Своя сторона - Сухинин

Отпускные. Премиальные. Медицинская страховка. Деньги на реабилитацию пошатнувшегося здоровья. Рита оказалась той еще крючкотворкой. Ей бы работать юристом в Визенгамоте! Наконец все спорные моменты были разрешены к обоюдному согласию сторон.

— Мне надо пройти в рабочий кабинет за Прытко Пишущим Пером, чтобы поставить свою подпись на документе. — Похоже, Рита так ничего и не поняла.

— Перо вам не понадобиться. — Я обаятельно улыбнулся. — Поставьте подпись своей волшебной палочкой.

В глазах мисс Скиттер промелькнуло разочарование.

— Хотели меня обмануть, да?

Женщина метнула на меня раздраженно-обреченный взгляд, который был куда красноречивее чистосердечного признания. Я весело расхохотался. Рита несколько секунд сердито смотрела на меня, а потом присоединилась. Отсмеявшись, я на всякий случай предупредил:

— Не пытайтесь устроить со мной магический поединок. Это может быть очень опасно для вашего здоровья.

И бросил Рите её волшебную палочку. Журналистка ловко поймала свою палочку на лету и поставила ее кончиком подпись внизу Магического Контракта. Он на секунду вспыхнул ярким светом и погас. Я удовлетворенно откинулся в кресле и сказал:

— А теперь слушайте мой план на ближайшее время…

* * *

Волны моря лениво накатывают на пустынный каменистый берег. Небо затянуто серыми тучами, дует сырой холодный ветер. Я зябко поежился, сильнее запахнулся в мантию и надвинул котелок до ушей. Впрочем, погода была тут ни при чем. Сказывалось присутствие десятков дементоров, которые высасывали из воздуха всю радость, любовь, счастье. Казалось, что страх, ужас, отчаяние въелись в самые камни Азкабана, который своей мрачной громадой давил на сознание. Я постарался ободряюще улыбнуться своей спутнице.

— Добрый день, господин Министр, госпожа старший помощник Министра! — Подчеркнуто официально поприветствовали нас два стража, дежуривших у массивных решетчатых ворот Азкабана — Джон Долиш и еще один аврор, которого я не знал.

— Здравствуйте. — Вежливо ответил я.

— Кхе-кхе, добрый день. — Рита Скиттер жеманно улыбнулась и кивнула стражам магического правопорядка.

— Мы должны допросить нескольких бывших Пожирателей Смерти. Возможно, они смогут пролить свет на исчезновение Гарри Поттера. — Я помахал свернутой в трубку газетой перед носом у авроров. — Долиш, проводите нас к ним.

— Слушаюсь, господин Министр. Следуйте за мной.

— Извините, мистер Фадж. — Вежливо обратился ко мне второй аврор.

— Да? — Я настороженно обернулся к нему.

— Пожалуйста, сдайте ваши волшебные палочки. — Было видно, что ему неудобно обращаться к самому Министру Магии с таким требованием, но правила есть правила.

— Разумеется. — Я достал из кармана плаща палочку Корнелиуса Фаджа и протянул ее аврору. — Закон один для всех.

Рита последовала моему примеру и протянула стражу магического правопорядка палочку Долорес Амбридж. Сами Амбридж и Фадж в данный момент благополучно отдыхали в доме старшего помощника Министра Магии под действием сонных чар. Подобраться к Корнелиусу Фаджу было очень непросто, но через Амбридж, которой он безоговорочно доверял, это удалось успешно осуществить. А дальше мы просто использовали Оборотное Зелье из запасов профессора Снейпа. Конечно, вкус у него был неприятным, да и трансформация очень болезненной, но дело того стоило.

Отойдя по мрачным коридорам Азкабана достаточно далеко от ворот, я незаметно вытянул из наручной кобуры свою палочку, наставил ее на затылок шагавшего впереди Долиша и мысленно сказал: «Конфундо!». Заклинание было таким сильным, что аврор покачнулся и сбился с шага, видимо напрочь забыв о том, кто он такой и где находится. Мне пришлось срочно прийти ему на помощь:

— Я хочу допросить первым Руквуда. Проведите нас в его камеру.

— Э…да, конечно. — Аврор возобновил движение.

Скоро мы подошли к одной из камер, в которой коротал свое пожизненное заключение этот Пожиратель Смерти. Массивная решетчатая дверь отделяла ее от остального мира. Аврор открыл дверь с помощью обычной Алохаморы и, пропустив нас с Ритой внутрь, сам деликатно остался снаружи. К сожалению, непродолжительная беседа показала, что Августус Руквуд совершенно ничего не знает о судьбе пропавшего Гарри Поттера. И это человек, работавший ранее в Отделе Тайн! Мда, похоже, в Министерстве Магии совсем никчемные сотрудники сидят, Волдеморта на них нет. С крайне недовольным видом мы двинулись дальше по бесконечным коридорам тюрьмы. Время от времени навстречу нам скользили дементоры, чьи лица были скрыты глубокими капюшонами, но я успешно защищал от них свой разум с помощью окклюменции. Для хорошего специалиста в ментальной магии не составит особого труда надежно блокировать самые худшие воспоминания в глубинах своей памяти. Другое дело, что подобную защиту нельзя поддерживать вечно. А вот моей очаровательной спутнице приходилось труднее: хотя я дал Рите специальное редкое зелье, ослабляющее негативное воздействие дементоров, полностью оно от них не защищало. Впрочем, это и к лучшему: сегодняшняя экскурсия в Азкабан будет весьма полезной и познавательной для журналистки.

Антонин Долохов, Мальсибер, Джагсон, Трэверс, Рабастан и Рудольфус Лестрейнджи. Всех их привели в ряды Пожирателей Смерти разные стремления и обстоятельства, они находились сейчас в разном состоянии, но одна черта была общей: никто из них не смог сообщить о местонахождении Гарри Поттера ничего нового. Допросы вел в основном я, хотя Рита помогала в меру сил, отпуская ехидные издевательские замечания. Я внимательно смотрел на часы — два раза нам пришлось принимать новые порции Оборотного Зелья из заранее припасенных плоских фляжек, надежно спрятанных в потайных карманах моей мантии.

Наконец мы добрались до камеры Беллатрисы Лестрейндж. На всякий случай я еще раз шарахнул Конфундусом нашего провожатого, который как обычно остался снаружи, и медленно вошел в камеру. Рита тихо проскользнула следом и встала у меня за спиной. Небольшая тюремная камера, в противоположной от двери стене имелось маленькое зарешеченное окошко. Справа от входа находились низкие нары, на которых в данный момент сидела женщина с грязными и спутанными густыми темными волосами, обрамлявшими безжизненное, похожее на череп лицо — Беллатриса Лейстрендж, одна из самых опасных Пожирателей Смерти и левая рука Волдеморта. Только ее глаза неукротимо горели фанатичным огнем, который не погасили даже десять лет тесного общения с дементорами. Примерно с минуту я молча смотрел на женщину, которую ненавидел беспощадной, испепеляющей ненавистью, ненавидел больше всех в этом мире. Даже больше, чем Дамблдора и Волдеморта вместе взятых. Женщину, убившую двух самых родных для меня людей — Сириуса и Гермиону и за возможность отомстить которой я был готов без колебаний отдать собственную жизнь. Женщину? Нет! Женщины сидят дома и воспитывают детей. А передо мной находится просто гадина, которую необходимо безжалостно раздавить, прежде чем она сможет ужалить дорогих мне людей. Беллатриса также молча смотрела на меня. Наконец ей видимо надоела игра в молчанки-гляделки и она издевательски протянула:

— Господин Министр? Чем обязана вашему