Я тебя найду - Татьяна Огнева

Две.

— Доброе утро, — слышу за спиной низкий, до боли знакомый голос.

Я замираю. Отчего моё дыхание сбивается, и руки сразу же потеют.

Фарид стоит у двери. Всё тот же. В белой рубашке, расстёгнутой на груди. Волосы чуть растрёпаны, на лице усталость, но взгляд… всё тот же взгляд, от которого земля уходит из‑под ног.

— Где я? — спрашиваю хрипло, но я всё равно знаю ответ.

— В безопасности, — спокойно отвечает он. — На моей вилле.

— Ты… ты не имел права, Фарид. Это похищение.

— Я знаю, — перебивает мягко, но твёрдо. — Но я не мог позволить, чтобы он ещё хоть раз к тебе коснулся.

Я отвожу взгляд. Пытаюсь дышать ровно. Всё внутри смешалось — страх, растерянность, злость и… ещё кое‑что. То, что я не могу назвать.

Он делает шаг ближе.

Его запах окутывает — тёплый, мужской, с нотами дерева и чего‑то смолистого. Я закрываю глаза, потому что это слишком.

— Ты выглядишь усталой, — произносит он почти шёпотом. — Поешь, отдохни. Потом поговорим.

— Фарид… зачем ты это сделал? — спрашиваю я, и голос мой дрожит.

— Потому что не мог больше ждать, — отвечает так буднично, будто это хоть что‑то может решить. — Я предупреждал тебя, Майя. В ту нашу ночь. Что если я коснусь тебя, то уже не отпущу. Ты моя женщина, Майя. По‑другому быть не может. Смирись с этим.

— Фарид, ты не имеешь права. Я не твоя собственность. Мы живём по разным законам и правилам.

— Ты сейчас слишком импульсивна и взволнована. А я зол. Давай мы придержим силы на другой раз. Ладно?

И, не дожидаясь ответа, он собирается выйти из комнаты. Вот так просто.

Я вскакиваю на ноги. Голова кружится, и силы в теле почти на нуле. Но я не намерена так легко сдаваться. Я ему не рабыня и не жена. Он не имеет права закрывать меня тут.

— Фарид, немедленно отвези меня домой. Ты не можешь держать меня в заточении. Меня будут искать. Отец в первую очередь.

— Всё будет так, как ты говоришь. Но отец твой получил уже фотографии из Турции. Ты сейчас загораешь и наслаждаешься жизнью. А ещё ты написала, что сбежала и не вернёшься. Потому что замуж за Павла ты не хочешь.

— Что? — нет, замуж за Павла я и правда не хочу. Но это не означает, что я собираюсь сидеть тут в заточении и быть... кем быть? Шлюхой или любовницей падишаха? Хотя какой с него падишах? А вдруг? Боже, я же ничего о нём не знаю. Кто он? Чем занимается?

— Фарид, пошутили и хватит, — вполне серьёзно говорю я. — У меня контракты, показы. Там большие неустойки.

— Я всё выплачу. За деньги не переживай.

— Фарид, мать твою. Я не игрушка и не твоя рабыня. Я не собираюсь тут оставаться, — хватаю его за рукав. Он опускает глаза на руки, а потом резко дёргает меня на себя. В его глазах огонь злости. Что ж, скорее всего не такого эффекта он ожидал.

— Ты права, Майя. Ты не рабыня. Ты моя женщина. Я задал тебе вопрос, ты хотела бы. Ты сказала «да». Мне больше не надо.

— Фарид, да я бы хотела. Но вот же не дослушал. Я ведь хотела сказать, что могу поменять свою жизнь на эту. Мы слишком разные. Я... я не создана для этого места.

— Возможно. Но главное, что ты создана для меня.

Его губы находят мои. Он целует властно, сильно, приятно. Одна его рука касается голой моей кожи, а вторая... Она уже где‑то в районе груди. Тело, зараза, мгновенно реагирует на него. Я предательски быстро покрываюсь влагой, и тому подтверждение — мой стон. Такой голодный и равный.

— Отдыхай. Я зайду к тебе позже, — высвобождает он меня из своих объятий так же быстро, как и поймал. И уходит.

Уходит.

— Твою ж мать, Фарид! — дёргаю я за ручку двери, а когда понимаю, что дверь закрыта, хватаю первую попавшуюся вещь и швыряю в неё.

Глава 19. Майя

Я долго стою посреди комнаты, пытаясь заставить себя дышать ровно. Сердце всё ещё колотится, но с каждой секундой его удары становятся мягче.

Страх медленно уходит, уступая место странному, тихому спокойствию.

Всё произошло слишком быстро.

И мне злиться и бушевать хочется. Но в то же время чувство… будто именно так и должно было быть.

Я слышу, как где-то громко закрывается дверь. Потом лёгкий запах свежесваренного кофе наполняет комнату.

Шаги — размеренные, уверенные. Он возвращается. Я ожидаю от него выговора и претензий, но...

Дверь распахивается — и в комнату врывается солнечный свет.

Фарид стоит на пороге, высокий, собранный, но в его движениях нет ни капли холодности. Только усталость и что-то очень земное. Такое лёгкое и как будто родное.

— Надеюсь, ты уже успокоилась, — говорит тихо. А я лишь утвердительно машу головой, — Хорошо.

Он чуть улыбается, но взгляд неотрывно скользит по моему лицу, как будто проверяет — всё ли со мной в порядке. Не поранила ли я себя в порыве бешенства.

— Идём, — он открывает дверь шире, — на террасе нас ждёт завтрак.

Я молчу, но и не сопротивляюсь. В животе урчит и не против закинуть в него побольше еды. Из-за нервов последнюю неделю, в то и две, еда долго не задерживалась в моём желудке. Надеюсь, это пройдёт.

Шаг за шагом иду за ним, чувствуя, как босые ступни касаются прохладного пола, а за каждым вдохом становится легче.

Терраса встречает меня мягким ветром и видом, от которого перехватывает дыхание. Турция всегда поражала меня своей красотой.

Море раскинулось прямо под домом, гладкое, как стекло. На горизонте — лёгкий туман и парусник, крохотный, как детская игрушка. Воздух пропитан солью и солнцем.

На столе — завтрак. Свежие фрукты, сыр, тёплый хлеб, чайник с мятой. Всё просто, но невероятно красиво.

Он двигается легко, наливает чай, как будто между нами не пропасть из событий, боли и недосказанности. И его эгоистичного поступка, который я ещё