Эпоха веры - Уильям Джеймс Дюрант

История не дает оснований для иллюзий, что англосаксонская Англия была раем для свободных крестьян, живущих в демократических деревенских общинах. Вожди англосаксонских хозяев присваивали землю; к седьмому веку несколько семей владели двумя третями земли Англии;5 К XI веку большинство городов входило в состав владений тана (дворянина), епископа или короля. Во время датских вторжений многие крестьяне обменивали собственность на защиту; к 1000 году большинство из них платили ренту продуктами или трудом какому-нибудь лорду.6 Существовали тун-муты, или городские собрания, и фолк-муты, или сто-муты, которые служили собраниями и судами для шира; но только землевладельцам разрешалось присутствовать на этих собраниях; после VIII века их авторитет и частота проведения снизились, и они были в значительной степени заменены манориальными судами лордов. Управление Англией в основном принадлежало национальному собранию Witenagemot («собрание мудрых») — относительно небольшому собранию танов, епископов и ведущих министров короны. Без согласия этого зарождающегося парламента ни один английский король не мог быть избран или поддержан, не мог добавить ни одного роуда к личным владениям, из которых он получал свои регулярные доходы; без него он не мог ни законодательствовать, ни облагать налогами, ни судить, ни вести войну, ни заключать мир.7 Единственный ресурс монархии против этой аристократии заключался в неформальном союзе трона и церкви. Английское государство до и после Нормандского завоевания зависело от духовенства в вопросах народного образования, социального порядка, национального единства и даже политического управления. Святой Дунстан, аббат из Гластонбери, стал главным советником при королях Эдмунде (940-6) и Эдреде (946-55). Он защищал средние и низшие классы от знати, смело критиковал монархов и принцев, был сослан королем Эдвигом (955-9), отозван Эдгаром (959-75) и обеспечил корону для Эдуарда Мученика (975-8). Он построил церковь Святого Петра в Гластонбери, поощрял образование и искусство, умер (988) архиепископом Кентерберийским и был почитаем как величайший святой Англии до Томаса Бекета.

В этом центробежном государстве национальное право развивалось медленно, и достаточно было старого германского закона, измененного фразами и обстоятельствами. Компургия, вергильд и испытание сохранились, но суд в бою был неизвестен. В англиканском праве вергильд был весьма показателен: штраф или композиционные деньги за убийство короля составляли 30 000 тримсов (13 000 долларов); епископа — 15 000; тана или священника — 2 000; кеорла или свободного крестьянина — 266. По саксонским законам за нанесение раны длиной в дюйм платили один или два шиллинга, за отрезание уха — тридцать шиллингов; следует, однако, добавить, что за шиллинг можно было купить овцу. По законам Этельберта прелюбодей обязан был заплатить мужу штраф и купить ему другую жену.8 Любой человек, сопротивлявшийся решению суда, объявлялся «вне закона»; его имущество конфисковывалось в пользу короля, и любой мог безнаказанно убить его. В некоторых случаях вергильд не признавался, и применялись жестокие наказания: обращение в рабство, порка, кастрация, отсечение рук, ног, верхней губы, носа или уха, а также смерть через повешение, отсечение головы, сожжение, побивание камнями, утопление или сбрасывание в пропасть.9

Экономика, как и право, была примитивной и гораздо менее развитой, чем в римской Британии. Была проделана большая работа по расчистке и осушению земель, но Англия девятого века все еще наполовину состояла из лесов, пустошей и болот, а в лесах все еще бродили дикие звери — медведи, кабаны, волки. На фермах работали в основном бонды или рабы. Мужчины могли попасть в рабство из-за долгов или преступлений; жен и детей могли продать в рабство нуждающиеся мужья или отцы; все дети раба, даже рожденные свободными, были рабами. Хозяин мог убить своего раба по своему желанию. Он мог сделать рабыню беременной, а затем продать ее. Раб не мог подавать иск в суд. Если его убивал незнакомец, то скромный вергильд переходил к хозяину. Если он бежал и был пойман, его могли выпороть до смерти.10 Основной торговлей Бристоля были рабы. Почти все население было сельским; города были деревнями, а деревни — городами.* Лондон, Эксетер, Йорк, Честер, Бристоль, Глостер, Оксфорд, Норвич, Вустер, Винчестер были небольшими, но быстро выросли после времен Альфреда. Когда епископ Меллит приехал проповедовать в Лондон в 601 году, он обнаружил там лишь «скудное и языческое население».11 в городе, который в римские времена был метрополией. В восьмом веке город снова вырос как стратегический пункт на Темзе; при Кануте он стал столицей страны.

Промышленность обычно работала на местный рынок; ткачество и вышивка, однако, были более развиты и экспортировали свою продукцию на континент. Транспортировка была сложной и опасной, внешняя торговля была незначительной. Использование скота в качестве средства обмена сохранилось до восьмого века, но в этом столетии несколько королей выпустили серебряную монету в шиллингах и фунтах. В Англии десятого века за четыре шиллинга можно было купить корову, за шесть — быка.12 Заработная плата была соответственно низкой. Бедняки жили в деревянных соломенных хижинах, придерживаясь вегетарианской диеты; пшеничный хлеб и мясо были уделом зажиточных людей, или на воскресном пиру. Богатые украшали свои грубые замки фигурными подвесками, утеплялись мехами, украшали свои одежды вышивкой и украшали свои лица драгоценными камнями.

Манеры и нравы не были такими чопорными и утонченными, как в более поздние периоды английской истории. Мы много слышим о грубости, грубости, жестокости, лжи, вероломстве, воровстве и других трудноизлечимых явлениях; отъявленные норманны 1066 года, включая некоторых бастардов, признавались, что были поражены низким моральным и культурным уровнем своих жертв. Влажный климат склонял англосаксов к обильным застольям и крепким напиткам, а «пир эля» был для них, как и для нас, праздником или собранием. Святой Бонифаций с живописным преувеличением описывал англичан восьмого века, «как христиан, так и язычников, как отказывающихся иметь законных жен и продолжающих жить в разврате и прелюбодеянии на манер ржущих лошадей и блеющих ослов «13;13 А в 756 году он писал королю Этельбальду:

Ваше презрение к законному браку, если бы оно было вызвано целомудрием, было бы похвально; но поскольку вы погрязли в роскоши и даже в прелюбодеянии с монахинями, оно позорно и проклято….. Мы слышали, что почти все дворяне Мерсии следуют твоему примеру, бросают своих законных жен и живут в постыдных сношениях с прелюбодейками и монахинями….. Внимайте этому: если народ англов….