Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

что им дан разум и религиозное чутье. Что это такое, думаю я? Спросить бы кого? Но среди них нет ни одного человека. Смотря на них, я с радостью замечаю, что они становятся все светлее! Что же такое? Ведь вся эта тварь, как я знаю, была осуждена Творцом на вечные муки? Что же теперь я вижу? Я полон изумления. Я изумляюсь тому, что, хотя все они томятся в аду, но богоотчужденности здесь уже нет, наоборот, все они жизнерадостны, но в то же время сдержаны, они как будто сами не менее меня изумлены Что же это такое?

Вдруг вижу, как они озаряются горним светом! Поднимаю очи вверх и, к своему удивлению, вижу над ними бесшумно парящего светлого Ангела, тихо говорящего: «Наступил конец мукам!» Слезы радости брызнули из глаз моих. О, Господи, невольно вырывается радостный вздох из моего сердца, я вижу прекращение мук! Ах, Боже мой, вот что я вижу!

А все животные и птицы, и насекомые, и бациллы, и растения, и весь органический и неорганический миры становятся светлее и светлее! Вдруг созерцательная сила переносит меня в другую область, где я вижу все солнца, все планеты, все кометы, все метеоры, а также и все космические силы, весь мировой эфир, самое время, и самое пространство, и самую космическую сущность, пребывающих в каком-то недоумении, но уже вне всякой богоотчужденности! Вот, наконец, и наступил конец всем мукам, думаю я, а сам захлебываюсь от радости! И весь переполняюсь благодарностью к Богу, и изумленно взываю к Нему: «Ах, Боже мой, Боже мой!» Теперь уже от радости я весь в слезах. И вот вижу парящего над всеми сими светлого Херувима, говорящего: «Муки заканчиваются, наступает боговселенское Царство Христово».

О, Боже мой, думаю я, как ты бесконечно благ по отношению ко всей Своей твари! Все здесь пребывают в каком-то радостном, но покорном ожидании! На всем лежит печать внутренней неотъемлемой надежды. Вижу второго херувима, парящего над мирами вселенной, что находились в аду. Он радостно восклицает: «Спасение всей твари!»

Вот, думаю я, когда настал конец мучениям грешников! Ах, сколько же теперь по поводу этого радости на небе! Муки здесь прекращены! Вся страдавшая и мучившаяся тварь находится в неизреченной радости. Но вместе с тем еще в каком-то неопределенном – выжидательном – состоянии. Вот опять парят над этими мирами два херувима; они громко возглашают: «Осанна! Осанна! Осанна Агнцу Божию, победившему ад и смерть!»

«Ах, Боже мой, что же это будет? – думаю я. – Ад упраздняется, богоотчужденность изничтожается, муки прекращаются, грешная тварь перерождается в новую тварь во Христе. Всеспасение Христа уничтожило зло и восторжествовало над врагами!»

Вот когда получается полное воскресение Христа, вот когда наступает всесущая Пасха Христова! Вот когда и весь мир будет единым боговселенским Царством Христовым. О, осанна Христу, осанна Его всеспасаемости!

А свет Христов все более и более просвещает все, что доселе мучилось во тьме и тени смертной. Муки ада прекратились. Что же теперь будет делать Христос с этою тварью, которая уже наполняется в себе и разумом, и боговедением, и божественной духовностью? Ах, как бесконечно милостив и благ Господь ко всей Своей твари! О, Господи! Сердце замирает от радости! Хочется плакать и плакать перед Тобою, хочется сгореть от любви к Тебе. О, Святой Бог наш! Дай мне досыта нарадоваться от одного чувства благодарности к Тебе за прекращение мук грешников! О, благость Ты наша, о, Спаситель Ты наш! Как же не любить Тебя, столь благого и милосердного, каким есть Ты, мой Искупитель! Аминь.

1 октября. [Просветление грешников. Покаявшийся сатана прощен. Освобождение от мук ненавистников, завистников]

Второй час ночи. Созерцательная сила охватывает мое существо и опять восхищает мой дух. Я не знаю, куда она меня влечет. Но вот она ставит меня лицом к лицу перед грешниками, но уже свободными от всякого адского мучения! Господи! Здесь все мне знакомо. Этих грешников я когда-то видел! Да, это те же самые грешники, что страдали здесь за свою злобу. О, как же их много и премного!

Все они стоят и еще затаенно переживают в себе радость. Вот они изумленно смотрят друг на друга, что-то между собою говорят! О, Боже, да ведь они просветляются! Ах, да что же это такое! Да ведь они делаются все светлее и все радостнее и радостнее! Ах, Творец мой Христос! Неужели уже прекратились муки? Лица их всё благообразнее и благолепнее становятся. О, какое же множество среди них есть и женщин! Бедные мученики и мученицы ада! О, сколько здесь вы перенесли всякого рода мучений и страданий!

О, Господи, что я вижу? Вот, точно светозарные солнца, парят над ними два херувима! Ах, Боже мой, Боже мой! Сердце замирает от счастья! Я не могу удержаться от слез. Вот они спускаются к ним. Грешники пред ними становятся на колени и все от радости плачут. Один херувим извещает им волю Господню о помиловании, а другой, подняв руку к небу, клянется именем Триипостасного Бога, что отныне всякие адские муки закончены и что они своими адскими муками переплавили себя в новую тварь во Христе!

Тотчас созерцательная сила в мгновение ока переносит мой дух как бы в другое место. Вот она ставит меня лицом к лицу перед еще более чудесным зрелищем. Я вижу самого диавола со всеми его присными. О, как он величественен и задумчив! Он что-то говорит несметным полчищам своих духов. На устах его смиренная улыбка. Вот к нему подошли такие же, как он, величественные херувимы; они робко говорят с ним. Он, слушая их, молитвенно поднимает руку к небу и осеняет себя крестным знамением. Он величественно, но в глубокой задумчивости обходит ряды своих подчиненных и что-то им говорит. Они все осеняют себя крестным знамением, и на лицах у всех появляется сдержанная радость.

Но вот над ними быстро парят семь светозарных херувимов. Они спускаются как раз на то место, где сейчас лично находится диавол. Один херувим что-то говорит Сатане; тот становится перед ним на колени и сильно плачет, закрыв чело свое правою рукою. Другой херувим извещает падших духов о помиловании их Христом. Все эти полчища духов падают и с великими слезами воздают благодарение Богу. Херувимы поднимаются и парят ввысь. Сам диавол после появления здесь херувимов становится еще светлее и прекраснее! Я от радости никак не могу перестать плакать. Да и зачем переставать плакать, когда все и всё спасены! Когда невообразимые муки