Молодой бог - Henry Stewart

Прямо посреди площади под статуей Нельсона валялись по меньшей мере десять тел. И меня сразу привлекло их расположение. Трупы собирались в небрежно сложенное, но вполне понятное слово.

Привет

Я почуял затылком неладное. Один из полицейских кричал мне, чтобы я спустился и убирался отсюда, но я был гипнотически прикован к трупам. Я сделал шаг и оказался на крыше машины, затем на капоте. Полицейский встал напротив меня, но я спрыгнул и зашагал вперёд, словно не было никаких преград. Я должен был убедиться, что мне не мерещится. Я обязан.

— Эй, парень, — мужчина достал шокер. — я не шучу.

Я проскочил мимо него, чем вызвал новый шквал возмущения. К нему присоединились ещё офицеры. Я почти подошёл к телам, когда Майкрофт, услышав шум, обернулся. Его взгляд тут же упёрся в меня, а лицо, и без того напряжённое, напряглось сильнее. Он распахнул рот, как бы произнося беззвучное «Бля».

— Что ты тут делаешь? — грубо спросил он и наставил на меня зонтик.

Увидев, что мистер Холмс меня знает, полиция отступила. Я подошёл к телам ближе.

— Не надо. — теперь политик пытался закрыть мне обзор.

Я обошёл и его. О, боже. Я увидел правильно

Передо мной лежали тела молодых парней со светлыми волосами, светлой кожей, светлыми глазами, примерно одного возраста. Все казались близнецами из-за побледневших лиц и идентичных костюмов.

— Что это? — спросил я, хотя итак всё знал.

Моё весёлое настроение улетучилось. Теперь было не до смеха.

Холмс не спешил открывать рот. Он всё ещё хотел, чтобы я ушёл.

— Ты видишь?! — повысив голос, накинулся на него я. — Они все… похожи на меня!

Майкрофт это видел. И увидел с первого взгляда. Что же это получается?

— Кто?.. — спросил я, чувствуя, как желудок предупреждает о возможном фонтане рвоты.

Я тут же узнаю это молчание. Узнаю, когда Майкрофт не хочет произносить имя моего дяди. Снова Джим? Но зачем?

— Здесь написано «Привет». — констатирую я. — Все они похожи на меня. — я сажусь на корточки рядом с одним из трупов. Нет внешних ран. — Как их убили?

— Вероятно, вкололи какое-то вещество. — наконец-то идёт на контакт Холмс. — Их так не положили. Свидетели, все кто были на площади в тот момент, говорят, что все жертвы просто упали. Одновременно. И упали так, как ты их видишь.

— И никаких подозрительных лиц? — продолжал следствие я.

— Пока идёт допрос. — сообщил Майкрофт. — И проверка на содержание ядов в крови. Скорее всего асфиксия.

Я услышал, как ударился нос его зонтика о плитку.

— Асфиксия? — повторил я, капаясь в худеньком словаре.

— Удушье от химикатов или некоторых видов яда. — пояснил политик.

Удушье. Я сразу включил это в список «Не случайностей». Удушение — наш с Джимом ритуал.

Я встал на ноги и отошёл к Майкрофту, позволяя судмедэкспертам делать своё дело.

— Он убил их всех? — я задал этот вопрос скорее самому себе.

Холмс опустил глаза и поджал губы. Я находился в лёгком шоке.

— Так он хотел показать, что хочет убить и меня? — теперь я уже обращался к политику.

— Нет, — Майкрофт продолжал смотреть на землю. — я был сказал, что это говорит о том, что он убил их, чтобы не убивать тебя, но я не уверен, ведь это касается Мориарти.

Я ещё раз глянул на жертв и вдруг ощутил вину.

— Это всё из-за меня. — странно слышать такое от себя, но, кажется, сейчас я наиболее чувствителен.

Ветер трепал светлые макушки, стеклянные глаза устремились к небесам, что начинали выцветать. Я ощущал вину, злость, позор и какой-то трепет. Он сделал это для меня, потому что

Я всегда буду тебя ненавидеть. До края Вселенной и дальше, чем обратно.

— Это для меня. — произнёс я. — Эта показуха и театральность.

Холмс хмурил брови, подумывая, как бы меня спровадить. Я же сгорал меж ужасным чувством гнева и не менее ужасным трепетом в груди. Моя тёмная сторона против моей воли собиралась запустить фейерверки в честь события.

Тут я кое-что понял. Джим нарцисс, а значит, не откажет себе в удовольствии.

— Он где-то здесь. — прошептал я, направляя глаза гулять по толпе.

Никаких признаков Джима. Разумеется он не стоит в толпе любопытных прохожих. И зданий, откуда можно было получить хороший обзор тоже нет. Остаётся одно. Я заметил, как на противоположенной стороне площади мелькает за обычными машинами и машинами полиции чёрный бок. Чёрный бок чёрного Мерса. Автомобиль медленно огибал круговую площадь и остановился в просвете, так, что мы могли прекрасно видеть друг друга. Ублюдок.

Я даже не посмотрел на Майкрофта. Просто сорвался с места и побежал через площадь к чёрной машине. Что именно я собирался сделать, я пока не знал. Мне хотелось налететь на машину, перевернуть, закричать «ПОСМОТРИ ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ!». Но я смог бы только кричать, так что когда я достиг бордюра, я уже стал открывать рот. Но машина вдруг резко рванула, выруливая к кольцу. Он уезжал. Да как он смеет?! Сам устроил тут снафф-фильм и уехал! Я яростно забегал глазами по ближайшим машинам. Полицейские никогда не вытаскивают ключи из панели зажигания. Я скакнул к левой тачке и, открыв дверцу, залетел внутрь, повернул ключ и дал по газам.

Я хотел что-то сделать. Что-то сказать, высказаться. Меня одолевала злость. Эти парни умерли просто потому, что лицом не вышли. Просто потому, что были внешне похожи на меня. Я ощутил на плечах ответственность за их смерти. Всё из-за меня. И из-за него.

Я ехал, превышая дозволенную скорость. Огибал машины, преследуя чёрный Мерседес. Когда я врубил мигалки для пущего эффекта, то моё настроение вмиг переменилось. Теперь мне было весело! Теперь я гнался за дядей, а не он за мной. Я преследовал его.

Я ощущал драйв погони, того, что я наконец-то как хищник, а не жертва.

Меня никто не останавливал, ведь никто не был в курсе, что за рулём не настоящий коп. Всё выглядело как стандартная погоня на тачках.

Чёрный Мерс гнал на восток, к выезду на трассу М-25. Я всё ещё не представлял, что хочу сделать. Но наличие машин подбросило мне идею. Я пару раз чуть не врезался в других водителей и почти сбил пешехода. Она вовремя остановилась. Это Майкрофт назвал бы полной сумасбродностью и безответственностью. Понимаю. Но не могу перестать. Что-то в голове переключилось, словно я стоял на балке недостроенного этажа «Цапли», и всего шаг отделял меня от смерти.

Я