Проникнуть в мысли BTK. Подлинная история тридцатилетней охоты на жесточайшего серийного убийцу из Уичито - Джон Дуглас

Впрочем, возможно, что-то еще, с чем мы, криминологи, не сталкивались до сих пор. Обретенное каких-то 20 минут назад спокойствие и уверенность начали покидать меня. Ведь налицо столько неизвестных, столько остающихся без ответа вопросов. Что же на самом деле заставляло неизвестного преступника идти на подобный риск среди бела дня? Что-то здесь не сходилось.

Пока не сходилось.

6

На следующее утро я проснулся в четверть шестого и стал собираться на работу. Пэм мирно посапывала в подушку. Завязывая галстук, я смотрел на ее отражение в зеркале и думал, что своей неподвижностью она напоминает труп. Работа разрушала меня, насилие выгрызало внутри черную дыру, и казалось, будто спасения нет.

За несколько дней до этого я водил дочурок, Эрику и Лорен, в лесопарк неподалеку от дома и поймал себя на том, что постоянно вглядываюсь в кусты в поисках жертвы, которую, как мне казалось, могли здесь выбросить и прикрыть листьями. А двумя неделями раньше, когда мы с Пэм занимались любовью, меня внезапно накрыло, и я увидел перед собой лицо умирающей женщины, чье зверское убийство помогал раскрыть.

Выходя из спальни, я наклонился и провел губами по лбу Пэм. Потом спустился вниз, вошел на цыпочках в комнату девочек и постоял там, вслушиваясь в легкое дыхание и любуясь спящими личиками.

В четверть седьмого я уже был на работе. Это единственный способ успевать с делами, особенно сейчас, когда все еще трудно заставить свой посткоматозный мозг работать на полную катушку. Я сказал себе, что займусь следующими убийствами ВТК, в том числе тем, которое он наверняка считал самым удачным, ближе к вечеру. А пока моего внимания срочно требовали горы папок, выросшие на рабочем столе.

Жизнь показала, что ситуация, в которой организованность и порядок то и дело перемежаются хаосом и беспорядком, является для меня источником постоянного напряжения.

Преступления ВТК были уникальны своим сочетанием элементов организованности и неорганизованности. Временами он бывал неосмотрителен, например, мог оставлять на месте преступления биологические следы. Но меня озадачивал и поражал именно его невероятный самоконтроль после совершения убийств. Я не знал, чем он зарабатывает на жизнь и тем более — женат ли он, но был совершенно уверен: человек никогда не позволяет внутреннему миру, бурному и клокочущему как кипящий котелок, просачиваться наружу.

В аналитической записке 1979 года, подготовленной после первых двух известных убийств, я предположил, что разыскиваемый является подобием монстра. С тех пор прошло пять лет, и я начинал понимать очередной аспект его личности: способности выдерживать такие продолжительные паузы между убийствами помогало умение быть совершенно неприметным. Не стоило рассчитывать, что он чем-то обратит на себя внимание. ВТК оставался невидимым для нас именно в силу развитого навыка сливаться с окружением.

До ланча я разгреб накопившиеся бумаги, потом поделился добрыми советами с парой ребят из отдела и со спокойной душой устроился в тихом уголке юридической библиотеки для разбора пачки материалов о последнем по времени совершенном Душителем убийстве — в ночь на 8 декабря 1977 года.

Очевидно, для неизвестного нарушителя закона это преступление стало идеальным, и воспоминания о нем наверняка поддерживали его на протяжении последних лет. Для внешнего мира все началось со звонка в дежурную часть в 08:20 утра следующего дня.

Для пожарного Уэйна Дэвиса то утро обещало быть самым обычным. Как и многие из его коллег, он подрабатывал на стороне. В тот морозный день ему поручили найти грузовик, вроде бы припаркованный на улице Сент-Фрэнсис, и перегнать на другой конец города. Проблема была только одна — он никак не мог найти машину. Поэтому, увидев телефон-автомат на парковке супермаркета на углу Сент-Фрэнсис и Центральной, решил притормозить и позвонить парню, который его нанял. Уэйн вылез из машины, сунул руку в карман и сразу понял, что мелочи нет.

Стыдно сказать, но меня преследовало ощущение, что этот неизвестный убийца из Уичито мог бы преподать мне пару уроков

— Везет же мне, — пробурчал он и поспешил в супермаркет разменивать долларовую купюру.

Телефон был занят — какой-то мужчина тихо говорил в трубку, но Дэвис едва обратил на него внимание. Пока пожарный был в магазине, между звонившим и двумя полицейскими дежурной части состоялся краткий, но зловещий разговор.

по организованности.

— Убийство в доме по адресу: 843, Саут-Першинг. Нэнси Фокс, — произнес неизвестный.

— Простите, сэр, я не поняла. По какому адресу? — переспросила дежурная.

Тут вмешался другой сотрудник, слушавший разговор:

— По-моему, 843, Саут-Першинг.

— Именно, — подтвердил мужчина.

После наступила тишина.

Когда Дэвис вернулся на парковку супермаркета, звонивший исчез, оставив трубку болтаться в воздухе. Уэйн взял ее, приложил к уху и, не услышав гудка, произнес:

— Алло?

Голос на другом конце провода осведомился, не с ним ли он только что разговаривал.

— Нет, — ответил Дэвис. — Это какой-то другой мужик.

— Уэйн, ты, что ли? — спросил дежурный.

Он узнал человека, поскольку звонки о чрезвычайных происшествиях часто перенаправлялись из пожарной части, и они достаточно регулярно разговаривали друг с другом.

— Ну да, я, — ответил Дэвис. — А в чем дело?

Спустя секунду трубку перехватил капитан убойного отдела Эл Тиммеш. Оба мужчины и их жены давно занимались народными танцами и приятельствовали.

— Уэйн, ты рассмотрел парня, который звонил? — спросил Тиммеш.

— Не особо, — ответил тот. — Да что случилось-то?

Когда стало ясно, что пожарный не может сказать практически ничего о внешности звонившего, Тиммеш спросил, не против ли он подвергнуться гипнозу в полицейском управлении.

— Да без проблем, — ответил Уэйн.

Однако проблема была налицо. Тот самый убийца вновь вышел из тени.

Не было и 08:30 утра, когда по указанному адресу прибыли две патрульные машины. Сотрудники сразу же осмотрели дом снаружи. Они увидели, что окно на заднем фасаде разбито, телефонная линия перерезана, а передняя дверь не заперта. Полицейские вошли в дом, и на них обрушились струи горячего воздуха из кондиционера.

Спустя несколько секунд они обнаружили тело 25-летней Нэнси Фокс, лежащее лицом вниз на ярко-голубом узорчатом покрывале постели. Из одежды на погибшей была только бледно-розовая трикотажная майка с длинными рукавами. Ступни свисали с края матраса, пальцы почернели. Длинные, изящно вытянутые пальцы рук с покрытыми розовым лаком ногтями находились в полусогнутом положении, создавая обманчивое впечатление спокойствия и умиротворенности. Запястья оказались накрепко связаны за спиной нейлоновыми чулками. Фиолетовые трусики были