Допеть до победы! Роль песни в советском обществе во время Второй мировой войны - Сюзанн Амент

последнюю неделю войны, – «Казаки в Берлине» (музыка братьев Покрасс, слова Солодаря): «По берлинской мостовой / кони шли на водопой, / шли, потряхивая гривой, / кони-дончаки. / Распевает верховой: / “Эх, ребята, не впервой / нам поить коней казацких / из чужой реки”. / Казаки, казаки, / едут, едут по Берлину / наши казаки». На мосту казак встречает девушку-регулировщицу, которая велит проходить быстрей. Из текста песни ясно, что они понравились друг другу: «По берлинской мостовой / снова едет верховой, / про свою любовь к дивчине / распевает так: / “Хоть далеко синий Дон, / хоть далеко милый дом, / но землячку и в Берлине / повстречал казак”». Солодарь был военным корреспондентом и наблюдал похожую сцену в Берлине 9 мая 1945 года на одном из самых оживленных перекрестков, когда проезжал в автомобиле вместе с другими журналистами по городу. В тот же день он вылетел в Москву и уже в военно-транспортном самолете набросал первые строчки песни, а по прилете попросил братьев Покрасс сочинить мелодию. Песня прозвучала через несколько дней в исполнении солиста Ансамбля песни и пляски НКВД Ивана Шмелева [Луковников 1975:244–245; Бирюков 1984: 232; Бирюков 1988: 277–278] (между различными источниками имеются небольшие расхождения относительно того, в каком звании была девушка-регулировщица, кому пришла в голову идея припева – поэту или композиторам – и слушал ли поэт песню дома у композиторов или по телефону.)

Среди песен о победе были как оптимистические и жизнерадостные, так и серьезные песни – размышления, в которых радость победы сочеталась с воспоминанием об утратах и даже с мыслями по поводу того, что тесная фронтовая дружба трансформируется в более обыденные отношения мирного времени. Примечателен, однако, тот факт, что большая часть песен, которые ознаменовали победу, со временем исчезла из виду и из сознания участников войны: их вытеснили песни первых военных лет. Эти более ранние песни – песни прощания, лирические зарисовки, откровения о тоске по дому, о человеческих чувствах – взяли на себя роль символов военного времени, которые свидетельствуют не только о его трагизме, но и о цене победы. Даже если в момент создания эти песни не имели отношения к победе, после окончания войны они приобрели более широкий смысл. По мере того как война из окружающей реальности становилась историей, песни поддерживали осязаемую связь с прошлым, выступали как хранители памяти.

Хронология, периодизация, варианты военных песен

И создатели, и слушатели, безусловно, осознавали различия между перечисленными выше типами и жанрами песен. Однако границы между ними, которые соответствовали различным этапам войны, не были жесткими и демонстрировали значительную гибкость. При этом песня занимала ведущее место среди музыкальных произведений, которые создавались в первые два года войны. Песню можно написать быстро и столь же быстро и предельно широко распространить. Для того, чтобы понимать и исполнять песню, и даже для того, чтобы ее написать, не требуется профессиональная музыкальная подготовка. Песня имеет эмоциональную и информационную составляющие: она обращается к чувствам, поддерживает дух и в то же время сообщает о боевых подвигах героев на фронте, рассказывает о трудовых подвигах в тылу, напоминает о доме и семье. Типология создававшихся песен менялась и расширялась в ходе войны: от преимущественно патриотических произведений в первые недели войны до лирических, сатирических и даже юмористических песен, к которым в 1943 году добавились первые празднично-победные. Солдаты, командиры, политработники, рабочие, артисты, партийные деятели – у всех были свои потребности и запросы к песне. Поскольку военная обстановка требовала объединения усилий всех категорий населения, их запросы и пожелания, как правило, удовлетворялись, даже если это сопровождалось какими-то отклонениями от генеральной линии в стиле, содержании и методах распространения. Из этого следует, что в общей песенной картине отводилось место разным жанрам и подходам. Бывало, что на комиссиях произведения не получали одобрения по причинам либо политическим, либо художественным, но гораздо чаще утверждались, и в звучавшем репертуаре можно обнаружить все разнообразие песен, от патриотических од во славу Сталина и КПСС до любовной лирики, джазовых композиций, зарисовок солдатского быта и насмешек над врагом. Хотя основная область была четко определена – все, что пишется, должно быть связано с войной, – внутри этой области жестких ограничений не существовало.

По мере того как приближалась победа, расширялся и круг допустимых тем. Помимо патриотических произведений, авторы стали чаще создавать лирические и жизнерадостные песни, а комиссии стали их охотнее утверждать. Сдвиг в установках произошел приблизительно в середине войны, хотя, как показано выше, шутливые мотивы появляются уже в январе 1942 года. Одно из объяснений того, почему в конце войны преобладают лирические песни, которые отражают опыт пережитого, выражают надежду на возвращение домой и предвосхищают радостное свидание с родными, заключается в том, что политическая и патриотическая тематика была в этот период передоверена другим музыкальным формам. С течением времени власть стала уделять больше внимания кантатам для хора и оркестра, операм, симфониям и другим крупным жанрам. Именно в них разрабатывались такие темы, как Сталин, родина и победа. Песня утратила былое значение главного оружия антигитлеровской и патриотической пропаганды. Полностью роль песни не отрицалась, но фокус государственного внимания переключился на другие жанры, и композиторы, которые предпочитали творить в больших формах, вернулись в свою стихию. После войны лучше всего сохранили всеобщую любовь и популярность мелодичные лирические песни. Многие жизнерадостно-оптимистичные песни, написанные в конце войны по случаю победы, либо оказались слишком привязаны к конкретному моменту, либо перестали соответствовать политической повестке дня. Так, например, вскоре после войны был наложен запрет на упоминание союзников. Аналогичным образом запрету подверглось упоминание о генералах, которые после войны утратили благосклонность Сталина. В результате того, что в конце 1940-х годов изменилось официальное отношение к джазу и легким композициям в джазовом стиле, из репертуара исполнителей исчезли многие по-настоящему популярные песни. Наконец, после смерти Сталина и секретной речи Хрущева, разоблачавшей культ личности, все песни, в которых говорилось о Сталине и его руководящей роли (как в песне «Наш тост», например), подверглись переделке или полному запрету. Большие хоровые коллективы, такие как Краснознаменный ансамбль песни и пляски Красной армии, Ансамбль песни и пляски НКВД, ансамбли различных флотов, государственные хоры, сохранили в своем репертуаре часть патриотических песен-гимнов и песен, посвященных военным победам. (Я не видела достаточного количества репертуарных списков, партитур и других документов, чтобы делать окончательные выводы, но полагаю, что большинство подобных песен восходит к первому послевоенному периоду.) Однако наибольшую известность как среди песен конца войны, так и среди песен ее начала заслужили лирические повествования о чувствах