомбардировщиков люфтваффе и подводных субмарин кригсмарине терзавших англо-американские конвои в Северном Ледовитом океане в годы второй мировой войны… Но чем в принципе корабли конвоя советского Северного флота, выполняющие те же принципиальны функции, что и есаульны струги московского царя – не военно-морская международная полиция? Или дело только в различной терминологии?

Адвокаты «Медного всадника» рассказывают, как царь первым начал широкое привлечение иностранных специалистов на русскую службу. До него это случалось, но бессистемно и не эффективно. Но проверим, как же это было до него?

Вот вопрос для знатоков телеигры «Что? Где? Когда?» – когда и почему именно город Тула стал центром русской оружейной промышленности?

Голландские протестанты были людьми умными и отлично знали иезуитский принцип: не можешь удавить – обними! В Амстердаме настырно искали лазейку для расширения своего экономического присутствия в Московии, искали способ оттолкнуть от жирного русского пирога счастливчиков шведов. Этот способ подсказали сами шведы. Голландия с Русью никогда не воевала, а шведы очень часто. Поэтому торговля-торговлей, но партиями вывозить оружие русским купцам из