Ходячее проклятье в Академии магии - Марина Гришина

Мы пообещали коменданту обязательно вернуться вовремя и толпой двинулись в город.

Глава 11

Нас было семь человек. Две полуэльфийки, щебечущие практически не переставая и благоухающие духами на всю улицу. Вронг. Девчонка с фиолетовой прядью, Кайла, — она и правда оказалась моложе всех нас, ей недавно исполнилось семнадцать, и родители отправили её учиться. Высокий худощавый парень, Дэн. Он не отличался особыми способностями, но трудолюбия и усердия ему было не занимать. А, как оказалось, он ещё и заядлый весельчак и гуляка. И как всё это умудряется уживаться в одном человеке? И Юкос, обычный русоволосый парень, но, как он сам заявил, его предки были величайшими гномами в Черногорье. А он просто ростом не вышел. С этим трудно было не согласиться, ведь Юкос был почти на голову выше меня.

Ну и я, конечно. Шла себе сбоку от шумной компании и думала. И на кой я сюда припёрлась? Ребята собирались такой компанией не первый раз, подначивали друг друга, шутили и смеялись. Я могла только натянуто улыбаться и делать вид, что мне весело.

Хотя на душе было тоскливо. Я не стремилась заводить друзей, никогда не пыталась узнать про свою семью и откуда я родом. Не то чтобы мне было неинтересно. Просто… Ну выясню я, и что дальше? Здрасьте, я ваша дочка. Знать не знаю, как меня при рождении назвали, а вот деревню вашу (ну или город) запросто разнесу. Да, я неуправляемая магичка. Все рады?

Или ещё лучше, узнаю, что их нет. Я и убила. Что мне потом с этой информацией делать?

А с друзьями все ещё проще. Меня либо боялись, либо игнорировали. Сама я никогда не стремилась с кем-то сблизиться, понимая, как могу навредить людям. Только вот Арик и Катрина, на удивление, смогли до меня достучаться. Хотя вроде и не делали ничего особенного, но они оказались честны и бескорыстны.

И вот в такие моменты, когда рядом веселилась компания беззаботных людей, я всегда замыкалась. Так хотелось жить обычной жизнью! Иметь дом, бегать на свидания и не думать ни о чём серьёзнее, чем сессия. Грустно.

Эх.

До таверны мы добрались минут за десять. Шумной толпой ввалились в полупустое помещение. Для гулянок было ещё рано, а те, кто забрёл перекусить после работы, потихоньку расходились по домам. Ночь не самое спокойное время в Веории.

Уселись за деревянные столы и заказали домашнего вина (говорят, оно тут чудо как хорошо), сыра и свежих лепёшек с зеленью. Молодая девушка в вышитом переднике быстро приняла заказ и, ловко лавируя между столами, ушла на кухню. Я осмотрелась. Помимо нас, в таверне была ещё пара работяг с местной лесопилки (до нас даже через весь зал доносился запах смолы и опилок), одна влюблённая парочка в самом дальнем углу и трое мужчин возле двери — один в пыльном плаще и двое наёмников.

Разговор шёл своим чередом. Кайла рассказывала про своих родителей, её отец был купцом в соседнем городе.

— И вот представляете, живут мои мать с отцом, меня с братьями воспитывают потихоньку — когда и пряником медовым, когда и подзатыльником. И вот лет в двенадцать послали меня смородину в саду обирать, — пока говорила, Кайла не забывала прикладываться к кружке с вином и активно размахивать руками. — Так вот, иду я, значит, песенку напеваю. И тут гадюка! Это сейчас-то я понимаю, что она пыталась уползти от меня, а тогда перепугалась! Страсть!

Она резко опустила кружку, и на синее платье попала пара капель вина.

— И как заору! А внутри будто верёвка лопнула. И темно в глазах стало. Очухалась, смотрю — а куст-то горит! Всю смородину сожгла с перепугу.

Все засмеялись, а Дэн спросил:

— Родители обрадовались хоть? Все-таки магичку вырастили.

— Куда там! — Кайла тяжело вздохнула. — Крику было… Отец на мать ругался, где меня нагуляла. Правда, потом оказалось, что у меня прабабка ворожить умела, в неё я и пошла. Но и мне досталось, за компанию. Хотели ж, чтоб дети по их стопам пошли, а меня замуж за купца отдать планировали. Даже парня присмотрели подходящего.

— Подумаешь! — Элея возмущенно потрясла копной светлых волос. — Зато теперь ты не за уважаемым мужем будешь, а сама чего-то добьёшься! Это честь, вырастить магичку.

— У вас, может, и честь, а в нашем захолустье — лишние расходы.

Вронг отломил приличный кусок лепёшки и, перебив девушек, сказал:

— С вами всё ясно. А ты, Милена, как узнала о своём даре?

От неожиданности я чуть не подавилась лепёшкой.

— Случайно. Просто однажды проснулась, а я — маг. Вот такой непутёвый, — я развела руками. Что скрывать, Димран уже доложил всем о наших приключениях. Вряд ли утаил и мою историю. Да я и не просила молчать.

— А как родители отнеслись? — девушки уставились на меня с любопытством.

— Никак. Я не помню родителей.

— Сирота? — спросил Вронг.

— Понятия не имею. Ничего не помню лет до пятнадцати.

Теперь уже все глядели на меня с неподдельным интересом.

— А как ты жила одна, без родителей? Где-то ж должен быть дом, куда можно вернуться. Да и деньги откуда брать на жизнь. — Глаза Кайлы, кажется, стали больше, чем были.

— Училась. Благо, в Веории большинство академий бесплатны, и надо только иметь дар.

— И где?

— Всего и не вспомню, — я усмехнулась. Помню, конечно. До мельчайших подробностей. Но ребятам это знать зачем? — Считайте, мне девятнадцать примерно. Вот за четыре года я много где побывала.

— Ой, а расскажешь?..

— Давайте в другой раз. Там бард пришёл, сейчас петь будет. Разговаривать неудобно.

Все стали озираться по сторонам. И правда, недалеко от входа на кухню хозяин, дородный мужчина с окладистой бородой, передавал позвякивающий мешочек с монетками молодому парню. Он был худой, высокий, но с очень живым лицом. Получив деньги, скинул на ближайшую лавку пыльный плащ и провёл пальцами по гаяте.

Следующая пара часов пролетела незаметно. Бард, представившийся Алесандром, умело развлекал публику. Он чередовал задорные баллады (под которые ноги сами пытались пуститься в пляс), лирические романсы (тут у большинства девушек появлялось мечтательное выражение лица) и серьёзные песни о военных походах. Пока мы его слушали, некоторые буквально открыв рот, таверна наполнилась народом.

Все столики были заняты, возле приоткрытой двери топтались мальчишки, а подавальщицы шустро разносили заказанные напитки.

В какой-то момент мне стало не по себе. Будто тебя очень пристально разглядывают, словно хотят заглянуть в душу. Моя душа это и почувствовала.