Таинственная дверь - Александр Другов

Помолчав, Владик добавил:

— И что обидно, я ведь только-только узнал самое главное.

Кузьма равнодушно поинтересовался:

— Что именно ты узнал?

Владик спокойно сообщил:

— Кто настоящая принцесса.

Кузьма подпрыгнул на месте.

— Что?!

Владик тоже подпрыгнул, но уже из-за этого неожиданного крика Кузьмы.

— Кузьма, что ты так вопишь? Ты из меня заику сделаешь!

— А что ж ты молчал? Узнал такое и молчал!

Владик возмутился:

— Когда я тебе должен был рассказывать? Я, знаешь, до недавнего времени был очень занят!

— Чем ты был так занят?

— Меня в тюрьму сажали! Хотя вначале я был уверен, что меня просто прибьют! Дадут по голове и бросят в реку!

Некоторое время они молчали. Наконец Кузьма нарушил молчание:

— Ладно, рассказывай, что ты там узнал.

Владик повернулся к Кузьме и оживлённо затараторил:

— Я подружился с Вельми, это старик, который…

— Я знаю, кто это. Хранитель королевской библиотеки.

— Не только библиотеки, но и архива! А в архиве я нашёл самое интересное! Во время мятежа, который произошёл после смерти последнего короля, его дочь, принцесса Анна, исчезла. И никто не знал и не знает, куда она делась. И вот в архиве я нашёл доклад одного из придворных. И в нём написано, что принцессу спрятала её фрейлина, она отдала её в семью одного то ли торговца, то ли владельца гостиницы. Вот так!

Владик торжествующе посмотрел на Кузьму, ожидая, что он тоже придёт в восторг от такого открытия. Но Кузьма скучно смотрел в потолок.

— Кузьма, ты что не понял, что я сказал? Аллё!

Кузьма вздохнул:

— Вот прямо какое открытие.

— Да, открытие! Мы теперь знаем, что…

Кузьма поднял руку, заставляя Владика замолчать:

— Мы ничего не знаем, как и раньше. Принцессу отдали в какую-то семью. Ну, и где её искать? Где эта семья?

— Это уже…

— Погоди, это не всё. И потом, кто тебе сказал, что твоя сестра скажет спасибо, когда ты приведёшь настоящую принцессу? Ей же придётся уступить этой Анне всё! И трон, и этот замок, и…

— Да она только рада будет! Сколько раз она говорила, что домой хочет! Но просто так бросать королевство она не может! Чтобы здесь этот проклятый Дон Кон Рабиа свои порядки установил?

— Мало ли что она говорила. А как до дела дойдёт…

Но теперь уже Владик не позволил себя перебивать:

— Так и будет! Если Ника что-то сказала, значит так и сделает! Поверь, кто-кто, а я её очень хорошо знаю! Она как-то обещала надавать мне, если я ещё раз возьму её краски. Я всё равно взял, так вот она… Ну, не важно. Но главное, мы теперь знаем, что настоящая принцесса жива и она где-то в городе!

Кузьма только покачала головой:

— Пацан, ты не о том думаешь. Ну знаем мы всё это, и что? Ты не забыл, где мы? А я тебе скажу — мы в тюрьме! В подвале огромной каменной башни! Нас сторожат, и что с нами будет — одному Богу известно! Хотя догадаться совсем не трудно — ничего хорошего с нами не будет. И никто нам помогать не собирается! Ни твой друг, ни мои приятели!

Владик сник — Кузьма был совершенно прав. Наступило молчание. В запале спора они не обратили внимания на то, что в маленьком зарешёченном окошке под самыми сводами камеры давно уже маячила чья-то голова, то исчезая, то появляясь снова.

Кузьма положил руку Владику на плечо.

— Ладно, не дрейфь. И не из таких передряг выбирались. Я вот, помню, меня как-то поймали людоеды. Смотреть, как раздувают костёр, и ждать, когда тебя начнут жарить — это, я тебе скажу, не в башне прохлаждаться. Тут просто курорт, рай пресветлый.

— Кузьма, какой костёр, какие людоеды?

— Какие?! Натуральные людоеды! Маори, есть такое племя. Я на английском бриге плавал в то время, ну, и раз сошли на берег неудачно. Капитан что-то с местным вождём не поделил, ну, и они нас чуть всех перебили. Очнулся я связанный. А костёр, ой, и долго же они его раздували, я прямо весь извёлся.

Владик скептически покосился на своего старшего друга:

— И что же они тебя не съели?

Кузьма хмыкнул:

— Запомни, парень, если надумаешь кого-нибудь съесть, первым делом как следует свяжи ему руки.

Владик не выдержал и прыснул от смеха:

— Только руки? А ноги?

Кузьма наставительно поднял палец:

— Если ты не свяжешь ноги, он может от тебя удрать. В конце концов, ну, ускакал от тебя твой обед, да и шут с ним. Невелика потеря. А вот если руки как следует не свяжешь, этот твой обед может освободиться, подобрать твою дубину, и тогда…

— Что тогда?

— Ну, в общем, они меня не съели.

Кузьма задумчиво оглядел свои мощные узловатые пальцы, и Владик понял, что в тот далёкий день племя людоедов сильно поубавилось. От дальнейших вопросов он воздержался.

А Кузьма задумчиво продолжал:

— Да, тогда-то я выкрутился, а вот сейчас… Самое поганое в том, что нам помощи ждать неоткуда. И не потому, что наши друзья трусы. Просто никто и слыхом не слыхивал, где мы с тобой сейчас сидим…

— Ой!

Кузьма вздрогнул от восклицания Владика:

— Чего ты вопишь?

— Прямо по голове! Камнем!

— Каким камнем? Откуда?

Они одновременно подняли головы и только теперь увидели в окошке под сводами камеры лицо Жана — он прижался к решётке и вращал глазами, указывая узникам куда-то вниз.

— Жан!

Но Кузьма своей мощной ладонью захлопнул Владику рот:

— Тихо. Видишь, он молчком, чтобы внимания не привлечь. Куда он показывает?

— Да вон, Кузьма, на верёвке!

Из окошка свисала верёвка, к которой была привязана какая-то гнутая небольшая железка. Кузьма подпрыгнул и сорвал железку с верёвки. Лицо Жана тут же исчезло.

— Что это? Зачем нам эта железяка? Гвоздь — не гвоздь …

Но Кузьма довольно хохотал:

— Ай парень, ну у тебя и друзья! Не струсил, не предал!

— Ты можешь толком сказать?

Но Кузьма уже был у решётки и ковырял железкой в замке, приговаривая:

— Сейчас… Не поддаётся …

— Лучше бы он ключ нам кинул!

Кузьма, воевавший с замком, отвлёкся от своего занятия:

— Это тебе не в Петербурге, где у вас у каждого ключ от квартиры. И это, кстати, не ваша квартира. Тут ключ один, и он у того негодяя, который нас сюда запер.

Кузьма снова принялся отпирать замок.

— Застрял… Чтоб тебя… Что ж это такое…

Владик осторожно похлопал Кузьму по плечу:

— Кузьма. Кузьма.

— Парень, не мешай. Видишь, занят я. Пытаюсь себя на свободу