Я и мой похититель - Филиппа Фелье

– Пха! – воздух выбивает из легких. Ребра словно треснули, не могу сделать вдох, из-за чего пропускаю новый удар, на сей раз кулаком. Он прилетел снизу прямо в подбородок. Успеваю среагировать в последний момент, поэтому удар происходит по касательной. Во рту щелкнуло. Черт! Мои зубы! Быстро провожу по ним языком – все на месте.

Отступаю на пару метров. Из разбитой губы сочится кровь, которую я стираю костяшками пальцев. Я ослабил бдительность. Больше подобного не допущу.

Встаю в боевую стойку.

– Тебе это не поможет. – Констатирует Смит. – Удивлен, что ты еще не свалился. Но я это исправлю.

Смит двигается с нечеловеческой скоростью. Не от всех атак удается выставить блок. Пропускаю удар в бок, затем острая боль пронзает голень. Удержать равновесие удается с трудом.

Я пытаюсь собраться с силами, но каждое движение дается через боль. Смит не оставляет мне шансов на передышку, двигается быстро и уверенно. Его удары точны и выверены. Олсон явно наслаждается процессом, в отличии от меня, у которого каждый вдох вызывает боль.

Противник усмехается мне в лицо, его глаза хищно блестят. Он бросается на меня с удвоенной силой. Заставляет уйти в глухую оборону. Пытается понять, сколько осталось до моего окончательного падения. Стараюсь удержаться на ногах, хотя слабость в коленях и боль в груди говорят об обратном.

Разум лихорадочно ищет выход из ситуации, не могу позволить себе сломаться, особенно сейчас.

Воспоминания о том, кем я стал и что сделал, мелькают перед глазами, но они не приносят ничего, кроме отчаяния.

Смит явно раздумывает как меня добить. Его пристальный взгляд полон презрения и решимости. Мне же остается держаться до последнего, хотя все говорит о том, что бой давно проигран.

В этот момент едва заметно скрипит дверь. Мы с Олсоном одновременно поворачивает головы. Он – с гордо поднятой головой и разбитыми в кровь костяшками, я – как побитая собака.

Эми находит меня взглядом. Ее глаза наполняются тревогой.

– Итан! – восклицает моя маленькая девочка. Она успела нацепить на себя мои спортивные штаны и майку. В них Эми кажется еще более хрупкой. – Дядя Ол, остановись!

– Эми? – Смит дрогнул и пошатнулся. – Эми, детка…

– Не трогай его! – Эмили подбегает и загораживает меня собой.

Дожился. Меня защищает хрупкая девушка, которой я причинил боль, с которой был несправедлив. И которую безмерно люблю. Черт! В груди растекается тепло от ее заботы и беспокойства обо мне. И в то же время мне невероятно стыдно. Это я должен быть тем, кто защищает.

– Я не понимаю… то видео… Эми, – Смит протягивает руку к моей девочке, – идем домой. Твой отец очень волнуется. Он послал меня…

– Чтобы решить очередной неудобный вопрос? – впервые слышу в ее голосе ядовитые нотки. – Как с мамой?

Смит ошеломленно распахивает глаза, тут же теряя весь свой боевой настрой. В моей голове мелькает соблазнительная мысль воспользоваться его замешательством для атаки. Но я отмахиваюсь от нее понимая, что это неправильно. Этот противник явно мне не по зубам, даже в таком состоянии.

– Он тебе рассказал? – тихий голос Олсона вибрирует, подобно утробному тигриному рыку.

– Я сама узнала. – Не задумываясь отвечает Эми. Врет ради меня. – И это все мой план.

Смотрю в пол, стараясь не выдать своего удивления.

– Что? – Смит отступает на шаг назад. – Милая, ты ведь не такая.

– Такая. – В голосе Эмили звенит сталь. – Я такая же расчетливая, как мой отец.

«О, нет. Ты не такая. Совсем другая. Мягкая, нежная, ранимая».

– Не верю. Это не может быть правдой. Эми, этот человек внушил тебе, что твой отец зло, но это не так…

– Не так? Не так, говоришь? Не ты ли разгребал за папой всю грязь? Тебе ли не знать какой он на самом деле? Я думала, ты лучше, дядя Ол. Думала, ты не такой, как папа. Уходи, если я ошиблась в тебе. Или помоги нам.

Смит замер в раздумьях, которые заняли совсем не много времени.

– Готов тебя выслушать. – Кивает он Эми, игнорируя мое присутствие.

– Сначала идем в дом. – Почти приказывает девушка. Она помогает мне опереться на нее. Поначалу я пытаюсь идти сам, но после пары шагов принимаю ее помощь.

Мы втроем проходим в столовую. Эмили достает из шкафчика аптечку и оборачивается ко мне.

– Сядь, – указывает она на стул.

Я кривлюсь от боли и протягиваю руку к коробке с бинтами.

– Я сам.

Смит приваливается плечом к стене и с нескрываемым любопытством наблюдает за нами. Его цепкий взгляд пронзает мою спину как нож.

– Присядь, – Эмили упрямо не отдает аптечку и снова указывает на стул. – Пожалуйста.

«О, да. Кажется, скоро я надолго «присяду» в места не столь отдаленные».

Скосил взгляд на Смита и получил новую порцию презрения.

«Да. Точно».

Пока Эмили заботливо обрабатывает раны, меня сверлят недобрым взглядом, обещающим девять кругов ада.

– Что ты задумала? – не выдерживает Олсон.

Мне тоже очень интересно услышать, что она скажет?

Глава 25

Эмили

– У нас есть план. – Я красноречиво смотрю на Итана, в надежде, что он поймет меня и подыграет. От волнения сердце стучит часто-часто, но я стараюсь не показывать это перед дядей. – Расскажи ему.

– Ты имеешь в виду… – бормочет он и шипит от боли, когда я прикладываю ватную палочку, смоченную в растворе к кровоточащей губе.

– Да. Просто расскажи все дяде. – Киваю, будто так и задумано. Будто это я придумала. Словно все моя идея, хотя, конечно же, не моя.

Итан косит глаза на Олсона и переводит неуверенный взгляд на меня.

«Ну давай же, пожалуйста, подыграй мне. Ты ведь понял, что я имею в виду. Понял же?»

– У меня… нас есть одна задумка, – начинает он, пока я заканчиваю обрабатывать его раны.

«Надо же, как дядя его отделал. Если бы я не появилась, скорее всего, Итан бы не ушел живым». – От этой мысли бросает в дрожь. Перед мысленным взором предстает картина: Итан распластался на полу, весь переломанный и не подающий признаков жизни. В носу защипало, а перед глазами все стало расплываться от слез. Смаргиваю влагу. Отвернувшись к аптечке, вытираю щеки, чтобы мужчины не заметили.

Дядя