Кастелян - Calmius

Я слетел с ветки. В голове раздался визг.

— Помедленнее!

— Медленнее нельзя, упадём!

— Тогда побыстрее!

— Этого — сколько угодно. Только, чур, глаза не закрывать.

— Не подсматривай!

Я поднялся повыше, чтобы совиная скорость была не так заметна. На какое-то время это помогло.

— Гарольд!! Ты специально, что ли, землю переворачиваешь?

— Извини, так выглядит любой поворот в воздухе. Ты на подошвы опереться не можешь, только на воздух сбоку. Главное, помни: земля незыблема и остаётся на месте, всё прочее только кажется.

Я проделал несколько лёгких виражей для демонстрации.

— Куда летим, босс? Ты мне обещала деревню показать.

— Позже. Дай мне освоиться.

Я покружил по окрестностям на высоте, после чего решил, что времени для осваивания совиного загривка потрачено достаточно.

— Перейдём к зрелищной части.

— Нет!

— Просто расслабься и наблюдай. Рискую я. Ты оцениваешь красоту.

Снижение к придорожным деревьям — и стремительный пролёт через ночные кроны, внезапно раскрывшиеся пропастью над речным обрывистым берегом. Круг над излучиной по высоте, снижение — и «бритьё» воды в сантиметре от спокойной поверхности. Река извивается, каждый поворот открывает новую картину. Добавим немного магии — и за нами поднимается ровный шлейф из поднятых брызг. Резкий подъём, разворот, спуск — и такой же проход по реке, но в обратную сторону, который открывает уже совсем другие картины. Быстрый пролёт сквозь прибрежный ивняк — и неожиданный выход на дом Уизли, с проходом впритирку к стенам внутри одного из «колен».

Восхищённо молчавшая, на последнем этапе Луна всё-таки взвизгнула.

— Фу! Ну зачем ты к «Норе» вылетел, а? Всё испортил.

— Нет. Она не хочет так называться, — задумчиво проговорил я, закладывая вираж вокруг дома. — Нарекаю тебя «Пьяный коленвал»!

— Не стоит так говорить, Гарольд, — серьёзно ответила Луна. — Уизли хоть и не самые приятные люди, но… Видишь, Джинни уже давно спит, а на кухне всё ещё свет горит. Молли работает. И огород у них ухожен — он их кормит. Курятник, сад… Хотя сад сильно запустили, когда старшие сыновья умотали из Британии. И поросят больше не держат.

— Всё равно не понимаю. Что мешает залатать эти дыры? Вот, они в Румынию этой зимой ездили. На порт-ключ деньги нашлись, а на пиломатериалы — нет?

— Не стоит считать деньги в чужом кармане.

— Да и ладно бы, но они ведь ко мне зачем-то лезут, вот в чём проблема. Так-то — сдались бы они, вместе со всякими Томасами и Джорданами.

— Напрасно ты так. У Джорданов старшая дочь нормальная, в Мунго работает.

— Вымыла бы профессионально своему брату язык с мылом.

— Ты уже с этим и сам справился, — Луна вздохнула. — В Хогвартсе очень неприятные мозгошмыги. Не все это выдерживают.

— Знать бы ещё, что это такое.

— Я тебе покажу, сам решишь. Гарольд, давай полетим за пределы деревни.

— Так понравился магловский мир?

— Я здесь каждый малиновый куст изучила. Хочу что-то новое увидеть. Хоть травинку незнакомого вида, хоть зверушку.

Я направился вдоль дороги к гейту. Разогнался, расфокусировал взгляд — и выскочил в обычный мир. Зайчиха сильно вздрогнула, но осталась со мной.

— Твой защитник далеко может отлететь?

— Не дальше границ деревни. Но у меня на груди сидит твоя Ночь, Гарольд. Вчетвером мы можем хоть на полмира разойтись. Давай-ка к тому лесу.

— Интересно. Моя сова куда-то всё время пропадает. А ещё, я точно знаю, она… иногда далеко может отлетать от меня. Дальше, чем на полмира.

— Просто пребывать патронус может везде. Но влиять на происходящее — только с опорой на опекаемого.

— Э-э… ты имеешь в виду, с энергией?

— Нет, с опорой. Им непривычен наш мир, Гарольд. Нужна опора. Со временем связь крепнет, патронус может делать больше. Ну и в местах, где он часто бывает — тоже.

— Точно! Мне поначалу Ночь показала, как пыталась к Снейпу пробиться — какой-то абстрактный растроённый тоннель… А сейчас она так здорово звёзды видит!

— Как появятся звёзды, ты должен мне это показать. Давай вдоль этой просеки.

— Да, ясные ночи нынче в дефиците. А почему ты не бываешь за пределами деревни?

— Папа не пускает. А раньше…

Луна замолчала. Я не торопил. Взлетел над деревьями и начал полёт над самыми верхушками. Когда проходишь близко к предметам — скорость ощущается сильнее всего. Когда проскакиваешь мимо ветвистых кружевных крон — это ещё и красиво.

— Я до шести лет ходить не могла, — сонным голосом сказала Луна. — Что-то случилось, когда я совсем маленькая была. Я не помню, а родители мне не рассказывали.

Я начал медленный подъём, успокаивая наблюдаемый сюжет.

— Потом мама всё-таки нашла средство поставить меня на ноги. Долго поила какими-то зельями, от которых болели кости и колени. Болели, но двигаться не хотели…

Набрав высоту, я сориентировался и перешёл на «короткий путь» к Хогвартсу. Полёт стал скользящим, махи крыльями замедлились, а потом и вовсе прекратились.

— У меня именно тогда и появилась Шутиха. Я смогла гулять дальше двора. Смотреть её глазами.

«Короткий путь» повёл выше. Подошёл к границе облачного покрывала, понёс прямо под ним. В стороне проплыл ночными огнями какой-то городок.

— Мы исследовали каждый камень в деревне, — голос становился всё тише и невнятнее. — Каждое птичье гнездо. Каждый малиновый…

Как обычно и бывает с «коротким путём», я незаметно для себя оказался выше облаков, под ночным ясным небом и полной луной. Тропа выровнялась и теперь неспешно вилась меж кудрявых серебряных гор, будто специально выбирая самые красивые виды.

— Эти ролики… такие быстрые… Я никогда раньше… не…

Небо приобрело знакомую бездонную глубину. Звёзды расцветились своими истинными цветами. Уж не знаю, как это возможно с оставшейся далеко в деревне Ночью, но её зрение всё равно работало.

Не пойду сегодня в Хогвартс, решил я. Не хочу даже на минуту застрять в гостиной, отбиваясь от тупых вопросов «где был?» и «почему не могли найти». «Золотых заговорщиков» тоже видеть не желаю.