Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

Весной Халльдор снарядил свой корабль в реке Нид. Однажды поздно вечером, когда корабль был уже совсем готов к отплытию, он вывел его из реки. Поднялся попутный ветер. Халльдор с несколькими людьми сел в лодку и подъехал к пристаням. Он причалил кормой и велел одному держать лодку, а другим – сидеть на веслах и ждать его. Затем он в полном вооружении пошел один вверх, в город, и направился прямо в покой, где спали конунг и его жена. Он входит, топоча и грохоча, так что конунг и его жена просыпаются, и конунг спрашивает, кто это ломится к ним среди ночи.

– Это я, Халльдор. Корабль готов к отплытию, и ветер попутный. Выкладывай-ка денежки.

– Это не делается так быстро, – говорит конунг. – Мы заплатим тебе завтра.

– Я хочу получить деньги сейчас же, – говорит Халльдор, – и не уйду без них. Нрав твой мне известен, и, как бы ты сейчас ни притворился, я знаю, что тебе не очень по душе, что я пришел к тебе за деньгами. Не поверю я тебе больше! Вряд ли мы с тобой будем очень часто встречаться, и более удобного случая мне не представится, так что я уж воспользуюсь этим. Вон у твоей супруги на руке запястье, в меру большое. Давай-ка его сюда!

Конунг отвечает:

– Тогда надо пойти за весами и взвесить запястье.

– Незачем, – говорит Халльдор, – я его беру, и мы в расчете. Не удастся тебе на этот раз перехитрить меня. Ну, давай быстрее!

Жена конунга сказала:

– Отдай ему запястье, раз он просит. Разве ты не видишь, что он готов убить тебя?

Она снимает запястье с руки и протягивает Халльдору. Тот берет запястье, благодарит обоих за уплату и желает счастливо оставаться.

– А теперь мы расстанемся! – сказал Халльдор.

Он поспешно вышел и спустился к лодке. Люди его ударили в весла, и они поплыли к кораблю, сразу же снялись с якоря и подняли паруса. А когда они отплывали, в городе затрубили тревогу, и последнее, что они видели, были три боевые корабля, выплывавшие в погоню. Но они ушли от этих кораблей в открытое море, и те остались далеко позади. Ветер был попутный, и люди конунга повернули назад, увидев, что Халльдора им не догнать.

V

Халльдор, сын Снорри, был высок ростом, красив, очень силен и отважен в бою, как никто. Харальд-конунг утверждал, что из всех его людей Халльдора было всего труднее испугать или обрадовать. Узнавал ли он о смертельной опасности или радостной новости, он не становился печальнее или радостнее. Выпадало ли ему счастье или несчастье, он ел, пил и спал не меньше, чем обычно. Халльдор был неразговорчив, немногословен, прям, неприветлив и резок. Он был задирист, с кем бы ни имел дело. Харальду-конунгу, у которого на службе было много других людей, было это не по праву. Поэтому, с тех пор как Харальд стал конунгом в Норвегии, они плохо ладили.

Когда Халльдор приехал в Исландию, он поселился в Стадном Холме. Через несколько лет Харальд-конунг послал Халльдору, сыну Снорри, приглашение снова пойти служить к нему и уверял, что будет не меньше уважать его, чем раньше, если он приедет, и что ни одного человека в Норвегии без титула он не поставит выше него, если он примет приглашение. Когда до Халльдора дошли эти слова конунга, он ответил так:

– Никогда больше я не поеду к Харальду-конунгу. Пусть каждый из нас обоих останется при том, что он получил. Мне его нрав известен. Я хорошо знаю, что он сдержал бы обещание: не поставил бы никого в Норвегии выше меня, если бы я к нему приехал. Потому что, если бы он только мог, он велел бы вздернуть меня на самую высокую виселицу.

Говорят, что, когда Харальд-конунг сильно состарился, он велел передать Халльдору его просьбу: прислать ему лисьих шкур, чтобы обтянуть ими свою постель: конунг очень мерз. Когда до Халльдора дошла просьба конунга, то, как говорят, он сперва сказал так:

– Старится петух!

Однако лисьих шкур он ему послал. Но они с конунгом так и не встретились, с тех пор как расстались в Трандхейме. Это было несколько холодное расставанье.

Халльдор дожил в Стадном Холме до глубокой старости.

О Гисле, сыне Иллуги

Перевод Е. А. Гуревич

История о Гисле, сыне Иллуги (Gísls þáttr Illugasonar) – типичная «прядь об исландцах на чужбине», герой которой вначале навлекает на себя гнев государя, а затем, добившись примирения, становится его приближённым. Подобно герою предыдущей пряди, Гисл невымышленный персонаж. Его имя упоминается в нескольких исландских источниках, в том числе в «Перечне скальдов» (XIII в.).

Прядь существует в трех различных редакциях. Публикуемый перевод следует версии королевской саги, сохранившейся в двух рукописях XIV и XV вв. (Hulda-Hrokkinskinna). Две другие редакции рассказа, включенные в состав разных версий «Саги о Йоне Святом» существенно отличаются от этой. Согласно одной из них, Гисл был подвергнут казни и провисел на виселице три дня, однако чудесным образом избежал смерти благодаря вмешательству святого Йона.

I

Во времена правления Магнуса-конунга[421] приехал из Исландии в Норвегию человек по имени Гисл. Он был сыном Иллуги, сына Торвальда, сына Тинда. Тинд был братом Иллуги Черного. Гислу было семнадцать лет, когда он отправился в Норвегию. Он вел себя скромно и был молчалив. Он нанялся к одному знатному человеку, звали его Хакон из Форборди. Всю зиму Гисл почти ничего не ел и не пил и был всегда невесел. Как-то раз Хакон сказал Гислу:

– Я наблюдал за тобой и заметил, что у тебя всегда угрюмый вид. Похоже, ты обдумываешь что-то важное или решился на немалое дело. Скажи мне, что у тебя на уме, и каково бы ни было это дело, я сохраню его в тайне. Однако мне вряд ли понравится, если ты не захочешь мне открыться и отправишься отсюда совершать великие подвиги.

Гисл отвечает:

– Твоя правда, и я скажу тебе все как есть. Имя этого человека Гьяввальд, и как мне говорили, он теперь конунгов дружинник. Гьяввальд участвовал в убийстве моего отца вместе с Тормодом, сыном Колли, своим тестем, там, в Исландии, и у меня на глазах нанес ему смертельную рану. Я затем и приехал в Норвегию, что решил отомстить за отца или погибнуть.

– Безнадежная это затея, – говорит Хакон, – потому что Гьяввальд – ближайший человек Магнуса-конунга и чужестранцу вряд ли удастся до него добраться. Но я не стану тебе мешать.

Магнус-конунг сидел в