Сибирский некромаг - Кирилл Неумытов

— Это моя. Увидимся после занятий.

Снаружи окна третьего этажа сидела Инга и стучала лапкой по стеклу. Я открыл форточку, кошка сразу запрыгнула туда и забралась мне на руки.

— Виталя, ёпт! Есть новости.

— Это кошка сказала? — спросила Арбузик, повернувшись ко мне.

— Нет, это не кошка. Но мне надо срочно идти!

Глава 11

Местная кухня

— Что у тебя? — спросил я, держа кошку в руках.

— Я её нашла, — шёпотом ответила Инга. — Она отправилась не домой, а в гаражи на острове. Там и другие придурки.

— Много их?

— Ëпт, целая куча!

— А сам некромаг?

— Не видела, — она принюхалась. — И не чуяла его.

Пора навестить этого некромага. Но сейчас ещё день, а из школы я уйти не смогу. Уроки кончились, но у меня одна встреча, которую мне нужно провести.

Рыжая девочка в кепке сидела у окна, закрыв лицо то ли от стыда, то ли плакала. Рядом с ней стоял Косарь, держа в руках ученическую тетрадку.

— Уйди уже! — доносился голос Лены Шестаковой. — Уйди! Ты очень плохой человек, Косарь!

— А что случилось? — спросил я.

— Да она забыла свою тетрадку в столовой, — Косарь взмахнул ею в руках. — А тут несколько первых глав романа про матёрого некромага. Я почитал, сказал что круто вышло, спросил, когда новые главы, а она…

— Уйди! — пристыжённая Кепка прятала лицо. — Какой позор, он всё прочитал!

— Оставь нас, Косарь, — я забрал у него тетрадку и положил на парту.

Кепка тут же схватила её и притянула её к себе. Косарь ушёл, с удивлением оборачиваясь. Многие учителя говорят, что этот его образ тупого гопника — напускной, парень очень умён, любознателен и любит читать. Но, похоже, среди его товарищей это совсем не поощряется.

— Какой позор, — продолжала тараторить Кепка. — Он всё это видел, все мои мысли! Надо сжечь эти главы. Но ведь Косарь же всё прочитал! Это всё равно останется у него в памяти! А если я сожгу его? Нет-нет-нет, надо занекрить, просто занекрить! Что же делать, что же делать?

— Если ты думаешь вслух, — сказал я. — То я слышу всё.

— А-а-а! Я не думала вслух! — она только сейчас заметила меня. — Ой, нет, учитель всё слышал! Какой позор! Надо его занекрить, чтобы он всё забыл и…

— Кепка! — прикрикнул я. — Хватит уже, — я отдал ей записи. — У нас тут с тобой разговор…

— Это всё не я! У вас нет доказательств, никто меня не видел!

Кажется, у неё какие-то беды с башкой. Как я видел, она общается хоть немного только с другими учениками, и то не со всеми даже в своём классе, учителей игнорирует и грозиться убить. Но остальным в своём классе она всё же чем-то нравилась, потому что в обиду её не давали. Вон даже Пила за неё недавно заступился и чуть не попал на зону из-за этого.

Я же с ней говорил наедине впервые.

— Значит, занимаешься некромагией? — я вздохнул.

Ну и как мне, некромагу, говорить о вреде тёмной могильной магии? Некромагия это плохо, понятненько? Честно говоря, даже не ясно, что она умеет. В целом, большинство некромагов, которых я встречал — люди, которых никто не пожалеет. Но, может быть, смогу наставить на истинный путь эту девушку.

— Они так сказали, что это некромагия, — протянула Кепка. — У них не было… ой, какая красивая!

Инга залезла на парту и позволила себя погладить.

— Только не против шерсти, — сказал я, пока это не сказала сама Инга. — Как бы начать?

Я рассказал Кепке краткую лекцию, что большинство некромагов так или иначе пытаются создать свою армию тьмы из всех подвернувшихся под руку невиновных людей. А потом пытаются захватить мир с помощью своей армии скелетов, зомби и демонов.

Сам-то я мир захватывать не пытался, я просто чистил из него тех, кто хотел это сделать. Проблема в том, что на Пятом Круге Смерти некромаг мог вернуть к жизни кого-нибудь вроде Старого Короля-Лича или кого похуже. Или просто бросать против всего мира орды нежитей и демонов, собранных с помощью Тёмного Призыва, убивая толпы живых.

Рассказал о некромагах прошлого, воевавших в армии Аттилы, а потом и Чингисхана, о крестовых походах Инквизиции, вспомнил, как немецкие некромаги в годы Великой Отечественной войны оживили Барбароссу и короля Генриха Первого.

Немного прошёлся по истории края, рассказывая о знаменитом некромаге бароне Унгерне, который творил свою чёрную магию в Гражданскую войну именно в этих местах. Ну и о пробуждении Старого Короля, который едва не уничтожил весь мир. Было оно не так давно.

Под конец я выдохся и задал вопрос, который надо было задать с самого начала:

— Что ты вообще умеешь из некромагического?

— Ну я…

Я подошёл, запер дверь и опустил шторы на окна. Вот, теперь сразу темно, холодно и уютно.

— Что ты умеешь? — повторил я вопрос. — Покажи мне. И я тебе даю своё слово — никто об этом не узнает, если только ты вдруг не оживишь Старого Короля. Тогда это снова увидит весь мир.

— Ну я, — девушка успокоилась, подошла к доске, взяла мел и начала чертить на полу. — Я пробовала всего раз, а отчим увидел и… потом меня отдали сюда.

Она начала чертить круг призыва прямо на полу, небольшой и кривой, сантиметров тридцать в диаметре. Это даже не Первый Круг Смерти, это будто пародия на него, так делать вообще неправильно.

Кепка черкала мелом и сделана несколько рун с ошибкой, а потом по часовой стрелке нарисовала римские цифры от 1 до 13. А потом накрыла круг чёрным платком.

— Точно? — Кепка посмотрела на меня. — А вы меня не сожжёте, как ведьму?

— Не сожгу. Мне надо знать, что ты умеешь.

— Ладно, — она вздохнула и хлопнула в ладоши. — Явись, явись, явись!

Даже не было грозы. Под платком начало что-то набухать и расти. Совсем небольшое, не больше кошки. Призыв очень неумелый. Это похоже на Чёрный Призыв в некромагии, но слишком он уж неправильный. Тут другое.

Девушка призывала обычного земляного монстра из подземного мира, пользуясь правилами некромагии, но на самом деле это её врождённый дар. А вся эта неумело скопированная атрибутика тёмной магии просто не давала ей положительного результата. Наоборот, только мешала. Кепка где-то увидела эти знаки, но не понимала, для чего они, и просто рисовала их от балды.

Я сорвал чёрный платок с существа. Мелкий земляной монстр-уродец размером с кошку, лежащий внутри круга, посмотрел на меня грустным выразительным взглядом.

— Убей меня, человек, — сказал он низким