Простонародные рассказы, изданные в столице - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Порешив на том, в сумерках они разошлись по домам.

На следующий день обе свахи встретились и, как было условлено, пошли вместе к господину Чжану.

— Мы нашли женщину, отвечающую всем требованиям, о которых вы вчера говорили, — сказали они ему. — Такие совпадения редко случаются. Во-первых, она красива, во-вторых, она из почтенного дома министра Вана и, в-третьих, у нее есть приданое в сто тысяч связок монет. Мы боимся лишь одного — не показалась бы она вам чересчур молодой.

— Сколько же ей лет? — спросил господин Чжан.

— Она моложе вас, господин, на три-четыре десятка, — ответила сваха Чжан.

Господин Чжан засиял от радости.

— Я надеюсь, вы сделаете все, чтобы дело не сорвалось, — сказал он.

Не будем утомлять излишними подробностями.

Короче говоря, обе стороны пришли к согласию. Как полагается, обменялись подарками, жених, как говорится, послал невесте дикого гуся, а затем среди свадебных свеч[131] их поженили.

На следующее утро они посетили домашний храм и принесли жертвы предкам. Господин Чжан надел шелковую рубашку пурпурного цвета, новый головной убор, новые носки и туфли. Новобрачная была одета в роскошное темно-красное шелковое платье с широкими рукавами, затканное золотыми цветами; золотыми нитками были расшиты ее головной убор и вуаль[132].

Вот какой она была рождена:

Как месяц тонкий изогнуты брови;

Как персик вешний румянятся щеки.

Видом она — как цветок одинокий

красы необычной;

Кожа ее — как нежнейший нефрит

свет излучает.

Обрисовать невозможно словами

тьму завлекательнейших достоинств;

Изобразят ли когда на картине

тысячи прелестей очарованье?

Если она не из Чуских ущелий

легкою тучкой взлетела[133],

Значит, сюда она прямо с Пэнлая[134] —

из дворцов для бессмертных явилась.

Господин Чжан оглядел ее с головы до ног и в душе поздравил себя. Когда же новобрачная подняла вуаль и увидела седые усы и брови господина Чжана, она почувствовала себя глубоко несчастной и прокляла свою судьбу.

Прошла брачная ночь. Господин Чжан был счастлив, а на душе у молодой жены было безрадостно.

Через месяц с небольшим в дом явился какой-то человек, поклонился и сказал:

— Сегодня день рождения господина. Я принес его гороскоп.

Надо сказать, что господин Чжан очень заботился о своей судьбе. Поэтому в середине первой луны года, а также в день своего рождения он обязательно заказывал гороскоп. Как только молодая жена раскрыла гороскоп и заглянула в него, слезы ручьем полились у нее из глаз: она впервые узнала, что ее мужу уже за шестьдесят. «Погубили вы мою жизнь!» — укоряла она в душе обеих свах. Когда же взглянула она на господина Чжана, то увидела, что эти несколько дней еще кое-что ему добавили, как говорится:

В спине все больше и больше боли,

В глазах все больше и больше слёзы.

И уши все больше и больше глохнут,

И с носа все больше и больше каплет.

Однажды господин Чжан сказал жене:

— Мне нужно уйти по своим делам, а ты побудь дома и не беспокойся.

— Постарайся, господин, поскорее вернуться, — скрепя сердце ответила жена.

Но когда муж ушел, она подумала: «С такой внешностью и таким приданым, как у меня, — и выйти замуж за седовласого старца! Какая досада!» Между тем стоявшая рядом служанка предложила:

— Почему бы вам, госпожа, не погулять, чтобы немного рассеяться?

И госпожа со служанкой вышли из своих покоев.

В передней части дома господина Чжана находилась лавка — там торговали нитками и румянами. В лавке с обеих сторон стояли шкафы, а посередине между шкафами висела бамбуковая занавеска с пурпурной шелковой бахромой. Служанка отпустила крюк и спустила занавеску. Оба приказчика — Ли Цин, которому было около пятидесяти, и Чжан Шэн, которому было около тридцати, — находились в лавке.

— Почему ты спустила занавеску? — спросили они служанку.

— Госпожа желает зайти сюда полюбоваться на улицу, — отвечала она.

Оба приказчика поклонились молодой хозяйке. В ответ она приоткрыла свои ярко-красные губы, обнажив два ряда блестящих, как яшма, зубов. Не успела она и нескольких слов сказать, а уж Чжан Шэн был поражен до глубины души, и вот какая одолела его кручина:

Бесконечна, как будто пустыня Шамо, Можно ее сравнить

с бездонною морской глубиной;

Тяжела — ну прямо большая гора, С ней в ряд не станут

бессчетные Хуашань и Тайшань[135].

Госпожа подозвала к себе Ли Цина и спросила его:

— Давно ли вы служите у господина Чжана?

— Я здесь служу больше тридцати лет.

— Всегда ли господин был к вам благосклонен?

— Я получаю от хозяина все, что мне нужно, — ответил приказчик Ли.

Потом хозяйка задала те же вопросы приказчику Чжану.

— Мой отец работал у господина больше двадцати лет, — ответил Чжан Шэн. — Я приходил служить господину, еще когда отец был жив. Вот уже десять лет, как я служу у него.

— Хорошо ли он обращается с вами?

— Благодаря господину вся моя семья сыта и одета.

— Подождите немного, — сказала тогда приказчикам молодая хозяйка, повернулась и ушла во внутренние покои.

Очень скоро она вышла снова и что-то протянула приказчику Ли. Он обернул ладонь рукавом, принял подарок и поклонился в знак благодарности. Затем госпожа подозвала к себе приказчика Чжана и сказала:

— Раз я одарила его, то должна одарить и тебя. Эта вещь не дорога, но она тебе пригодится.

Чжан, как и Ли, принял подарок и поклонился, чтобы выразить ей свою благодарность. Госпожа еще раз взглянула на улицу и удалилась к себе, а приказчики вернулись к прилавку и опять занялись своим делом.

Но я должен сказать вам, что Ли Цин получил десять серебряных монет, а Чжан Шэн — десять золотых. И при этом Чжан Шэн не знал, что Ли получил серебро, а Ли Цин не знал, что Чжану досталось золото.

День уже клонился к вечеру, и вот что было видно:

В